Леди никогда не лжет - Джулиана Грей

— Уоллингфорд, ты совсем спятил?

— Знаешь, Берк, — сказал герцог, медленно продвигаясь к машине, как будто наслаждаясь моментом, — мне, пожалуй, нравится твоя леди Морли. Требуется немалое мужество, чтобы спокойно лежать под автомобилем, да еще и так долго. Мне иногда кажется, что она действительно влюблена в тебя.

Не дойдя до своей цели двух шагов, Уоллингфорд остановился и игриво заговорил:

— Что скажете, леди Морли, вы действительно влюбились в моего друга Берка?

Финн в ужасе застыл, приказав себе сохранять спокойствие до последнего момента. А что потом? Броситься на ее защиту? Выгнать? Как будет правильно?

Герцог наклонился.

— Хотя, — продолжил он и оперся одной рукой о пол, — она все равно ни за что не признается… Проклятие! — прошипел он и стукнул по полу кулаком. — Ее здесь нет! Улизнула!

Финну потребовался весь его самоконтроль, чтобы не опуститься на колени рядом с герцогом и не проверить его утверждение.

— Могу только повторить, — устало сказал он, — ее здесь никогда не было.

Уоллингфорд выпрямился во весь рост, немного постоял в задумчивости и повернулся к Финну. Его физиономия постепенно смягчилась, на ней даже проступило нечто вроде раскаяния.

Финн позволил себе криво улыбнуться:

— Неужели человек не может приготовить себе вторую чашку чая, не рискуя подвергнуть свое рабочее место обыску?

— Ладно, приятель, — примирительно сказал герцог. — Извини. Я только возьму свою шляпу и уйду. — Он взял со стола свою шляпу и водрузил на голову. — Но помни, что я тебе сказал, хорошо?

— Обязательно.

— И если окажешься в трудном положении, помни, выход всегда есть. Я сам в этом неоднократно убеждался. Ха-ха.

— Я запомню, — пробормотал Финн, соображая, куда могла подеваться леди Морли.

— Ты, конечно, признанный эксперт во многих научных вопросах, но…

— Уоллингфорд! Убирайся!

— Увидимся за ужином, — с этими словами герцог наконец вышел из мастерской, с грохотом захлопнув за собой дверь.

Финн закрыл глаза и принялся считать секунды, стараясь не торопиться. Досчитав до двадцати, он тихо позвал, не открывая глаз:

— Леди Морли!

Слева от него послышался скрип открывающейся двери. Он повернулся на звук, открыл глаза и увидел, как из нижнего отделения буфета появляется леди Морли — растрепанная, чумазая, в измятом платье.

— Горизонт чист? — спросила она, и ее губы тронула слабая улыбка.

— Вроде бы да. С вами все в порядке?

— Более или менее.

Она стояла в нерешительности, нервно разглаживая платье. Потом оставила это бесполезное занятие и стала поправлять волосы, которые выбились из прически и теперь свисали пыльными, промасленными прядями.

Финн понял, что его бьет дрожь.

— Могу ли я… боюсь, ваш чай остыл.

— Да ну его, этот проклятый чай, — отмахнулась Александра и убрала прядь волос, прилипшую к щеке.

— Сядьте, — сказал он. — Представляю, как вы натерпелись. А я приготовлю еще чаю.

Не надо, тряхнула головой леди Марли и спросила: — Скажите, почему вы это сделали?

— Что вы имеете в виду?

— Почему вы меня спрятали? И потом, было бы намного проще, если бы вам помогал Пенхоллоу или Уоллингфорд, а не я. Почему вы дали им от ворот поворот?

Ее глаза лихорадочно блестели.

— Я всего лишь поступил честно. — Он хотел безразлично пожать плечами, но эти части тела решительно отказались ему подчиняться. — Я позволил вам остаться, значит, вы находились под моей защитой. Вы имели полное право на нее рассчитывать.

Леди Морли отвела глаза, а потом принялась внимательно рассматривать носки своих туфель.

— Спасибо.

Между ними повисло молчание, исполненное напряженного ожидания. Солнце переместилось и теперь посылало свои лучи через южное окно, согревая воздух, ощутимо пригревая затылок Финна и окрашивая кожу леди Морли в золотистый цвет. Финн наконец обрел способность двигаться и направился к столу у стены, где он меньше часа назад готовил чай. Или это было полжизни назад? Его руки стали машинально перекладывать мелочи, лежавшие на столе. Первым делом он убрал в буфет чайные принадлежности, начисто забыв, что обещал несчастной женщине еще чашку чаю.

Леди Морли за его спиной кашлянула, потом еще раз.

— Признаюсь, небезынтересно слушать, как вы, джентльмены, разговариваете друг с другом. Вы весьма откровенны.

— Да так… болтаем о всякой чепухе.

— Я не могла не думать, что вы на самом деле имели в виду.

«Уоллингфорд, будь ты проклят вместе со всеми своими потомками!»

— Да ничего конкретного. Обычная ни к чему не обязывающая болтовня.

— Нет, вы не поняли, меня интересует, что из ваших слов было пустой болтовней, а что вы говорили искренне. — Она говорила тихо и просто, что было совершенно не похоже на обычный для нее громкий безапелляционный тон. Создавалось впечатление, что с нее в одночасье слетело все наносное, искусственное.

— Да я уже и не припомню, что говорил, — засуетился Финн. Он опустил глаза на свои руки, убедился, что пальцы дрожат, и вцепился в край стола.

— Уоллингфорд сказал… — замялась Александра, но все же продолжила: — Я думала, вы захотите узнать, что он говорил о поцелуях.

Финн зажмурился. Ее голос — тихий, чуть растерянный — проникал прямо в душу. Нет, он не вынесет ее признаний!

— Кажется, он действительно что-то упоминал об этом. Я не прислушивался к его речам.

— Я хочу, чтобы вы знали, что это было лишь однажды, — заговорила она еще тише. — Я была очень молода. Это был мой первый выход в свет. Я думала… — запнулась она, — я была полна романтических мечтаний, как и все девушки. Думала, что стоит мне полюбить высокородного аристократа, как он тут же ответит мне столь же пылкой любовью, и будет солнце и радуга и… Да, он поцеловал меня, там, на террасе городского дома леди Пемброук, и это было приятно, и было солнце и радуга — все, как я надеялась. Настоящая страсть. Вы и представить себе не можете. Девятнадцатилетняя девочка… О, я была так глупа. Я думала, этот поцелуй означает, что он меня любит. Он так смотрел на меня… — Александра замолчала.

Финну хотелось подойти к ней, обнять, сказать, что… А что, собственно говоря, он может ей сказать? У него нет ни имени, ни титула, ни положения, словом, нет ничего, что можно было бы предложить леди Морли. Его мать — падшая женщина, которая живет в Ричмонде в доме, купленном для нее мужчиной — не ее мужем.

— Я была наивной дурой, — снова подала голос Александра. — Понимаете, я пошла за ним и в конце концов нашла в библиотеке…