В СССР геев не было! - Ванда Лаванда

В комнате воцарилась тишина. Мила к этому моменту поправила рукава кофты, так что теперь стала обдирать лак на ногтях. Картина нервничающей девушки была не в новинку, поэтому ни Ярослав, ни Михаил не стали ей мешать сосредоточиться и не подгоняли дополнительными вопросами.

– Я боюсь рассказать родителям, – наконец, призналась Мила. – Что мне им сказать, если я даже не знаю, кто я. Лесбиянка? Би? Пан? А может у меня просто нездоровое восприятие дружбы? И на самом деле я натуральная натуралка?

– А что тебя вообще подтолкнуло к этим размышлениям? – уточнил Ярослав. – Я не задумывался о том, что могу быть не только с девушкой, но и с парнем, пока не встретил Мишу и не влюбился… А…

– Да, – Мила грустно улыбнулась, вытирая еще не успевшие высохнуть слезы рукавом кофты. – Макс говорил, что вы в курсе, что у него появилась девушка? Он, правда, еще никого с ней не знакомил, кроме меня. Мы ходили все вместе в кино, а чтобы я не чувствовала себя третьим колесом, Юля взяла с собой свою младшую сестру Алину… И у меня было ощущение, что мы на двойном свидании.

Уже не так сильно смущаясь, как в начале разговора, Мила рассказала дедушкам про невероятную девушку, в которую, похоже, влюбилась. Ей хотелось и держаться за руки, и обниматься, и целоваться, в общем все, что делали Максим и Юля. Вот только Мила пока была не уверена ни в своих чувствах, ни в том, что Алина разделяет это влечение.

– Пока что мы только переписываемся, – Мила потрясла телефоном в руке. – Но я бы хотела позвать ее на свидание. Или может стоит сначала узнать ее получше?

– Мы дружили с Ярославом больше полугода, прежде чем он осмелился меня поцеловать, хотя уже знал, что я в него влюблен… – задумчиво сказал Михаил Петрович.

– А ты рассказал о своей заинтересованности мной спустя пару месяцев, смелый псих, – хмыкнул Слава.

Они переглянулись, и напряжение из-за серьезного откровенного разговора стало спадать. Его стало вытеснять ощущение уюта и атмосфера понимания и безопасности.

– Кстати, можно еще попросить кое-что? – Мила состроила невинную мордашку, как и всегда, когда просила о чем-то, чего стеснялась, но очень хотела.

– Не волнуйся, мы никому ничего не скажем. И твоим родителям тем более. Расскажешь сама, когда будешь готова, – улыбнулся Ярослав, но Мила покачала головой.

– Это я знаю. Я хотела попросить, чтобы вы разок при мне поцеловались… Можно?

Слава покраснел и растерянно посмотрел на Михаила округлившимися глазами. Михаил же спокойно пересел на диване к любимому и приобнял его за талию.

– Для нас не привычно выражать свои чувства прилюдно, если честно, но если тебе будет от этого легче…

Он немного наклонился к Ярославу, когда они сидели, их разница в росте была не так заметна, и мягко коснулся уголка его губ своими губами. Слава на несколько секунд замешкался, но потом развернулся к Михаилу, обнимая его за шею, целуя медленно, как ему нравилось. Он погладил коротко остриженные волосы на затылке любимого, немного отстранился и улыбнулся. Несмотря на тяжелый характер и частое ворчливое настроение, Ярослав любил целоваться, обниматься и прочие нежности. Михаил прикоснулся кончиками пальцев к щеке мужчины, а затем развернулся к внучке.

– Ну, как?

– Это было так… Нежно! Спасибо! – счастливо улыбнулась Мила, закрыла лицо ладонями и не сдержала восторженного тихого визга.

– Это значит, что в нашем полку прибыло? – усмехнулся Михаил и притянул Ярослава обратно к себе, нежно обнимая и устраиваясь на диване поудобнее, после чего взял пульт. – Ну что? Еще одну серию?

ГЛАВА 10

2019 г., осень

Вся тема беременности, родов и малышей никогда не интересовала Михаила Петровича. Во-первых, он не был женат и волноваться о какой-то беременной ему не было нужды. Во-вторых, он не был врачом, которому бы приходилось интересоваться этой темой по долгу службы. В-третьих, он не умел общаться с теми, кто не умел говорить, поэтому не знал, как себя вести с маленькими детьми. Так что приглашение на выписку Ирины из роддома он воспринял с удивлением.

– Слушай, я уверен, что это было только из вежливости, – серьезно ответил Михаил Ярославу, когда тот передал ему, что Олег и Ирина хотят видеть его в перинатальном центре, вместе с остальными родственниками. – Ну, сам посчитай, сколько там будет народа? Не учитывая Иру и малышку, будет Олег с двумя детьми и своими родителями, ты, наверняка захотят приехать и Дима с Женей, а Женя так еще и всю семью потащит. Плюс сестра Олега, не помню, как там её зовут… Мы просто не поместимся в фойе родильного дома!

– Абсолютно точно не из вежливости, – развел руками Слава, отложив свой мобильный телефон на прикроватную тумбочку. – Олег сказал, что будут только они и родители. А всех остальных позовут на смотрины только в месяц или позже, смотря по самочувствию Иры.

Тринадцатого ноября, в среду, прямо ночью Ирине сделали экстренное кесарево сечение, так как родовая деятельность была слишком слабой: воды отошли, а малышка никак не хотела появляться на свет. Олег, как и обещал, звонил Ярославу Александровичу каждые два-три часа, чтобы держать в курсе новостей и состояния Иры. Утром среды он сообщил, что операция прошла успешно, мама и малышка в порядке. И теперь, если все пойдет по врачебному плану, их выпишут через пять дней.

К счастью, все шло хорошо: малышка активно кушала и начала восстанавливать потерянный после рождения вес, швы Иры отлично заживали. И теперь они обе были готовы ехать домой, под патронаж медсестры из детской поликлиники.

– Ну вот, я же говорил, пригласили из вежливости, потому что мы вместе живем, – Миша щелкнул пальцами, его догадка подтвердилась. – Я не отношусь к родителям…

– Ты ее крестный отец, она хочет видеть тебя там завтра! – с запалом воскликнул Ярослав, но, посмотрев на хмурого Михаила, быстро остыл. – Слушай, я знаю, тебе не комфортно с малышами. Но тебе не надо будет ее даже на руки брать. Просто поздравить Иру и Олега, ну, может мы еще присмотрим за Колей и Дашей, но с этим же ты справляешься.

– О, силы небесные, дело совсем не в малышке! И тем