Тайная жемчужина - Мэри Бэлоу

Спустившись вниз, они сначала посмотрели портрет работы Ван Дейка, на котором была изображена одна из герцогинь Риджуэй.

– А она красивая, – сказала леди Памела. – Я в самом деле похожа на нее?

– Да, – кивнула Флер. – Мне кажется, вы станете такой же красивой, когда вырастете.

– А почему у джентльменов такие забавные волосы? – спросила девочка.

Флер объяснила, что мужчины в те времена носили парики.

– И леди тоже, – добавила она. – Бабушка вашего папы тоже носила высокий парик и пудрила его до тех пор, пока он не становился совсем белым.

Потом они посмотрели портреты работы Рейнолдса, на них тоже были изображены предки герцога.

Памела рассматривала портреты с явным интересом, и Флер поняла, что герцог дал разумный совет – ей еще раньше следовало бы привести сюда свою ученицу.

– А что вон в тех шкафах? – неожиданно спросила Памела.

– Мне кажется, ваш папа говорил, что там лежат игрушки и игры, которыми они с вашим дядей Томасом забавлялись в дождливые дни.

– Такие, как сегодня? – сказала леди Памела. Девочка открыла дверцу шкафа и вытащила оттуда шнур, намотанный на деревянные ручки. – А что это? – спросила она.

Флер смутилась. Герцог разрешил показать леди Памеле картины, но об играх в галерее ничего не сказал.

– Это прыгалка. Вы берете ее за ручки и прыгаете через веревочку.

– Покажите как, – потребовала леди Памела.

– Надо сказать «пожалуйста», – автоматически ответила Флер.

– Пожалуйста, прошу вас.

Флер выполнила просьбу девочки и вернула ей скакалку.

У Памелы не сразу получилось, но в конце концов ей удалось перепрыгнуть через шнур три раза подряд.

– А как вам удается прыгать так долго? – спросила девочка.

Флер рассмеялась:

– Я долго практиковалась. Точно так же, как училась играть на пианино.

– Прелестно, – послышался томный голос. Флер с девочкой находились далеко от двери, поэтому не слышали, как она открылась. – Два счастливых ребенка, не правда ли, Кент? Ах, нет, один из них, оказывается, мисс Гамильтон.

Флер почувствовала, что ее лицо пылает. В галерее появились лорд Томас Кент и сэр Филипп Шоу. В глазу сэра Филиппа поблескивал монокль. Флер убрала скакалку за спину.

– А я прыгнула три раза подряд, – объявила леди Памела.

– Я видел, – кивнул лорд Томас. Он взглянул на Флер и подмигнул ей. – Как сегодня моя любимая племянница? Сможет ли она пропрыгать вдоль всей галереи?

– Нет, наверное, – призналась леди Памела.

Лорд Томас вытащил из кармана монету:

– Это будет ваше, Памела, если сумеете.

Леди Памела со вздохом взглянула на Флер. Потом взяла у нее скакалку и запрыгала вдоль галереи, то и дело путаясь в шнурке и останавливаясь. Оба джентльмена хохотали, глядя на девочку.

– Я забыл сказать ей, чтобы она не останавливалась, если у нее не будет получаться, – сказал лорд Томас и пошел следом за девочкой.

– Какую прелестную картину я видел, – сказал сэр Филипп, взглянув на Флер. – Сожалею, что столь опрометчиво прервал ваше занятие. Я давно не видел таких стройных ножек.

Флер промолчала. Она заметила, что этот джентльмен не прочь пофлиртовать с ней, заметила, еще когда танцевала с ним на балу.

Сэр Филипп, пристально глядя на нее, проговорил:

– Скажите, моя дорогая, а где же вы скрываетесь, когда не заняты? Может, наверху?

Флер вежливо улыбнулась и попросила леди Памелу возвращаться.

– Вам, наверное, там очень одиноко. – Сэр Филипп наклонился, собираясь поцеловать Флер в шею.

– Оставьте, – сказала она, отстранившись.

Флер оглянулась на дверь и вдруг увидела входившую в галерею герцогиню. Следом за ней шла одна из гостивших у нее дам.

– Ах, дорогая. – Герцогиня наклонилась, чтобы поцеловать дочь, а сэр Филипп тотчас же отошел в сторону, делая вид, что внимательно рассматривает висевшую напротив него картину. – Подружилась с дядей Томасом, да?

– Видишь, мама? – Леди Памела протянула ей монету. – Я умею прыгать. Сейчас я тебе покажу.

– Как-нибудь в другой раз, дорогая, – сказала ее светлость. Она взглянула на Флер. – Мисс Гамильтон, не будете ли добры отвести мою дочь в детскую, к няне? А потом подождите меня в моей гостиной.

– Боюсь, что дракон пришел в ярость, – пробормотал сэр Филипп, не отрываясь от картины. – Если она говорит так ласково, значит, вне себя от бешенства. Примите мои извинения, дорогая. Мы поговорим с вами как-нибудь в другой раз.

Флер сделала книксен и взяла у Памелы скакалку. Положив скакалку на место, она повела девочку к выходу.

– Но мама… – захныкала Памела. – Я хотела показать вам, как я прыгаю.

– Это что, запрещенная игра, Сибилла? – смеясь, сказал лорд Томас. Взглянув на Флер, он снова ей подмигнул.

* * *

Флер вот уже полчаса стояла в гостиной герцогини. Время от времени она слышала кашель, доносившийся из-за двери гардеробной. Наконец дверь отворилась, и в комнату вошла Сибилла. Даже не взглянув на Флер, она подошла к письменному столику и взяла лежавшее на нем письмо. Потом минут пять читала его.

Отложив наконец письмо, герцогиня оглядела Флер с головы до ног.

– Потаскушка, – проговорила она с улыбкой.

Флер промолчала.

– Кто вам разрешил заходить в галерею?

– Его светлость, – ответила Флер.

– Кто? – Герцогиня снова улыбнулась.

– Его светлость, – повторила Флер.

– А кто разрешил моей дочери играть там?

– Я, ваша светлость.

– Понятно.

Герцогиня взяла со стула книгу и, присев на диван, принялась листать страницы. Несколько минут спустя она снова взглянула на стоявшую перед ней гувернантку.

– Скажите, мисс Гамильтон, вы всем мужчинам позволяете целовать вас?

– Нет, ваша светлость.

– Вы недовольны тем жалованьем, которое вам платят?

– Благодарю вас, ваша светлость, я вполне довольна, – ответила Флер.

– Я сначала думала, что дело в деньгах. Я могу понять, почему многие служанки пытаются подрабатывать подобным способом. Но вы… Вы просто потаскушка.

Флер промолчала.

– Надеюсь, вы не больны, мисс Гамильтон, – продолжала ее светлость. – Вы такая, какая есть. Может быть, даже неплохо, что вы такая.., любвеобильная. Но я не могу допустить, чтобы вы воспитывали мою дочь и как-то влияли на нее. Надеюсь, что мистер Хаутон завтра утром сообщит мне о вашем увольнении. Сожалею, что мне приходится выдвигать такое требование. Вы свободны.