Договор о любви - Морин Мур

Наклонившись, Илай несколько раз хлопает меня по спине, как будто это может помочь:

– Мать твою, ты в порядке?

– Илай, следи за языком, – одергивает его мама.

Я кашляю.

– Да-да, все хорошо. Простите, просто… не в то горло попало.

Я ставлю стакан на место, умудрившись не расплескать воду. Илай бросает на меня понимающий взгляд и снова переводит его на маму.

– Хал в порядке, ма. Проводит много времени с Вивьен. Они записывают подкаст и пытаются хорошо учиться. Вы знали, что она готовится к поступлению в киношколу Нью-Йоркского университета?

Что?

И какого хрена об этом не знаю я?

Судя по выражению их лиц, это новость не только для меня, но и для родителей. Я понятия не имел, что Халли нацелилась на эту программу. Я знаю, что она учится на… кого-то, связанного с кино, но я не знал, что она хочет поступать в Нью-Йорк.

– Лейн?

Я так погрузился в свои мысли после этого откровения, что не услышал, что спросил отец. Когда я поднимаю взгляд, отец хмурится, на его лице написано раздражение.

– Ты вообще слышал, что я сказал?

Я качаю головой, проводя рукой по волосам:

– Нет, извини. Повтори, пожалуйста.

Папа прищуривается и повторяет:

– Я спросил, как твоя рука. Лед прикладываешь?

Ну, поехали.

Догадываюсь, как невыносимо ему было так долго ждать, прежде, чем заговорить об этом только после первых блюд и дождавшись окончания светской беседы.

– В порядке.

Его брови приподнимаются, и я чувствую, как между нами нарастает напряжение.

– Просто в порядке? Лейн… Ты хоть понимаешь, что поставлено на карту? Ты хоть понимаешь, что большинство ребят твоего возраста отдали бы все, чтобы стать главным претендентом в высшую лигу?

Мы только начали, а я уже на взводе. Я уже вижу, что конец этого разговора близок, и мои кулаки сжимаются под столом так, что хрустят костяшки пальцев.

– Гаррет, сейчас не время, – протестует мама, кладя ладонь ему на плечо, но папа быстро сбрасывает ее.

– Нет, сейчас самое время, Грейс, – грубо возражает отец, снова переключив внимание на меня. – Лейн, сейчас не время расслабляться. Все, над чем мы работали, вот-вот будет у тебя в руках. На игры приезжают скауты, у нас есть крупные спонсоры, сделки уже готовятся. Сынок, это твое будущее.

На секунду мои легкие, кажется, забывают, как работать. Монотонные движения, которые они совершали всю мою жизнь, в миг забылись. У меня сжимается грудь, а челюсть, кажется, вот-вот лопнет от того, как сильно я стискиваю зубы.

– Ты хочешь сказать, как усердно я работал.

Илай застывает рядом со мной, и мама резко втягивает воздух.

– Как я трудился, пап. Ты ведь это хотел сказать, верно?

Папино лицо багровеет, на нем появляется выражение гнева и разочарования.

– Да что с тобой такое?

Я смеюсь, но в моем смехе нет ни капли юмора, и я вздыхаю. Как же я устал. От всего. И притворяться тоже устал.

– А что, если меня не выберут? Ты когда-нибудь думал об этом?

Он качает головой, проводя рукой по лицу:

– Это невозможно. Твоя статистика, твои победы… такое просто невозможно!

Я пожимаю плечами:

– Пап, ты когда-нибудь представлял себе жизнь, в которой я не играю в бейсбол?

– Это же твоя мечта. Конечно, не представлял. Что на тебя нашло, Лейн? У тебя случилось что-то, о чем ты хочешь поговорить? – он бросает взгляд на Илая, затем опять на меня. Илай молчит, водя вилкой по тарелке с едой.

Мой брат, может, и не знает, что на самом деле творится у меня в голове, но он не дурак. Он самый умный человек из всех, кого я знаю.

– Пап, а что, если это твоя мечта, а не моя? Что, если я мечтаю стать спортивным комментатором или работать в сфере маркетинга? Может, я хочу стать врачом.

Он замирает, широко распахнув глаза. Прежде чем он успевает ответить, я встаю, громко скрипнув по полу ножками деревянного стула.

– Я больше не могу.

Я бросаю салфетку на тарелку с недоеденной едой и ухожу, оставляя семью за столом.

Мне кажется, что стены вокруг меня смыкаются, как будто с каждым моим вздохом воздух все плотнее. Я достаю из кармана телефон и пишу Халли.

Я: Где ты?

Закусив губу, я отправляюсь обратно в кампус, решив не брать такси. Мне нужен свежий воздух. Мне нужно проветрить голову. Мне нужно подышать без ощущения, что весь мир давит мне на грудь.

Халли: Прямо сейчас? В киностудии в кампусе… а что такое?

А то, черт возьми, что я не могу дышать, и единственное спасение – это оказаться рядом с тобой.

Мои пальцы зависают над экраном, и я набираю:

Я: Ты мне нужна.

Она тут же отвечает:

Халли: Иди сюда. Напиши мне, когда подойдешь, и я спущусь за тобой.

Я: Иду.

Халли: До связи! (смайлик)

Боже, что за девушка. Я смеюсь, засунув телефон в карман, и иду по тротуару. За двадцать минут я добираюсь от ресторана до здания киностудии на территории кампуса. Она стоит, прислонившись к кирпичной стене рядом с дверью, с застенчивой улыбкой на губах. На ней толстовка с капюшоном, которая велика ей на три размера. Наискось поперек груди выцветшие слова «Отряд по поиску йети». Толстовка длиной до середины бедра, а под ней – шорты. Кажется, черные.

– Привет, – Халли заправляет прядь волос за ухо и шаркает по бетону своими потертыми розово-красными кроссовками.

– Привет.

Мы встречаемся взглядами.

– Все хорошо? По твоему сообщению мне показалось, что что-то случилось.

Я делаю шаг вперед, беру ее лицо в ладони и крепко прижимаюсь к ней. Мне так это было нужно. Просто… прикоснуться к ней. Быть рядом с ней. Дышать ей.

Когда она рядом, давление у меня в груди ослабевает.

– Мне просто нужно было тебя увидеть, – объясняю я, поглаживая большим пальцем ее подбородок. Самое маленькое, невинное прикосновение… и это кажется чем-то большим.

Она кивает:

– Поднимемся? Так мы сможем поговорить наедине.

– Да, конечно.

Мы подходим к двери, ее косички покачиваются, когда Халли достает из кармана белую карточку и проводит ей по панели у двери. Они открывает дверь. Прежде чем войти, она оглядывается и берет меня за руку.

Я иду за ней по темному коридору и поднимаюсь по лестнице на второй этаж. Она подводит меня к самой дальней двери по коридору с мерцающим тусклым светом и еще раз прикладывает карточку.

– Это наша студия, – объявляет она. Мы переступаем порог медиа-зала, в котором повсюду всякие кнопки, ручки и экраны.

– Здорово.

Я