В СССР геев не было! - Ванда Лаванда

ГЛАВА 9

2019 г., осень

Ритмичная и красивая мелодия возвестила о конце серии, и Мила выжидательно посмотрела на дедушек, с которыми только что посмотрела первый эпизод популярного сериала с известным британским актером.

– Ну и как вам? – обратилась она к мужчинам, но смотрела по большей части на Михаила Петровича, своего крестного дедушку.

– Неоднозначно, – задумчиво протянул Ярослав, постукивая себя указательным пальцем по подбородку.

– А мне понравилось, – улыбнулся девушке Михаил. – Сколько, говоришь, тут сезонов?

– Всего четыре, по три серии в каждом. Ну и рождественский спэшл. То есть, одна дополнительная серия, – Мила нервно дергала рукава своей странной синей кофты с надписью «POLICE BOX». – Правда понравилось?

– Да, правда. А ты успеешь прочитать книгу до того, как мы досмотром сериал? – в глазах Михаила плясали озорные огоньки.

– Да запросто, я уже начала. Сэр Артур использует довольно легкий слог, как по мне. Читается легко и интересно, – девушка откинулась на спинку дивана, закинув ногу на ногу. – Неудивительно, что его произведение обрело такую известность и популярно до сих пор…

Из всех внуков Славы, именно с Милой Михаилу Петровичу общаться было интереснее всего.

Во-первых, она, как и он сам, обожала читать. Она читала разную литературу, хотя большее предпочтение отдавала новым авторам и жанрам. Но при этом всегда читала и то, что советовал ей Гайдук. Правда были пара книг, которые она вернула со словами: «Если я прочитаю еще одну страницу, у меня взорвется мозг, и я больше никогда не смогу ничего прочитать!». Михаил смеялся, понимая, что книга просто была не вовремя.

Мила читала в основном с телефона, который всегда был с ней, отчего родители постоянно ее ругали. И только Михаил понимал, как порой некомфортно быть в обществе без книги, в которую можно «сбежать» хотя бы на время. Его тоже отчитывали, говоря, что книга продолжение его руки, как теперь говорят про молодежь и смартфоны. Свою электронную книгу девушка отдала Михаилу Петровичу, мотивируя это тем, что тоже хочет, чтобы он почитал то, что нравится ей, а истории многих авторов есть только в электронном виде. Так Михаил приобщился к читателям «новой литературы». К его удивлению, некоторые истории его невероятно увлекли, да так, что он стал писать хвалебные отзывы авторам. И порой их длина была чуть ли не в половину главы самой книги. А еще он стал покупать для них с Милой продолжения книг, настаивая на том, что любой труд должен быть оплачен.

Во-вторых, Мила стала «мягким мостиком» из двадцатого века в двадцать первый для пожилого Михаила (и порой для сопротивляющегося новшествам Ярослава). Мила увлекательно рассказывала о том, чем интересовалась сама, терпеливо обучала, например, пользованию смартфоном и другими гаджетами, и в целом привносила разнообразие в шаблонные будни своих дедушек.

В-третьих, девушка как-то неосознанно больше тянулась к Михаилу Петровичу, чем к Ярославу Александровичу, по сравнению с остальными его внуками. И, конечно, Михаила это подкупало. Она была рассудительной, умной, легко могла поддержать разговор практически на любую тему или тактично выслушать, задавая приятные для собеседника вопросы.

А еще она иногда очень долго и пристально смотрела, как Михаил проявляет заботу по отношению к Ярославу. Смотрела, но ничего не комментировала. И Гайдука это несколько беспокоило, так что он старался не думать об этом.

– Ну, лично мне наша экранизация ближе, – вставил свои пять копеек Ярослав, протягивая Михаилу пульт, чтобы тот выключил видео.

– По-моему, сравнивать их немного некорректно. Все же Масленников снимал по книге, а тут… Мила, кто режиссер данной постановки?

– Марк Гэтисс и Стивен Моффат, – ответила девушка, наизусть зная почти всех причастных к созданию сериала.

– Ну вот, а они сняли скорее адаптацию… Или как это назвать? В начале же было написано, что сериал по мотивам книги. То есть, это их видение на эту тему.

– Прямо как фанфик! Только сериал, а не рассказ, – рассмеялась Мила.

– Ну и еще мне кажется, что в чем-то персонажи этого сериала ближе к книге, чем в нашей экранизации. Ливанов и Соломин гениально сыграли свои роли, но нет между ними той искорки, которую я ощущал в книгах и вижу между этими актерами, – увлеченно рассуждал Михаил, когда экран телевизора погас.

– Сейчас это называют химией между персонажами, – смущенно улыбнулась Мила и пристально посмотрела на крестного деда.

– Хм, а что, хорошее название…

– Тебе все новое нравится, ты какой-то неправильный старик, – наигранно надулся Ярослав, вставая с дивана. – А как же твоя преданность прошлому? Где ностальгия? Эх, ты…

Он рассмеялся, наблюдая за тем, как меняется выражение лица внучки от недоверия и непонимания до плохо сдерживаемого веселья.

– А я смотрю, что твоя преданность к этой футболке не иссякнет никогда? Слава, у тебя на спине и на рукаве огромные дырки! Переоденься ради приличия, все же у нас девушка в гостях! – цокнул Михаил, подцепив низ футболки Ярослава и просунув палец в одну из дырок, о которой только что говорил.

– Да, это великолепная футболка из прошлого века! Она еще внуков Милы переживет! – высокопарно заявил Слава, но, высвободившись из хватки Михаила, направился в спальню. – Ладно, ладно, переоденусь! Педант!

Мила проводила взглядом дедушку, а затем смущенно посмотрела на Михаила Петровича. Сериал про Шерлока Холмса был отличным предлогом начать разговор, который она планировала давно, но боялась. А теперь все складывалось как нельзя лучше, и было бы преступлением упустить такой идеальный момент.

– Дед Миш, вы же с дедушкой вместе живете? – шепотом спросила Мила, немного наклонившись вперед и сцепив ладони между собой.

– Элементарно, Ватсон, – немного нервно улыбнулся Михаил, делая вид, что не понимает двусмысленности вопроса.

– Я имею в виду, что вы как Шерлок и Джон?..

– Да, мы друзья и соседи, правда он не платит арендную плату. А кто из нас кто? – Гайдук предпринял последнюю попытку перевести разговор на другую тему. – Думаю, что мне больше подходит быть Шерлоком, чем Джоном…

– Все думают, что дедушка живет и спит в этой комнате, но переодевается он в твоей спальне, – продолжила гнуть свою линию Мила и поджала губы: ей не нравилось, что Михаил строил из себя дурачка. – Или, правильнее будет сказать, в вашей спальне?

Михаил Петрович нахмурился и скрестил руки на груди.

– Что ты хочешь, чтобы я сказал?

Они некоторое время смотрели друг другу в глаза, и каждый пытался понять, к чему ведет этот разговор.

– Что я люблю твоего дедушку не как друга? Что, я очень надеюсь, он отвечает мне взаимностью? – Михаил говорил очень сухо, безэмоционально, но