В другой мир от проблем - Мила Маламун

— Знака на мне нет, — ухмыльнулась я.

— Да! — согласился Леонард. — Поэтому, я решил, что вы именно та, кто сможет расшифровать свиток. Что ваша странная магия сможет разгадать этот шифр.

— Где же он? — напрямую спросила я.

— Прошу, — Леонард тоже не стал юлить и достал из кармана свиток.

Свиток был необычайно похож на тот, что он всучил мне в нашу первую встречу, и на свитки из сундука Серафима. Но этот был НАСТОЯЩИМ.

Одного взгляда на руны хватило, чтобы узнать древнегоблинский. Этот язык я изучала для одного дельца, весьма выгодного дельца. В тот день гоблины недосчитались одного из горшочков золота, и обвинили во всем лепреконов. Но не в этом суть, древние гоблины создали весьма непростой язык, они писали магическими рунами, которые проявляются только в случае смертельной опасности.

В моем мире многие люди даже носят с собой древнегоблинские тексты, как индикатор опасности. Четко видный текст — огромная опасность, надо немедленно уносить ноги.

— Сегодня руны хорошо видны. Вы можете его расшифровать! — Леонард так смотрел на меня, будто пытался взглядом проникнуть в мою черепную коробку и понять, что же я смогла узнать.

— Даже не знаю, тут все так путано. — Я легко могла и прочесть, и расшифровать эти надписи.

А еще по четкому начертанию рун я поняла, что скоро что-то должно было произойти. Руны видели мы вдвоем, и это затрудняло диагностику — над кем из нас нависла опасность. Леонард, я, или мы оба находились в зоне риска.

— Что в свитке? — Леонард ни на миг не поверил в сложности расшифровки. Думаю, что по одному моему взгляду он догадался обо всем.

— Много завитушек! — честно сказала я, это любимый элемент письма гоблинов, видать компенсируют себе отсутствие извилин. — Вы напрасно меня торопите. Здесь не нужна спешка.

Меня тогда одинаково сильно будоражило и наличие свитка в моих руках, и тот факт, что руны видны слишком четко, а значит, до каких-то там страшных событий оставалось не более часа.

— Вы напрасно увиливаете от ответа, — вежливо прошептал Леонард.

Не знаю, как долго продолжалась бы немая сцена, и чем бы все закончилось, если бы не дворецкий. Он распахнул дверь и провозгласил.

— Господин Леонард, эти двое настаивают, что у них срочное дело. Дело жизни и смерти!

— Я занят, если нужно мое разрешение, могут выбрать смерть, — так спокойно ответил Леонард, что сразу стало ясно о жутком наказании, которым подвергнется дворецкий. — Закройте дверь.

— Я им так и сказал, но они уверяют, что это вы находитесь в смертельной опасности, — заверил дворецкий.

Я вздрогнула, опасность, нависшая над Леонардом, становилась очевидной, но это вовсе не обозначало, что небо над моей головой будет безоблачным.

— Пригласите их в соседний зал, — после секундного размышления приказал Леонард. — Милая Бунталина, позвольте, я оставлю вас на минуту.

— Позволяю, — милостиво разрешила я.

Дворецкий услужливо открыл дверь перед Леонардом, тот уже направился к выходу. Не смея поверить в такое счастье, я ждала, но в последний момент Леонард передумал и подошел ко мне.

— Чуть позже мы вернемся к нашей увлекательной беседе, а пока верните мне свиток, — то ли приказал, то ли попросил он.

— Ну что вы, мне совсем не трудно будет его подержать, — предприняла я слабую попытку.

— О, я никогда не позволю себе так утруждать девушку, — Леонард взял таки у меня свиток. — Прошу вас не скучайте, я скоро вернусь, и мы продолжим.

— Буду ждать с восторгом и трепетом, — мои слова были ложью, восторг и трепет у меня проявлялись в присутствии Леонарда, а вот пока его не было, мне напротив надлежало привести мысли в порядок.

Леонард, а следом и дворецкий, скрылись за дверью.

Я поглубже вздохнула, цель была так близка. Да-да, моя цель свиток, а не Леонард, пора уже было думать головой, а не эмоционально-чувственной частью своей сущности. Еще один глубокий вдох-выдох, и я была готова действовать. За дверью топтался дворецкий, пытающийся незаметно сторожить меня, но это не в счет.

Я вылезла через окно, прошла по карнизу и заглянула в соседний ярко освещенный зал. Леонард торжественно восседал в кресле, а напротив него стояли два невероятно нелепых человека.

— Я хочу обсудить некоторые вопросы спонсорской помощи, — милый голосок Серафима звучал взволновано. — Нам нужны средства для починки декораций.

— Да, — пророкотал Нутий. — Они сломались.

Мне казалось, что эти двое и в самом деле подружились, а не просто пришли к временному перемирию. Они поддерживали друг друга. А, как мне позже удалось узнать, Серафим даже помог Нутию выбраться из колодца желаний, рассудив, что помощь такого громилы ему очень даже пригодится. А Нутий в тот исторический момент произнес даже длинную речь, длинную для себя, которая состояла из витиеватых благодарностей «Спасибо тебе, добрый горожанин».

— Вам это нужно ночью? Это касается моей личной безопасности? — спросил Леонард, даже не пытаясь скрыть иронии. — Вы пришли ко мне в ночи, чтобы выпрашивать деньги?

Я признаться тоже расстроилась, когда увидела их здесь. Им полагалось охранять меня от злотышей, а не отвлекать Леонарда от меня. В смысле, от расшифровки свитка. Ведь до появления этой парочки у нас с Леонардом очень даже неплохо получалось общаться.

— Да, сейчас ночь, — подтвердил Нутий. Вот не знаю, он пытался казаться дурачком, или и в самом деле пытался подтвердить очевидное. — Мы пришли сюда.

Серафим затопал своими изысканными ножками и, пытаясь перебить впечатление, вызванное своим товарищем, поспешно добавил:

— Мы должны уложиться в сроки. У нас запланированы ночные съемки. Я должен покорять сердца зрителей в лунном свете. Вы же сами внесли изменение в сценарий, добавив эту восхитительную сцену.

— Да, — угрюмо подтвердил Нутий, что-то разболтался он к вечеру.

Я готова была рассмеяться. Леонард безымянным пальцем потирал губы, хоть этот жест и выглядел невероятно сексуально, но, подозреваю, что за ним скрывалось желание сдержать улыбку.

Более нелепую парочку невозможно было представить: низкий и высокий, слишком худой и слишком накаченный, слишком болтливый и слишком молчаливый.

— Нас сюда послал режиссер, — произнес свои самую козырную фразу Серафим и уставился на Леонарда, словно теперь уже тот не мог ни в чем отказать.

— Да, — весомо добавил Нутий.

— Режиссер правильно сделал, вот только он ошибся с направлением, — любезно пояснил Леонард. — Ночами я предпочитаю женское общество.

— Я тоже, — тут же кивнул Серафим.

— Да, — снова согласился Нутий.

Переполненная самых радужных мечтаний о том, что сейчас эти двое куда-нибудь уйдут, и продолжат охранять меня с более почтительного расстояния, а Леонард вернется в бордовую гостиную, я сделала шаг, оступилась и рухнула с карниза