Я подарю тебе звезду - Марианна Савельева

— К-Кайрин?…. откуда ты, милая?

Я ухмыляюсь и растягиваю рот в улыбке, хотя мне хочется плакать, но я удерживаю предательские слезы.

На душе штормит, мне ужасно больно, хочется кричать и обвинять.

Хочется вернуть прошлые недели, чтобы не было этих сообщений, чтобы мою любимый не предавал!

Я смотрю пустым взглядом на то, как муж вскакивает с кровати со стоящим членом, одетым в презерватив, и пытается натянуть штаны. Не узнаю человека, утром страстно целовавшего меня. Так поступают все мужчины?

Нет! Детей я выращу не такими подлецами! Они будут заботиться о близких и хранить верность. Найду брата и улечу на Хасею, там где осталась моя прежняя жизнь, наделенная смыслом. Ни зачто не останусь в этой уродливой системе, искалечившей мне сердце.

Я просто разворачиваюсь и хочу уйти. Уйти из жизни “темного” ангела навсегда. Такое не прощают, нет. Не было ведь никакой любви, он лгал. Просто предатель, желающий попробовать другую женщину.

— Каирин! Нет! Не уходи, прошу тебя! — кричит Авис, наспех застегивая штаны на бедрах.

— Авис, прекрати, это ты хотел мне рассказать прошлый раз?! Как трахаешься с этой шлюхой, говоря мне о своей безмерной любви?! — со злобой и усмешкой кричу я в ответ.

Амини нехотя соскальзывает с кровати, специально роняя свой халат, с ухмылкой обнажая свое стройное тело. Вот и все твои высокие чувства ко мне, Авис, как ты мог?

— Это не то, что ты думаешь, Каи! Я люблю только тебя, малышка! — протягивает ко мне свои руки. В гневе вытаскиваю из ножен свои клинки.

— Убери свои руки Авис, иначе лишишься их! — угроза действует и Авис застывает в недоумении, его распахнутые глаза бегают по моему лицу.

Кидаю один нож в пластиковую спинку кровати. Летит мимо уха Амини в трех миллиметрах. Она визжит, как потерянная.

— Не приходи, будет плохо, — мой голос холоднее полюсного ветра.

Этот вечер должен закончиться и кануть в бездну.

Глава 39. "Песок и слезы"

Ветер поднимается, песок кружит в воздухе все сильнее, норовя забить уши, нос и глаза. Меня он не волнует, иду вперед к автоцилу, чтобы улететь домой и наконец выплакать все слезы об уходящей любви.

Сейчас мне нужны силы добраться до своего шатра и не сойти с ума от предательства.

Забуду Ависа, как и он о своих обещаниях любить до конца жизни. Разве можно предать забвению мысли о любимом в один день? Возможно, понадобится неделя, месяц, год, все равно, рано или поздно перестану страдать.

Вырву из сердца вместе с мясом, пусть больно, зато навсегда и безвозвратно, чтобы не страдать больше от предательства никогда.

Муж выбегает за мной с криком, только я уже лечу в пятистах метрах от места его преступления, не оборачиваясь.

Песочная вьюга кружит и завывает, словно раненый зверь, затравленный стаей охотников. Я сейчас похожа на нее, но мои стенания теряются в звуке двигателя.

Глаза заплыли в слезах, мне больно, любимый предал. Променял меня на другую женщину! А говорил, что любит, не хочет отпускать ни на секунду из объятий.

Думает, что “малышка” будет с ним после измены? Простит, смирится? А может это он желал открыть глаза, показать, насколько ничтожна в его глазах, прося о браке и семье?

Уже не важно. Копаться в копоти сомнений и тревог нет сил. Горе затмило разум. Я потеряла свою любовь, не удержала, она утекла, как вода сквозь пальцы умирающего от жажды.

Пролетаю вблизи голого каркаса заброшенного джета. Пытаюсь утереть глаза от слез и песка, но у меня плохо получается. В миг теряю управление и врезаюсь в старую развалюху. Система двигателя завизжала и запестрела искрами.

Автоцил развернуло на 360 градусов и откинуло вправо, я улетаю с испуганным криком в другую сторону.

Мягкий песок смягчил удар. Поранило плечо, но не сильно, зато голова ужасно кружится. О боги, я же могу потерять ребенка! Что со мной делаешь, Авис?! Будь ты проклят!

— Каирин! Что с тобой?! — слышу знакомый голос, но разглядеть не в состоянии. Ипоратей. — Очнись, малышка, я рядом!

— Ипо… Фрэд, отвези меня домой.

— Тебе надо в тасиомом, кровь на виске! Не вставай, я понесу.

Мужчина подхватывает меня на руки и усаживает на свой автоцил. Тело как-будто ватное, еле двигаю руками. Ипо усадил боком, поддерживая одной рукой.

— Потерпи, скоро будем у лекаря, — ласковые слова и участие заставляют меня ронять слезы. Я хочу, чтобы защитили и пожалели, а еще мечтаю заснуть и не просыпаться, пока сердце не перестанет раскалываться на куски.

Мне надо к сыну. Я не могу оставить малыша одного, но слишком слаба, чтобы рассуждать и действовать.

Видно, на моем состоянии сказывается беременность, раньше я бы не позволила себе так раскиснуть после одного падения.

Авис. Любимый предатель исковеркал мое сознание. Растоптал, разорвал в труху воспоминания о счастливой близости. Где мне взять столько нежности и ласки, чтобы залатать ими растерзанное сердце?!

Оно не подлежит восстановлению, — слишком въелся в плоть образ мужа, слишком полюбила этого рехегу.

Чувства в предсмертной агонии, не хотят понять, что умирают безвозвратно, что стали не нужны. Горькие мысли заставляют отключиться.

Очнулась под капельницей, лежащей в сорочке в палате. Рядом одетый, на кушетке заснул Ипоратей. Что хочет от меня этот ловелас? Воспоминания о беременной Мелиссе пробуждают во мне гнев и ненависть.

Вот она, доля любящих женщин — быть отвергнутыми, стоит только дать им сокровенное — преданность и обожание.

Отцепив иглу, осторожно слажу с койки, прихватываю одежду, обувь, на цыпочках юркнув за дверь. Чувствую себя гораздо легче, хотя немного потрясывает.

В коридоре темно, видно, уже ночь. Быстро переодеваюсь и выбегаю на улицу, отворив засов лечебницы.

Иду пешком до шатра, надеясь, что Авис не заявится домой. Нет сил его видеть, тем более разговаривать. Взбучка в виде аварии и капельница полезной сыворотки как-будто придали мне сил и помогли собрать волю в кулак.

Висок немного побаливает, но, главное, с малышом в животе все хорошо, не чувствую какого-либо дискомфорта в области таза. Видно, лицо и плечо кто-то почистил от крови.

Дверь, к сожалению, открыта, Авис, все же, приехал. И он выскакивает на улицу, захлопывая за собой дверь.

— Каирин, где тебя носило? Ты понимаешь, что Фрэд остался один?! Почему не поехала домой?! Какого черта ты делала у меня?! — вижу, что Авис в бешенстве. В пору беситься