Овладевая минотавром - Эми Райт

— О, я не возражаю. Я очень удобен для карабканья, — я подмигиваю ей, когда она отходит в сторону, пропуская нас, и вознагражден закатыванием ее глаз и улыбкой, которую она не может сдержать, хотя я вижу, что она пытается.

Я действительно провожу следующий час, терзаясь очень грязными мыслями о том, как она забирается на меня, скачет верхом и приказывает мне заставить ее кончить на мой член. Что мы делаем на самом деле, так это играем с детьми и лепим из пластилина, и это почти так же хорошо. Когда мне, наконец, приходится тащиться прочь, я ухожу с поцелуем Мел и обещанием, что смогу вернуться и увидеться с ней позже.



Я по-прежнему просыпаюсь в одиночестве. То, что раньше никогда не беспокоило меня, а теперь кажется большим унижением. Я перекатываюсь на холодную половину кровати, которая должна принадлежать ей, и вздыхаю. Это действительно супружеская связь, не так ли? Я не сумасшедший.

Я смотрю в свой утренний кофе, все еще пытаясь разобраться с этим, когда звонит мой телефон. Я ухмыляюсь.

— Мама, папа! Подождите. Позвольте мне опереть телефон на что-нибудь.

Я прислоняю телефон к кружке и настраиваю экран, чтобы видеть видео. Они выглядят хорошо. Правый рог папы был истерт, и сейчас он носит металлический колпачок, но трещин на нем нет. Мама — ведьма, чья магия сосредоточена в ее работе с текстилем, и у нее всегда в руках моток пряжи, или вышивка крестиком, или еще что-нибудь в этом роде. Сегодня она вяжет толстыми деревянными спицами плотный розово-фиолетовый шарф.

— Привет, сынок. Как дела? Прошло слишком много времени с тех пор, как мы разговаривали в последний раз.

Я киваю и провожу рукой по лицу. Папа прав. Мне следует звонить им почаще. Хотя почему-то кажется, что они всегда звонят мне именно тогда, когда мне нужно с ними поговорить. Я уверен, что мама имеет к этому какое-то отношение.

— Да, неплохо. Хотя я буду рад, когда выборы закончатся.

— Держу пари так и есть.

Мама прекращает вязание и кладет руку на плечо папы.

— Джарра, все в порядке?

— Да, ну, пока нет, но будет. На самом деле мне нужно спросить вас обоих кое о чем.

Они обмениваются обеспокоенными взглядами. Я продолжаю.

— Видите ли, кампания была действительно напряженной и…

— О, Джарра. Мы видели выпуск новостей.

Я останавливаюсь, запинаясь на последних словах из-за выражения лица мамы.

— …Выпуск… новостей?

О. Блядь. Я не проверил новости этим утром. Как я мог не посмотреть новости этим утром?

Мой телефон жужжит, и одновременно приходят два сообщения. Одно от Стюарта, а другое от Мел. Уведомления появляются лишь на мгновение, прежде чем исчезнуть за видеозвонком, и я не могу их прочитать.

— Проститутка…

Мама подталкивает папу локтем.

— Зифиус, не называй ее так!

Папа хмурит брови.

— Ну и как они себя называют?

Мама прочищает горло.

— Секс-работница — правильный современный термин.

О, черт, нет. Зачем я веду этот разговор со своими родителями? Я сразу перехожу в режим политика.

— Мама, папа, я могу заверить вас, в новостях ошибаются. Что бы вы ни читали, это просто кто-то хочет облить грязью меня перед днем выборов.

Мама, шмыгнув носом, снова берется за вязание.

— Нет необходимости лгать нам, сынок. Ты слишком хорошо научился лгать всем остальным, но не нам, пожалуйста.

Я открываю рот, чтобы удвоить усилия, передумываю и встряхиваю головой, чтобы прояснить мысли.

— Хорошо. Послушай. Помоги мне. Я не читал эту историю. О чем там говорилось?

Мама многострадально вздыхает.

— Как насчет того, чтобы ты просто сказал нам, все ли в порядке?

На мгновение я опускаю голову на руки, пока мой мозг пытается затопить мой разум всеми возможными сценариями, которые могли бы привести к истории обо мне и секс-работнице, которая открылась сегодня. Это должна быть Мел. Я имею в виду, что она единственная секс-работница, которую я видел за последние месяцы. Как несправедливо, учитывая, что технически она больше не мой эскорт. Я думал, что Чудовищные Сделки заслуживают большего доверия в том, что касается защиты частной жизни клиентов.

Затем мне приходит в голову ужасная мысль. Я никогда не спрашивал ее, были ли у нее другие клиенты. Я только предположил. Она сказала, что на самом деле она не доминатрикс, и я просто предположил.

Я должен был спросить ее. Я даже не подумал о том, что то, что я ей не плачу, вероятно, означает, что ей нужны деньги. Разве не поэтому она начала работать в ЧС в первую очередь?

Я первостатейный идиот.

— Слушайте, я встречался с секс-работницей, — выпаливаю я.

Лицо папы краснеет, а мама вяжет быстрее, ее руки расплываются.

— Я встречался с ней, а потом остановился, потому что кое-что понял. Она моя пара.

— Твоя кто?!

Мои родители вскакивают на ноги, мама роняет вязание, и на какую-то ужасающую секунду мне кажется, что они вот-вот сорвутся. Вместо этого они оба хватаются за телефон, и их лица заполняют экран, пока мама не хватает папин рог и не отталкивает его с дороги.

— Джарра! Я так рада за тебя. Я все гадала, когда ты собираешься ее найти. Она была нужна тебе очень давно.

Я уставилась на свой телефон.

— Значит, вы не расстроены… из-за всей этой истории с секс-работой?

Мама поджимает губы.

— Не нам указывать тебе, как жить. Но я знаю одно. Мы всю твою жизнь давали тебе карту, но у тебя никогда не было компаса.

Папа хмуро смотрит на нее.

— Ха?

— О, замолчи, — она поворачивается обратно к камере. — Теперь послушай меня. У тебя все получится. У тебя есть один шанс. Так что делай все, что потребуется.

Я ухмыляюсь, даже когда появляются и исчезают еще два сообщения от Стюарта. Я отдаю маме преувеличенно шутливый салют.

— Да, мэм.

— Хороший мальчик. И не откладывай надолго следующий звонок нам.

Я киваю.

— Не буду. Я обещаю. Я собираюсь привезти ее домой, чтобы познакомить с вами, хорошо?

Мама сияет.

— Просто отлично.

— О, и у нее есть дети. Двое!

Лицо мамы загорается.

— Я бабушка?

Папа кашляет так, словно вот-вот подавится.

— Да. Они тебе понравятся. Два маленьких негодяя. Но нет ничего такого, с чем ты не смогла бы справиться, я знаю.

Я подмигиваю ей, а она притворно хмурится. Мы прощаемся, пока папа все еще приходит в себя, и я