Осколки мёртвых душ - Марго Айсли

Наблюдая как очередное пирожное исчезает в демоне, я не смогла устоять перед вопросом:

— Зачем вам еда? Вы же вроде… едите души, — хотя после их недовольства информацией в книгах я уже не была ни в чём уверена.

— Потому что вкусно, — ответил он, — в нижнем мире нет еды, лишь ограниченная энергия, а вот в вашем этого в достатке. Очень люблю тут бывать, знаешь ли.

В книгах о таком не писали. Мимо меня пролетел ещё один томик и присоединился к стопке на полу. Надо бы всё это убрать, Беатрикс бы не понравился весь этот бардак и подобное отношение к её книгам. Да и вдруг кто заявится? Сразу же Инквизицию вызовут.

— Ну раз ты уже пришла в себя, — повернулся ко мне Винсерес, выдернув из размышлений, — то у нас есть вопросы.

Я покрепче сжала подушку и насупилась. Не дождавшись от меня хоть какого-то ответа, он продолжил:

— Ты в курсе, что скорее всего тебя учили, чтобы принять в Ложу чернокнижников?

— Чего? — вылупилась я, а потом неуверенно помотала головой и нахмурилась. — Наставница никогда о таком не говорила, я же говорю, думала, что это просто выдумки.

— Нет, не выдумки, — сказал Азраил, — их, конечно, пытаются перебить последние лет двести, но Ложа ещё вполне существует в неизвестном количестве членов. Более того, нас ни разу не вызывала девочка-недоучка, тем более не имеющая к Ложе ровно никакого отношения.

— Тем не менее, у меня получилось, — сразу ощетинилась я, — значит, не такая уж и недоучка.

— Верно, — согласился Винсерес, — и это вдвойне удивительно, с учетом того, сколько всякого бреда написано в ваших книжонках.

Он вручил мне ту, что была у него в руках и ткнул когтем в рисунки кругов вызова. Глифы тут располагались особым образом, а сноска гласила, что их использование при призыве может заставить подчиняться даже архидемона, ещё одни странные незнакомые символы выносились отдельно и должны были полностью подчинить его волю.

— Знаешь что будет, если ты проведёшь ритуал как тут указано, ммм? — он развернулся ко мне полубоком, положил руку на спинку дивана и выжидающе посмотрел.

Чёрная рубашка натянулась на мышцах, обрисовав их рельефы. Рукава были закатаны около локтей, и кожа рук оказалась столь же тёмная, как и ткань, а вот жуткие длинные когти слегка мерцали на свету. На груди ткань тоже заметно натянулась и ворот, расстёгнутый до середины груди, слегка раскрылся. С каждым вздохом ткань слегка натягивалась, а мышцы груди и шеи напрягались. Он явно был отлично сложен, пожалуй, даже чересчур. Его гладкие чёрные волосы доставали аж до пресса. Демон заправлял их с одной стороны за длинное остроконечное ухо, а с другой они просто ниспадали вниз, уводя в тень часть лица.

Пожалуй, я слишком открыто пялилась, и опомнилась только, когда он поднял одну бровь, явно это заметив.

Я ещё раз прочитала сноски и посмотрела на письмена. Если он спрашивал про ритуал, значит, в чём-то явно подвох, но я его не понимала, поэтому просто помотала головой, на что Винсерес ухмыльнулся.

— Ты откажешься от защиты контракта, и призванный демон сможет сразу забрать твою душу или, — многозначительно посмотрел он и нагнулся в мою сторону, придвинувшись опасно близко и понизив голос. — Он сможет подавить твою волю, оставив живой куклой при себе, и счастливо жить в вашем мире, пока призывающий не умрёт.

Я сглотнула и порадовалась, что я не использовала именно эту книгу для призыва, а выбрала ту, которую Беатрикс изучала последние месяцы.

Откуда тогда все эти книги и… если тут много искажённой информации, почему от них не избавились? Неприятно было осознавать, что информация, которой я доверяла, на поверку оказывалась ложью, а я не знала, где правда, а где нет. А ведь от этого теперь зависела моя жизнь.

— Как же тогда я смогла вас призвать? — нахмурилась я. Мне просто повезло?

Получается, что использование любого гримуара может быть вдвойне опасно, я никогда не буду знать точно, верный ли описан процесс ритуала, а то проведёшь и пострадаешь в итоге сам.

— А откуда, по-твоему, вся эта информация? — Азраил отложил книги, развалился на кресле и взял последний эклер.

— Их написали чернокнижники.

— С чьих слов? — вопросительно взглянул он, но мне нечего было ответить, а потому он продолжил: — Видишь ли, до того, как ваш чудесный император объединил империю и объявил чернокнижников вне закона, всё было по-другому. Много проверенных книг призыва впоследствии были уничтожены рейдами Инквизиции, как и убито большинство чернокнижников, которые хоть что-то соображали. Какая-то информация передавалась из уст в уста, искажалась, наполнялась враньём, пока в итоге не дошла до нынешней Ложи. Другие же книги помогали писать уже позже вызванные демоны. Но знаешь ли, мы не спешим выдавать тайны, способные нам навредить. И вот вы имеете весь этот мусор, — он кивнул на гору валяющихся на ковре книг и налил себе вина, — а ты… тебе просто повезло, что выбрала работающий и относительно безопасный для тебя ритуал, иначе всё могло закончиться совсем не так.

— Но что тогда нужно этой Ложе?

— Власть, что же ещё нужно людям?

— Но с чего вы взяли, что меня готовили туда?

Беловолосый закатил глаза.

— Потому что твоя Беатрикс была членом Ложи, очевидно же. Именно так они учеников и набирают, а потом посвящают в свои ряды, и следом ты бы сменила свой Орден на примерно тоже самое, но тайное и незаконное. Более того, даже в самой Ложе вызвать демона имеет право далеко не каждый, это честь и всё такое. Поэтому обычно с этой стороны нас встречает радостный балаган демонопоклонников, упав на колени и пытаясь всячески угодить и расцеловать в задницу. Но никак не подобные… тебе.

Я сидела в ступоре и жевала губу. Беатрикс была моей наставницей последние лет десять, пять из которых учила меня демонологии, и ни разу ничего не сказала? Даже не обмолвилась? Это как-то странно, а вдруг я бы отказалась. С другой стороны, может, она была под подозрением Инквизиции, и они что-то узнали?

— А ради чего мне им служить?

Я никак не могла взять я в толк смысл этой организации, за отношение к которой могут вообще казнить. Зачем они мне нужны-то?

— Ты удивишься, но там встречаются очень влиятельные люди. Ладно, мне надоело играть в няньку и сидеть тут с тобой, — Азраил встал с кресла, — пойду осмотрю район,