Очарованная тьмой - Ольга Сергеевна Кобцева

— На, — Руслан вдруг кинул ей в руки крохотный холщовый мешочек.

— Что это? — Девушка принялась развязывать его и через несколько секунд обнаружила внутри обручальное кольцо с блестящими каменьями. Загляденье! Но радости она не испытала. Перевела взгляд от кольца на Руслана.

— Володя покупал, — пояснил муж. — Сама наденешь? — спросил он тоном, по которому было ясно, что это не вопрос, а утверждение. После вытащил из кармана второе кольцо и напялил себе на палец. Рада молча надела своё кольцо.

— Как отцу объяснишь, что стал мужем вместо Володи? — язвительно спросила она.

— Увидишь, — загадочно отозвался Руслан.

— А у тебя вроде была невеста? Отец твой говорил, — уточнила Рада.

— Не невеста, но близко. Дочка отцовского друга. Все только и ждали, когда она моей суженой станет, но не судьба. Брата важнее спасти.

Повозка подъехала к воротам. Юноша свистнул, и их принялись открывать под радостные крики Белолебедя-старшего:

— Сын! Сын едет! Женился!

Филипп с чаркой в руке встал навстречу повозке. Один из гостей уточнил у него, вытягивая шею, чтобы рассмотреть приехавших:

— Так кто из сыновей женился-то? Младший али старший?

Филипп отмахнулся. Рада поняла — имя жениха пока оставили в тайне, видимо, чтобы увлечь гостей.

Руслан не стал дожидаться, пока повозка остановится, он почти на ходу выпрыгнул из неё и направился к отцу. Попал в объятия Филиппа, а потом, отстранившись, принялся что-то нашёптывать ему на ухо. Рада поняла: признаётся, что стал её мужем. Старый купец, хмурясь, смотрел на девушку. Но после объяснений сына он расцвёл и хлопнул того по плечу:

— Вот шельмец! — негромко воскликнул он, и Руслан улыбнулся в ответ. Потом повернулся к гостям и объявил во всеуслышание: — Сын мой, Руслан Белолебедь, женился! А вот и жена — красавица писаная!

Он указал рукой на девушку, а ей в этот момент больше хотелось провалиться сквозь землю, чем под улюлюканье гостей спускаться с повозки. Руслан подал ей руку и повёл к накрытым столам. Тут же вспомнился такой же богатый стол, который Филипп Белолебедь приказал накрыть к её приезду, — а его недовольную рожу от знакомства с невестой и унижения она запомнила хорошо. Сейчас же старый купец вёл себя по-детски радостно и дружелюбно по отношению к Раде. Но это пока. Со дня на день чары русалочьей песни развеются, и он проявит свой истинный облик.

— Что ты сказал ему? — спросила девушка у Руслана, сквозь зубы улыбаясь гостям. — Как объяснил, что у брата невесту увёл?

— Зря, думаешь, я отца перед празднеством надоумил не раскрывать заранее имя жениха? — ухмыльнулся Руслан. — Сказал сейчас, что ты изначально моей невестой была. Но я попросил Володю тебя в дом привести и представить своей невестой, потому как к нему отец благосклоннее относится, легче бы женитьбу одобрил.

Рада на такой ответ лишь стиснула зубы. Значит, Руслан заранее всё продумал, решил поменяться с братом — вот спаситель!

Новоиспечённым мужу и жене подготовили места во главе стола, по правую руку от Филиппа. Прежде чем усадить их на лавку, гости связали молодожёнам лентой руки — левую Руслана и правую Рады. Всё празднество они должны были провести вместе, не расставаясь ни на секунду, даже случайно — крепкая лента не позволила бы. Приходилось терпеть друг друга. Девушка со злым взглядом уселась за стол и осмотрела блюда: запечённая утка, солонина, овощные маринады, соленья из грибов... Кушанья на любой вкус, да не на любой кошель. О такой жизни Рада мечтала с того дня, как узнала о потерянном богатстве её семьи, но отчего-то сейчас, хоть в животе и было пусто с утра, кусок в горло лезть отказывался. Волнение и ненависть заполонили каждую частичку тела. Близость Руслана раздражала. Он охотно накладывал себе угощения, и Раде приходилось повторять действия их связанных лентой рук.

— Всё не наешься, — процедила она.

— А ты что, не голодна? Пей, гуляй, веселись! — сказал муж, разливая Медовуху по чаркам. — Наслаждайся семейной жизнью. К слову, недолгой.

Рада пнула его под столом, но он лишь развеселился. Злость девушки приносила ему удовольствие. Ей же, в свою очередь, нравилось злить его — хоть в чём-то они нашли взаимность.

Из гостей никто не замечал их противостояния. Все были заняты угощениями, плясками и шутками, а про молодожёнов вспоминали во время тостов. В эти моменты Рада для приличия делала вид, что пригубила медовуху, но лишь Руслан видел, что чарка жены оставалась полной. Сам он не стеснялся веселиться. Охотно выпивал и хохотал вместе с гостями.

Пришла очередь Филиппа говорить тост. Он нетвёрдо встал на ноги и начал нахваливать сначала сына, который успешно ведёт купеческое дело, потом невестку. Знаком с ней он был всего лишь второй день, но задурманенное чарами воображение помогло ему дополнить знания о девушке перед гостями:

— И умница она, и красавица! Вот какую сын отхватил! — гордо рассказывал Филипп. — А голос какой! Поёт, что чары наводит!

Тут он попал в точку. Краем глаза девушка отметила, как хмыкнул Руслан.

— Так пусть споёт нам! — обрадовались гости. — Иди сюда, девица!

Рада вздрогнула. Она замотала головой, опасаясь, что сейчас её вытащат из-за стола и заставят петь. Тогда все бы поддались чарам, а она потеряла бы немерено сил, рухнула прямо перед гостями, пока взбешённая тьма внутри требовала бы восполнить силы кровью.

— Спой! — Кто-то из гостей даже начал хлопать, приняв отказ девушки за стеснение.

— У неё голос сел, — обрубил вдруг Руслан. — Лучше танцевать будем.

Он тут же поднялся, заставляя Раду встать вместе с ним. Гостей такое решение вполне устроило, и гармонь заиграла новой весёлой мелодией. Танцевать со связанными руками оказалось неудобно: девушка тянула в одну сторону, а Руслан — в другую. Приходилось постоянно подстраиваться и прижиматься друг к другу,