Не для любви - Мира Айрон

Матери Ольга не сказала, куда уехала, но они продолжали общаться по телефону ежедневно. Также Ольга поддерживала постоянную связь с братом, невесткой и племянниками. Лёха Бахтеев звонил всегда сам, со скрытого номера. Ольга не могла позвонить Лёхе сама, но если видела, что звонят с неизвестного номера, значит, это Бахтеев.

Ольга начала искать работу во второй половине июля, а уже с августа приступила к труду. Почему она выбрала должность бухгалтера в доме ребёнка, Ольга старалась не задумываться.

Не сказать, что за ней как за специалистом незамедлительно выстроилась очередь из работодателей, однако были и другие ответы на разосланные Ольгой резюме, не только ответ из дома ребёнка, следовательно, выбор она имела.

* * *

Фёдора Ольга впервые увидела в середине августа. Однажды она вышла из здания, направляясь на обед, а навстречу ей попалась задержавшаяся на прогулке старшая группа — дети от двух до трёх лет.

Темноволосый мальчик в очках с толстыми стёклами, самый маленький и худенький в группе, остановился вдруг около Ольги, задрал вверх голову и протянул к Ольге руки.

— Туту́чки, — деловито сказал он.

— Фёдор, не приставай к сотрудникам, — строго ответила мальчику воспитатель, смущённо посмотрела на Ольгу и пояснила: — На руки просится. "Туту́чки" — это значит "на ручки".

— А можно я возьму его на руки и провожу вас до группы? Помогу ребят переодеть после прогулки, — тихо спросила у воспитателя Ольга.

— Можно, — пожала плечами воспитатель. — Только лучше их к рукам не приучать. Одного возьмёшь, и все запросятся, а всех никак не возьмёшь, да и некогда их таскать на руках. Они большие уже, самые старшие, за ними глаз да глаз.

— Туту́чки! — настойчиво повторил Фёдор, и Ольга взяла его на руки.

Фёдор обвил руками шею Ольги и прижался щекой к её щеке.

— Мама, — спокойно и тихо сказал он, но у Ольги чуть сердце не остановилось.

— Ну, начинается! — прикрыла глаза воспитатель. — Почти тридцать лет тут работаю, а всё никак не могу к этому привыкнуть.

Ольга помогла переодеть детей и ушла на обед, но, начиная с этого дня, она засыпала и просыпалась с мыслями о Фёдоре. Идея, однажды появившаяся в голове Ольги, формировалась всё яснее и крепла с каждым днём.

С тех пор, как Ольга сдвинула обеденный перерыв на час раньше, она ежедневно имела возможность общаться с Фёдором и очень многое узнала о нём.

— Отказник, — охотно сообщила всё та же воспитатель. — Мать несовершеннолетняя была, сама опекаемая. А потом пошла по плохой дорожке, да и сгинула. Родился глубоко недоношенным, не чаяли спасти, а он взял да выжил. В развитии отстаёт, как в умственном, так и в физическом. Говорит плохо. Со зрением ситуация а́ховая. Будь у него родители, может, и выправили бы парня, но никто его не усыновляет. Он ведь самый старший у нас, не смотри, что маленький. Ему три года исполнилось ещё весной, но по здоровью его ещё разрешили оставить здесь, в доме малютки. Если до Нового года никто не усыновит Федю, его переведут в детский дом.

С тех пор, как Фёдор познакомился с Ольгой, их любимым занятием стало сидеть в обнимку на скамейке. После обязательного "Туту́чки!", Фёдор забирался на руки Ольге и обнимал её.

Вот и сегодня, едва малыши, одетые по случаю похолодания в яркие курточки, показались на крыльце здания, Фёдор заспешил к Ольге. Его уже никто не останавливал и не одёргивал. Как ему удавалось увидеть Ольгу с его зрением, — так и оставалось загадкой. Он будто чувствовал её и видел не глазами, а всей душой.

— Мама, — сказал Фёдор, прижавшись лбом к плечу Ольги.

— Мама. Конечно, мама, — прошептала Ольга и легко коснулась губами Фединого лба. — Сегодня дядя Лёша обещал позвонить и рассказать, всё ли удалось привести в порядок в моей биографии, на случай проверки. Я верю в то, что скоро заберу тебя отсюда. Мы одинаковые с тобой, выжили, несмотря ни на что. У меня никого нет, кроме тебя. А у тебя никого нет, кроме меня. И нам предстоит очень много трудиться, Фёдор!

Фёдор сидел тихо и слушал внимательно, — так, будто понимал каждое сказанное Ольгой слово.

Вечером позвонил Лёха и успокоил Ольгу: можно было смело идти к директору дома ребёнка, договариваться и начинать оформлять документы на усыновление.

Правда, в понедельник оказалось, что директор уехала на курсы, и Ольге пришлось ждать ещё целую долгую неделю.

* * *

К директору удалось попасть уже ближе к концу рабочего дня, — после недельного отсутствия начальница была занята весь день, да и у Ольги работы хватало.

Когда Ольга изложила суть вопроса, директор, Серафима Сергеевна, как-то странно посмотрела на неё, поправила каштановые волосы, уложенные в безукоризненную сложную причёску, и откашлялась.

— Вы знаете, Ольга Викторовна, я только "за", чтобы такой проблемный ребёнок был усыновлён проверенным, знакомым человеком, но… Ольга Викторовна, а вы настроены именно на усыновление Фёдора? Может, ещё подумаете, познакомитесь ближе с другими детьми?

— Почему? — это простое слово далось Ольге слишком нелегко.

Внутри всё похолодело, и Ольге никак не удавалось выровнять дыхание. Ей казалось, что она хрипит и задыхается, а директор это прекрасно слышит. Нет, пожалуйста! Только не это! Ну не может же быть… Именно сейчас!

— Дело в том… Даже не знаю, как такое чудо объяснить, — смущённо продолжала Серафима Сергеевна. — Закон парных случаев, совпадение или что-то ещё? Ведь кандидатуру Фёдора до сих пор ни разу никто из потенциальных усыновителей даже не рассматривал, а тут сразу двое соискателей одновременно. И как быть теперь? Вы точно не хотите подумать ещё?

— Нет, — покачала головой Ольга. — Только Фёдор, больше никого усыновить я не готова. А кто…

Ольга не смогла сразу осилить всю следующую фразу, но Серафима Сергеевна поняла её и без слов.

— Имя разглашать я не имею права. Могу лишь сказать, что потенциальный усыновитель — достаточно молодой мужчина. Благонадёжный, хорошо трудоустроен. Я уже начала изучать его документы и готовить их к проверке. Впервые он пришёл сюда ещё до моего отъезда на курсы и сразу заинтересовался именно Фёдором. Я дала ему неделю на размышления, ведь меня всё равно не было здесь. И вот сегодня утром он снова появился. Пришёл уже с разрешением из органов опеки. Фёдор охотно пошёл на контакт, принял будущего усыновителя.

— Но как же так… — Ольга сжала руками виски́.

И почему она такая корова неповоротливая?! Как она могла так непозволительно долго тянуть с этим разговором? Ведь можно было и не ждать вестей от Бахтеева, просто подойти