Дай мне развод - Ария Тес

Как ты смеешь?! Касаться своим мерзким духом ее личного пространства?! Нет у тебя прав! Она не твоя!

Но и не твоя. Мне приходится себе напоминать, когда он подает ей руку и уводит вглубь забитого до отказа танцпола.

- Мне жаль, брат, - Марат бьет меня по плечу, кивает в сторону столика, - Давай выпьем. Хочешь? Можем пригласить за наш столик вон тех курочек с бара. Они уже полчаса с нас взгляда не сводят и…

- Хер.

Отвечаю коротко, хватаю пиджак и разворачиваюсь в сторону лестницы. Мне не нужны «курочки» — в гробу я их видел! Мне нужна моя жена!

- Ильяс! - Демид смотрит на меня пристально и серьезно.

Я понимаю. Боится, что я наворочу дел, переступлю грань и зарвусь. Ее дед не хрен с горы или чертов «ноу нейм». Генерал Соколовский не входит в список тех, кого можно «просто подвинуть», но мне искренне и от души на это насрать.

Она моя. И она будет моей, даже если придется поставить на кон все!

- Либо помогаешь, либо не мешай! - рычу, долго смотрю ему в глаза, но куда деваться?

Когда вы братья — вписываться друг за друга будете в любой блудняк. Так принято. Так надо. Так должно быть. А я знаю, что на этих двух я могу положиться при любом, даже самом отвратительном раскладе, когда все идет против меня.

Они помогут.

Поэтому я не удивлен, что Демид слегка кивает и спрашивает:

- Что делать?

- Отвлеките от нее этого щенка. Так, чтобы не понял.

- Что потом?

- Пока не решил.

Снова кивает, а потом поворачивает со мной вместе с Маратом. На самом деле, здесь я соврал немного. Решил. Я уже знаю, что буду делать, когда ступаю на танцпол.

- Встретимся через десять минут у твоей тачки.

Теперь кивает Марат.

Ну все, малыш, добегалась. Извини. Потом на меня поорешь и побесишься. Я не против.

Дарина

Это судьба так насмехается, да?!

Почему он оказался именно в этом клубе?! Что за издевательство?! Я теперь всегда буду его встречать?! На каждом повороте?!

Бесит. Его надменная рожа раздражает, его «широкий» жест как насмешка! Он! Ильяс Амаев, да гори ты в аду!

Думаю, бездумно совершая какие-то движения под громкую музыку. Я вся в себе. Внутри. Роюсь, копошусь. Мне плевать, что есть снаружи. Кирилл…черт, почему мне так плевать? Он рядом, я чувствую его руки, но ничего не чувствую больше. В смысле вибраций или…чего-то другого. Все мое существо будто забито до отказа почти-бывшем мужем, которого я еще больше за это ненавижу!

Как смеет после всего пролезать в мои мысли?! Отвлекать от жизни?! Как смеет не давать мне ей наслаждаться?! Да чтоб тебе пусто было трижды!

Я лишь номинально замечаю, как руки Кирилла отрываются от моих бедер на мгновение, продолжаю покачиваться и ворочать-ворочать-ворочать в голове образ. Ухмылка. Щетина. Сигарета. Взгляд. Расстегнутая на верхние пуговицы рубашка…от него, наверно, пахнет сейчас сладковато, с дымком, так притягательно…именно от этого запаха у меня по коже бегут мурашки.

Так дико.

Когда руки снова ложатся на мои бедра, я представляю вместо Кирилла своего бывшего. Закрываю глаза. Откидываюсь на грудь. Прижимаюсь теснее. Мне даже чудится тот самый запах того самого парфюма…

Стоп. Мне не чудится!

Резко поворачиваюсь и застываю. Ильяс стоит так близко, что я могу посчитать и ни разу не ошибиться, назвав точное количество раз, когда его желваки сократились…

Вокруг беснуются люди. Они отдыхают. Они свободны. Но я нет. Мы стоим друг напротив друга, не шевелимся, а я будто с головы до ног оплетена им.

И это меня бесит еще больше!

Я больше не его! Точка! Я все решила! Мы попрощались! Пошел ты!

Собираюсь уйти. Я хочу уйти подальше! Правда, прежде я хочу его уколоть, как он меня, поэтому небрежно отбрасываю волосы и непременно закатываю глаза, но стоит сделать шаг в сторону, как выше локтя ложится твердая пятерня.

- Ты…

Хочется спросить: охренел?! Но этот вопрос риторический поскольку…да! Охренел! Ильяс разворачивается и тянет меня за собой быстро и без спроса, и сколько бы я его ни колотила итог один: ему абсолютно плевать.

На улице тепло, но меня пробирает до костей, когда мы вырываемся из клуба. На миг я не понимаю ничего, но быстро заставляю себя снова стать взрослой и решительной. Упираюсь ногами в асфальт, ногти свободной руки вонзаю в его запястье и шиплю.

- А ну пусти меня! Ты! Придурок!

- Рот закрой.

Злой, как черт, снова тянет меня, и я делаю пару неловких шагов, но мне опять удается упереться и даже ударить Ильяса по спине кулаком.

- Пусти! Или я орать буду!

- Да ори!

Просто.

Еще проще он делает следующее: поворачивается, поднимает меня на руки и закидывает на плечо, как какой-то пещерный человек свою добычу!

Нет! Ну это уже не просто охренел, даже не в край охренел!

- Ты…пусти меня! Животное! Грязное животное! Козел!

Голошу в рупор, а на меня смотрят с улыбками, даже смешки издают, когда по заднице приходится значительный такой шлепок, от которого я шиплю. Очень смешно!

- Не имеешь права так делать! Трогать меня и вообще…пусти!!!

Еще один шлепок, который вызывает в толпе у входа еще большее умиление, но меня через миг будто отрубает. Ильяс глухо усмехается, сжимает бедро, акцентируя внимание на внутренней его части и выдает:

- Я могу трогать тебя, где я хочу. Ты — моя жена.

Замираю. Начинаю прикидывать.

Может быть его по башке огрели?! Он же не может всерьез использовать эту карту?! Бред! Дуристика! Маразм! О! А может у него старческий маразм?! Жаль, поинтересоваться я не успеваю. Меня опускают на землю рядом со знакомым внедорожником Марат, а потом осматривают так…недобро, короче, понимаете? С явной претензией.

- Могла бы вообще не одеваться, чем натягивать такое платье.

Градус моего недовольства бьет рекорды за вечер! Наконец, это уже просто хамство, а его я пропускать мимо ушей не собираюсь совершенно точно! Поэтому уверенно шагаю на него, смотрю исподлобья и цежу:

- Тебе же никто не раздает советы кого и по каким числам натягивать, так что и свои при себе оставь! Я — свободный человек и…

- Ты не свободный человек, - говорит тихо, делая на меня шаг так, что я прижимаюсь к двери машины всем корпусом,