Опасная любовь командора - Ульяна Муратова

Полдень наступил неожиданно, и когда появился командор, я лишь сипло спросила:

— Сколько погибших?

— Семьдесят четыре человека. В основном — вспомогательный персонал и гражданские, — спокойным голосом ответил Блайнер, и со стороны могло показаться, что он равнодушен, но я уже знала, что это не так и не может быть так. — Воскресить смогли лишь шестерых.

— Да, Фоль мне сказал. Они у меня под наблюдением, трое очень слабы, но их жизням ничего не угрожает. Ещё есть семеро тяжёлых — шестеро полуденников и интендант.

— Присмотри за ним, — тихо попросил командор.

— Я делаю всё что могу. Половину оставшихся я поставлю на ноги к вечеру. Ещё треть — к завтрашнему утру. С остальными нужно будет повозиться.

— Тебе нужен отдых, — сказал Блайнер, посмотрев на меня красными от перенапряжения глазами.

Только сейчас обратив внимание, что мы перешли на ты, подумала: да какая теперь уже разница?

— Всё равно не смогу уснуть. Я нужнее здесь, — ответила, глядя ему в глаза. — Будут другие распоряжения?

— Нет. Мы похоронили останки погибших, а тела тех, кого смогли опознать, отправили родным. Эвакуировали гражданских. Теперь ремонтируем повреждённые тварями маголёты, вставляем окна. Казарма тоже пострадала. Если тебе требуются люди, дай знать.

— Нет, мы справляемся. Хорошо, что успели обновить запасы медикаментов.

— Ты успела, — поправил командор. — И это спасло жизни. Тебе что-то нужно?

— Только накопители.

— Накопителей больше нет.

— Тогда ничего.

— Ладно, не буду тебя отвлекать. Когда будешь готова к разговору, найди меня.

Я снова кивнула.

После ухода командора погрузилась в работу с головой и вскоре забыла о нём. Никогда раньше не выкладывалась досуха, и только теперь поняла, как целитель может ошибиться и случайно позволить своему духу развеяться, отдав все жизненные силы без остатка. Если бы на руках у меня сейчас оказался ещё один тяжёлый раненый, я бы тоже отдала ему всё, лишь бы он выжил.

Мне до конца открылась обратная сторона целительства — непомерная цена ошибки. Внутри поселился новый страх — потерять пациента, и он был настолько мощным, что парализовал бы целиком, если бы я не загнала его куда-то вглубь, на задворки сознания.

Кирк Лейн держался на грани, Фоль даже послал за старым ворчливым жрецом, чтобы тот смог вернуть дух, если интендант умрёт. Но я не позволила этому случиться. Несколько часов сидела рядом с постелью интенданта, по капле отдавая силы, с трудом успевавшие восполняться. Вливала в него столько, что в глазах темнело, но отступать не собиралась. Почему-то это казалось особенно важным.

До сих пор было мучительно больно оттого, что не получилось спасти Мервела, и эта боль не позволяла сдаться.

В итоге в схватке со смертью жизнь интенданта осталась за мной!

К вечеру он очнулся, нашёл меня глазами и попытался заговорить, но я отрицательно покачала головой:

— Разговаривать пока нельзя. Вы были ранены в грудь, выжили чудом, — голос звучал тихо и успокаивающе. — Нужно лежать и спать. Я погружу вас в сон, не сопротивляйтесь. Командор вас навестит, как только закончит свои дела. Всё хорошо. Всё будет хорошо, — не запнувшись ни на мгновение, солгала я.

Последние крупицы магии ушли на заклинание, и когда интендант уснул, поднялась и, с трудом держась на ногах, распорядилась:

— Капрал Фоль, поставьте, пожалуйста, двух дежурных. Пусть разбудят меня через три часа или раньше, если у кого-то из больных начнётся жар или бред. Хотя думаю, что до этого не дойдёт. На данный момент все стабильны.

— Гарцель Боллар, позвольте вас проводить до ваших покоев. Вы шатаетесь, — сочувственно проговорил он.

— Разве что чуть-чуть… — сдалась я, понимая, что выжата досуха.

— Пойдёмте. Где ваша спальня?

— В медблоке. Рядом с кабинетом командора.

— Тогда идти туда не стоит. С северной стороны штаба выбило все окна, и их пока не везде вставили обратно.

— О, это не будет проблемой, — устало хмыкнула я. — Кстати, хотела от души вас поблагодарить за всю вашу помощь. Без вас с капралом Тоулайном я бы не справилась.

— Что вы! Это вы спасли столько жизней!

— Я могла бы спасти больше, если бы осталась на земле.

— Нет, на земле вы, скорее всего, погибли бы. Здесь творился хаос, а у вас, уж простите мою прямоту, нет ни опыта, ни подготовки, ни боевой магии. Командор поступил правильно, что поднял вас в небо.

Я так не считала. Из-за меня погиб лейтенант Мервел. Если бы я не оступилась, он успел бы забраться внутрь. Вместо этого он прикрыл меня собой и заплатил за мою жизнь своей.

— Вы правы… ни опыта, ни подготовки… — сокрушённо прошептала я. — Мервел умер из-за моей неуклюжести. Было бы справедливее, если бы из-за неё погибла я сама.

— Не говорите так. Что бы ни случилось, он поступал так, как считал должным, гарцель Боллар, — заверил капрал Фоль, ловя мой взгляд. — Поверьте, он прекрасно соображал, что делал. Если бы я был рядом с вами, то тоже прикрывал бы вас до конца. Это просто инстинкт — защищать девушку в момент опасности.

Мне стало не по себе. Ведь это я должна спасать их жизни, а не наоборот!

Если бы не неимоверная усталость, я бы разрыдалась прямо в коридоре. Но сил ни на что не осталось, поэтому я просто шла в сторону своего кабинета, механически переставляя ноги.

Есть события, о которых слишком мучительно думать сразу. Нужно, чтобы прошло время, появился некий защитный буфер между тем страшным днём и другими. Словно разуму требуются доказательства, что жизнь не кончилась в тот ужасный момент, что она продолжается, что она не остановилась. Иначе боль просто раздавит.

Когда я споткнулась на ровном месте, капрал Фоль заботливо подхватил меня под локоть и оставшуюся часть пути поддерживал, позволяя опереться на него. От этого стало легче. Столкнись я с осуждением или гневом, не уверена, что мне хватило бы мужества дожить до вечера.

Ключ вошёл в замочную скважину не с первого раза, и когда я шагнула в медблок, то поначалу оторопела. Всё было засыпано осколками, все шкафы раскрыты, а на