Совенок. Путь к трону. Пятая часть - Екатерина Александровна Боброва

Над головой взмахнули крыльями, и Юля спохватилась:

— Прилетай в академию, — крикнула, прикрывая глаза от порыва ветра, — обязательно прилетай, ребята подарки сделали.

— Хорошо. Береги себя, личинка, — рокотнули в голове, — а мне пора… Своих успокаивать.

И с хрустом обломился, не выдержав оттолкнувшихся от него лап, нос корабля. С плеском ушел под воду. Над палубой повисло напряженное молчание.

— Дай мне посмотреть на нее, — властно попросил столь знакомый голос. Юля сама отстранилась от мужа, смело взглянула в глаза его величества и, чуть запинаясь, произнесла:

— И снова сд–зд–равствуйте.

Рельгар вздернул брови, мгновенно оценил диспозицию — неугомонная жена Четвертого жива, цела, но невменяема и в малопристойном виде. Махнул рукой, приказав:

— В каюту ее.

— Отец! — выступил вперед Шестой, и король добавил:

— Этого тоже. Чарксов отозвать, флот ждет приказа. Пока никто никуда не уходит.

Юля могла промолчать. Могла вообще ничего не делать, а еще лучше — вырубиться, и оставить мужчин заниматься своими прямыми обязанностями — решать проблемы. Но вместо этого бросила в спину его величества:

— Вы их про–Во-воцируете.

— Юля, ты что пьяна? — ошарашено прошипел на ухо Третий.

И как-то стыдно стало… Пока они все ее спасали, рискуя нарваться на боевое столкновение с калкалосами, она надиралась… Причем в сомнительной компании с головами.

— В каюту, — стальным голосом повторил король.

— Вы такой же как он!

На этот вопль среагировал даже приземлявшийся на палубу чаркс. Птица скребнула крылом по поверхности, заложила дерганный маневр, и ездок, не удержавшись в седле, кубарем покатился по палубным доскам.

Рядом тяжело, с намеком на казематы, вздохнул Третий.

А его величество вдруг оказался перед Юлей, притянул, впечатывая в себя и заставляя ощутить все прелести пылающего королевского гнева.

— И кто это был? — от горячего шепота кожа покрылась мурашками, а память шустро подкинула другие объятия, жар от мужской ладони на спине, кружащиеся движения, тягучая музыка…

— С кем ты пила, ассара? — обманчиво ласково поинтересовался его величество.

Юля зажмурилась, нервно сглотнула, готовая поклясться, что Рельгар прекрасно знает о человеческих ипостасях стихии.

— Головы, — язык поворачивался с трудом, горло пересохло, и слова шкрябали его точно наждачка, — это были головы в коронах.

Ее отпустили так резко, что Юля пошатнулась, но была заботливо поддержана мужем.

— В каюту, — понятливо повторил тот, подхватывая жену на руки. Его величество медленно, точно сомневаясь, кивнул и резким шагом двинулся к правому борту судна.

— Такие ножки прикрыли, — сокрушенно донеслось в спину, и Фильярг отчетливо скрипнул зубами. Второй, как всегда, в своем репертуаре, несмотря на брак. Юля мстительно подумала, что вот его кандидатуру и надо было выдвигать на пост короля. Такая любвеобильность удовлетворит любую женщину. С другой стороны, ни один мужчина не пожелает в постель ту, которую выбрал не он сам. И в этом вся боль королей…

— Каждый раз, когда думаю, что хуже быть не может, эта женщина ухитряется меня удивить.

Лежать на диване, укрытой тонким покрывалом, пить воду со льдом и слушать ворчания Третьего было столь уютно, что Юля начала придремывать.

— Исчезнуть на глазах семьи в огненном портале, поднять переполох, заставить нас выдвинуться в земли калкалосов и после этого огненно появиться на палубе полуобнаженной? Шестой не слушай, я уважаю твою маму. Просто не могу придумать, чем оправдать такое в глазах подданных.

Юля застонала, представив заголовки новостных листков: «Ассара вконец опозорила корону», «Разврат в королевской семье», «Ассара, наконец, продемонстрировала свое истинное лицо».

— Почему вы не вылечите ее? Она же мучается! — горячо возмутился Совенок, услышав ее стон.

— Потому что, младший, это похмелье нельзя вылечить, — наставительно произнес Первый, — я дам тебе почитать дневник одного из предков. Его после такой попой… гм, встречи три дня отхаживали. Так что Юля, отлично держишься. И мне очень интересно, что такого ты ответила отцу, что он изволил выполнить твое требование? Заметь, требовать от короля позволено не каждому.

— Далеко не каждому, — подтвердил Харт.

— Братья, отстаньте от нее уже, — рыкнул Фильярг, — она почти спит.

— Хорошо, пусть спит, — покладисто согласился Второй, — и не узнает, чем закончились переговоры отца с калкалосами.

Тут пришлось экстренно просыпаться, потому как именно из-за ее исчезновения асмасцы нарушили границы гнездовий. И страшно было представить, к чему подобное может привести…

— А мне вот интересно, по какому поводу была, гм, встреча, — проговорил, глядя поверх Юлиной головы, Третий.

И все дружно посмотрели на Шестого. Тот густо покраснел, потом побледнел.

— Рассказывай, — лаконично предложил Первый, — хотя кое–что мы уже знаем от твоей команды.

— Они живы? — выдохнул, подаваясь вперед, Аль.

— Живы, — осуждающе поморщился Третий, — и слишком болтливы, на мой взгляд. Такийцы не дураки, но тебя они не получат. Так что официально ты у нас уставший и больной до конца лета. Надорвался, выполняя их задание. Понятно?

Аль кивнул, с тоской думая о том, что он бы с удовольствием повторил посиделки с капитаном. Но брат прав, высочество — статус на всю жизнь. И даже если Аль забудет о том, что он принц и будущий Столп Асмаса, ему быстро об этом напомнят.

— Твоя команда сегодня отправляется домой.

Что же… практику они могут и дома продолжить.

— Подробности спросишь у них сам.

Понятно, ему не собираются ничего рассказывать.

— Мы ждем, — напомнил Третий, и Аль со вздохом начал говорить.

Коротко о путешествии, намеком — чтобы мама не волновалась — о встрече с посланником ульхов, еще короче о встрече с