Дай нам шанс. Ты не пожалеешь! - Елена Автономова

Видя мое недоумевающее лицо, он замолк.

— Что, Саша? — не выдержал он моего взгляда.

— Я правильно поняла, ты приготовил завтрак? — дождавшись кивка, я продолжила. — Отогнал мою машину на станцию? Вдобавок к этому хочешь отвезти меня в клинику и подождать?

— Все так. Что тебя смущает?

Я потерла лоб. Действительно, а что, собственно говоря, не так? Вроде обычные мужские поступки, но господи боже, я чувствую себя принцессой.

— Саш, ты плачешь? Саша! — Державин поднял мое лицо, смахивая набежавшие слезы. — Ты меня пугаешь.

Я и сама себя пугаю по правде говоря. Положив руки на плечи Артему, я крепко обняла мужчину. Неужели так бывает, без просьб и напоминаний. Легко и непринужденно. Как будто так и надо.

— Спасибо, Артём. Спасибо.

Он отцепил меня от себя, еще раз пристально оглядывая. Нахмурился. Опять эта морщинка меж бровей. Бесит.

— Пойдем, нужно напитать твой мозг глюкозой, — взял он меня за руку, подводя к кухонному столу. — Ешь.

— Сырники? А как же ты? — Державин ведь не переносит лактозу.

— Я поел салат из авакадо и закусил его брускетой с баклажанами и вялеными томатами, — притворно закатил он глаза, изображая гастрономический оргазм.

Я ужаснулась, однако оскорблять его рацион питания не стала. Он поддерживает свой привычный образ жизни, заставляя сердце работать без перебоев. Смогла бы я так? Вряд ли. Упорные тренировки были желанными для меня только когда я занималась танцами, сейчас же мой образ жизни больше напоминал тюлений.

В клинике, куда меня отвёз Державин, новости были не самые приятные. Но в целом, я не умираю, и это уже радует. Железодефицитная анемия, гормоны тоже шалят, но не так все страшно. Лия Олеговна назначила комплекс витаминов, железо в таблетках, какие-то пилюли не гормональные для восстановления цикла. В общем, сказала, все должно нормализоваться. Через месяц на приём.

Державин скептически осмотрел назначения, молча кивнул, взял рецепт и ушёл. Один. Меня оставил в машине.

Пришёл обратно с пакетом из аптеки и с другим из продуктового. Там я обнаружила свежевыжатый гранатовый сок, ягоды, фрукты и много говяжей печени. Изогнув бровь, я в немом вопросе уставилась на мужчину.

— Так надо, — ответил он, не принимая каких-либо возражений.

За Лизой мы поехали все же вместе. Надеюсь, я не совершаю сейчас самую большую ошибку в своей жизни. Сердце мне твердит, что как раз-таки наоборот. Это единственный правильный вариант развития наших отношений. У меня не получится все время разрываться между единственной дочерью и любимым мужчиной.

Глава 18

— Ты уверен?

— Да.

— Точно?

— Да, Саша.

— Абсолютно? — еще раз уточнила я, в надежде, что он передумает.

— Ну все, хватит. Пошли! — не выдержал Державин, вытаскивая меня из машины.

Ну что за дурацкая идея идти знакомиться с моей бабушкой? Я могла бы просто собрать Лизу, придумав что-то для бабули. Но нет, Артёму Демьяновичу захотелось сделать все «по-человечески», видите ли. А мне вот нет, но мое мнение вообще не учитывалось.

Стоя около двери, я ломалась, как ни одна из невинных дам 18 века.

— Артём, давай я сама? — дрожащим голосом умоляла.

— Саш, я начинаю выходить из себя.

— Ну и правильно. Ты выходи, но только не далеко. Максимум за пределы участка, а я быстренько…

Договорить я не успела, Артём постучал в дверь. У меня ключи были, а это значит, что пришли гости, и бабушка обязательно пойдет открывать эту чертову дверь.

— Здравствуйте, — улыбчиво поприветствовала родственница. — Чем обязана?

— Державин Артём. Мужчина вашей внучки. Рад знакомству.

Он протянул ей букет, который мы купили по дороге в цветочном. Один из самых дорогих, на минуточку. Я пыталась объяснить, что у нас на участке полно цветов растет, и бабуля видит растительность каждый день, но Державин остался при своем.

Улыбка в одночасье расползлась по ее старушечьему лицу.

— Ба, привет, — махнула рукой из-за огромной спины, куда меня любезно затолкали.

— Ой, ну что же мы на пороге стоим, — всплеснула она руками. — Проходите в дом.

Тяжело вздохнув, я поплелась следом. Из детской вышла Лиза, таща в руках маленькую собачку. Подхватив на руки дочь, крепко ее поцеловала, слушая детский лепет.

Пахнет так сладко, что голова кружится. Каждый раз приходит осознание, что разлука с ней — это самое большое испытание в моей жизни.

— Тёмочка, чаю может? — засуетилась бабуля. — Я вот и блинчиков напекла к приезду Саши. Хотите?

— Бабуль, у него аллергия…

— Хочу, спасибо.

В ужасе посмотрела на Державина, у которого непереносимость лактозы.

— Державин, ты чего? — мои глаза были буквально по 5 рублей.

— Ничего страшного не случится. У вас же тут туалет есть? — шепотом ответил он мне.

— Ну да. А что, прям так?

— Да, Саша. Прям полный обсиротус.

Сокрушаясь над его желанием угодить, я усадила Лизу и дала ей фруктовую пастилу, пока мы ели бабулины шедевры. Изредка я косо посматривала на Артёма, но тот и виду не подал, что что-то не так.

— Очень вкусно, спасибо, — поблагодарил Державин, запивая все это дело чаем.

— Саша, ты смущаешь нашего гостя. Прекрати так зенки пучить в его сторону, — от таких ласковых слов я даже поперхнулась.

Артём аккуратно постукивал мне по спине, пока я откашливала свое негодование.

— Ба!

Она никак не отреагировала, только шикнула на меня.

— Тёмочка, расскажите, где вы познакомились с моей Сашенькой?

— В буфете института, — честно ответил Державин. — Она, признаться, очень не любит делиться едой.

Улыбнувшись воспоминаниям, я поняла, что обязательно повторила бы эту встречу.

— Ну что вы, она очень щедрая. Просто вы ее не так поняли, наверное.

Вряд ли фразу «это мое» можно трактовать как-то иначе, но мужчина тактично умолчал о продолжении нашей истории.

— Галина Александровна, я бы хотел забрать Сашу с дочерью в гости на выходные. Если вы, конечно, не против.

Державин вёл себя прямо-таки как истинный джентельмен. Цветы подарил, блины съел, разрешение попросил. Я старалась не вмешиваться в разговор, чтобы не ляпнуть очередную глупость.

— Артём, знаете, я, конечно, с виду очень добрая старушка. Но давайте на чистоту. Какие у вас намерения в отношении моей внучки?

Я закатила глаза, Державин же деловито ответил:

— Самые серьёзные. Я ее люблю.

— Это хорошо, хорошо. Я тоже ее люблю. И правнучку свою люблю. Понимаете? — вкрадчиво уточнила она.

— Понимаю.

Бабушка у меня с виду такой одуван, и только мы с братом в детстве видели, какая она гром-баба на самом деле. И в горящую