Королева восстанет - Мари Нихофф

– Флоренс? – прошептал кто-то, и я вздрогнула. Меня тут же затопило облегчение. О’кей, это определенно не убийца.

– Бри? – неуверенно откликнулась я.

Наконец раздались тихие шаги. Бриана просунула голову в мою комнату и нерешительно осмотрелась в спальне.

– Не помешаю? – спросила она.

– Нет. – Отложив газету, я немного подвинулась, освобождая место для подруги.

Та закрыла за собой дверь и присела ко мне на кровать. Взгляд вампирши упал на развернутую статью о Лире, и она помрачнела.

– Сегодня ночью вы разговаривали с твоими родителями, да? – сразу задала вопрос Бриана. – Отец упоминал что-то подобное.

Я поморщилась:

– Да.

– И?

Я с досадой поджала губы. Сомневалась, что можно что-то рассказывать Бриане. Это точно грозило мне неприятностями с Бенедиктом, а их у меня и так предостаточно.

– Ну же, не оставляй меня в подвешенном состоянии! – взмолилась она. – Лира моя лучшая подруга, Фло. Меня убивает неизвестность. И я ни слова никому не скажу, клянусь.

Вздохнув, я уступила. Если кто и заслуживал быть в курсе текущих событий, то это Бриана. Я вкратце пересказала ей содержание вчерашнего звонка, но при этом боялась смотреть ей в лицо. Такое ощущение, что я не справилась со своей задачей. У меня появился шанс образумить родителей. А что я сделала вместо этого? Поругалась с отцом. Он более чем ясно дал понять, что я утратила его доверие. Интересно, по его мнению, я вообще еще считалась членом семьи? Или лишилась этого статуса из-за моего якобы предательства?

Бриана молчала, пока я не завершила свой краткий монолог, и во мне росла потребность рассказать больше. Объясниться. Оправдаться.

– Не знаю, что мне еще сделать, – прошептала я. Горло сжалось от отчаяния. – Никто больше мне не доверяет. А я просто хотела поступить правильно. Почему это так сложно, Бри? Почему я совершаю так чертовски много ошибок?

Взяв меня за руку, в попытке успокоить Бриана прижалась ко мне.

– Просто сделать все правильно невозможно. А твоя ситуация никогда не была простой, Флоренс. Ты с самого начала попала в тупиковую ситуацию, не так ли? Разве в таком случае что-то вообще могло быть правильно и неправильно?

– Правильно, наверное, нет, – чуть слышно признала я. – А вот неправильно – точно да. Если бы не мои ошибки, Лира бы сейчас не находилась в опасности, Валь не сидел бы в Тауэре и…

Я осеклась, потому что в голове возникла идея, от которой у меня внутри затеплилась новая надежда. Только крошечное зернышко, конечно, и высока вероятность, что или Валь, или Бенедикт раздавят его без малейших колебаний. Но это шанс помочь. Я должна попробовать.

– Флоренс? – взволнованно позвала Бриана. – Все в порядке?

Покачав головой, я выпрямилась и откинула одеяло.

– Я сейчас кое-что придумала. Мне нужно поговорить с Бенедиктом.

– Сейчас? – переспросила она с нотками легкого разочарования в голосе.

– Прости, не хочу терять время. – Я накинула халат, мыслями уже наполовину погружаясь в предстоящий разговор.

Бриана кивнула.

– Ты будешь держать меня в курсе событий? – тихо просила она, шагая вместе со мной в гостиную. Вид у вампирши был такой встревоженный, что это лишь еще больше меня подстегнуло.

– Обязательно, – пообещала я и крепко обняла ее на прощание.

Бриана скрылась в коридоре. Я же, напротив, повернулась в сторону двери в кабинет короля и глубоко вздохнула. Мне казалось, что я еще не готова встретиться с ним лицом к лицу. Наши отношения стали слишком болезненными. Слишком честными. И тем не менее он не верил ни единому моему слову.

Все, что я вчера говорила…

Как же это больно. Особенно ложь, которую он с такой готовностью принял.

Все это было не по-настоящему.

В тот момент Бенедикт так на меня посмотрел, как будто я наконец-то дала ему то, чего он хотел. Как будто ему больше не надо гадать, действительно ли я предательница, которой он меня считал, потому что в итоге я сама ему во всем призналась.

Пошел он к черту. Значит, так тому и быть. Он не желал мне верить, и я перестану перед ним объясняться. Но бороться не перестану.

Сделав над собой усилие, я постучала в тяжелую деревянную дверь. Из-за нее по-прежнему не раздавалось ни звука. Тишина царила так долго, что я почти подумала, что Бенедикта там вообще нет. Но когда я уже собиралась на всякий случай постучаться еще раз, дверь открылась и он оказался прямо передо мной. Черные классические брюки, светлая рубашка. Короткие волосы аккуратно зачесаны назад, борода недавно подстрижена.

Я застыла с поднятой рукой, на мгновение потеряв способность шевелиться. И между нами вновь разлился тот же жар. Это желание либо броситься в его объятия, либо бить в грудь, пока он не перестанет так на меня смотреть. Бенедикт окинул меня пренебрежительным взглядом, и мое сердце заколотилось еще сильнее, чем во время нашего первого танца.

– Что тебе нужно? – холодно спросил он.

Я сглотнула. До сих пор я не задумывалась, что Бенедикт будет предпринимать дальше в отношении похищения Лиры. Подчиняться он точно не станет: исполнить требования моих родных просто невозможно. И единственное, что они предложили взамен, – это переговоры. Но прибегнет ли он теперь к более жестким мерам, чтобы найти принцессу? Или выберет абсолютно новый подход?

Вряд ли он мне расскажет, если я спрошу. Но, по-моему, ни один из этих вариантов – что бы они из себя ни представляли – нельзя назвать особенно хорошим выбором. Образумить маму и папу – это единственная надежда на мирное решение проблемы, которая у нас была. Нет, она и сейчас у нас оставалась.

– У меня есть идея, как мы могли бы еще раз поговорить с моими родителями, – начала я, стараясь сохранять бесстрастный тон. На этот раз никакой ругани.

– И что это даст? – спросил Бенедикт. Не резко, скорее обессиленно. Я слишком хорошо знала, каково бояться за любимого человека. Но нести ответственность за целую страну, обладать всей властью в мире и при этом не иметь возможности что-то изменить… это, должно быть, гораздо тяжелее. Несмотря на попытки скрыть от меня свои эмоции, я по лицу видела его страдания. – Очевидно же, что они не воспринимают тебя всерьез, – напомнил мне он. – Разве только ты не хочешь мне признаться, что ваша вчерашняя ссора была лишь спектаклем, чтобы я опять тебе поверил.

Я ахнула:

– Что?

Бенедикт продолжал презрительно смотреть на меня.

Он говорил на полном серьезе. Вот же…

– Помогать тебе было бы куда