Письма на воде - Арина Холина

Она отучала его придираться к мелочам. От привычки, взращенной Ирочкой.

Но Никита не мог так сразу успокоиться.

– Я тебя хоть раз упрекнула в том, что ты бросаешь майки на мокрый пол в ванной? Оставляешь тарелки по всей квартире? Никогда не выкидываешь упаковки в мусорное ведро? Никит, если я ничего не говорю, это не значит, что ничего не происходит, просто я считаю, что наши отношения – это не только бытовые разборки.

– А, ну хорошо. – И Никита в растерянности уходил в гостиную.

Однажды Никита пришел под утро. Прокрался в спальню, присел рядом с Сашей.

– Ты очень громко дышишь, – сказала она, не открывая глаз.

– Не спишь?

– Почти сплю. Который час?

– Гхм… Шесть.

– А-а…

– Саш, прости меня…

Она открыла глаза.

– За что?

– Ну, загулял, то да се…

– Никита! – Саша оборвала его корявые оправдания. – Ты что? Мы же вроде не определяли комендантский час. Лучше бы ты позвонил, но так тоже ничего.

– Ты не злишься?

– На что?

Никита тогда не совсем точно ее понял.

Мы были в гостях у друга на даче. Собралось человек двенадцать. Мы привязывали санки к внедорожнику, катались на лыжах с горки, прыгали в снег с крыши. Была хорошая снежная зима. Мы грелись у камина, пили грог, и было так здорово, что у нашего друга богатые родители, и у них большой дом, и даже есть бассейн, и снегоходы, и шкуры перед камином, и полный бар спиртного, и охранник где-то там, в пристройке для гостей…

Никита увлекся девушкой Таней. Она была красива, но безвкусно одета. Никита угощал Таню грогом, приносил ей подушки. Часа полтора он от нее не отходил.

Саша перехватила Никиту в ванной.

– Это не сцена, – предупредила она. – Мы взрослые люди. И выбор делать тебе. Только учти, что я в своей правоте не сомневаюсь, поэтому оправдываться не надо. Ты приклеился к этой Тане. Твое право. Но если ты хочешь с ней трахнуться или не заметил, что такое поведение меня оскорбляет – лучше расстаться прямо сейчас. Я не потерплю ни измен, ни унижений.

И она ушла. Никита отозвал меня в сторону – точнее, затащил на кухню.

– Что за бред? Не хочу я с ней спать!

– Никит, иди в жопу! – рассердилась я. – Ведешь себя как кретин!

Когда мы вернулись в гостиную, Саша дружила с Гришей, хозяином дачи. Тот проявлял к ней интерес. Никита насупился, потоптался на месте, но все же утащил Сашу танцевать. Больше он к Тане не подходил.

Утром, часов в семь, Никита и Саша пошли к реке. Они встретили морозный зимний рассвет, когда лучи бледно-желтого солнца падают на белый снег, и пропадает горизонт, и сверкают льдинки на деревьях…

На следующий день потеплело, город встретил их слякотью и брызгами, но они успели надежно припрятать это воспоминание.

Однажды вечером Саша ворвалась в комнату не разувшись.

– Никита! Ура! – вопила она. – Мне дали заказ на форменную одежду! Представляешь?! Куча денег!

Заказчица, женщина пятьдесят шестого размера, которая никогда не покупала одежду в магазинах, уже года три одевалась у Саши. Это была богатая деловая дама, грубая, как солдатские сапоги, с толстой пористой кожей и манерами прораба. У нее было три завода, на которых делали колбасу. Саше дама отчего-то нравилась: она уважала ее деловую хватку, придирчивость во всем, и с удовольствием переделывала для нее наряды раз по двадцать, пока та не уходила счастливой. Они часто ругались, если Саша один раз говорила, что идеи дамы – дурной вкус, никто не мог ее переубедить.

– И что ты будешь с ними делать? – спросил Никита.

– В смысле? – насторожилась Саша.

Она поняла, что разговор будет нелегким. Никита что-то затеял.

– Саш, вот у тебя ателье, это хорошо, но что дальше?

Саша села рядом с ним и принялась снимать сапоги.

– Надо мыслить шире. Тебе нужно производство.

– Не, я не могу! – Саша покачала головой. – Я не справлюсь.

Конечно, Саша размышляла о том, чтобы у нее было не ателье, а фирма. Марка одежды. Промышленные масштабы.

Но ей нужен штат. Директор, бухгалтер, куча народу. И еще надо всем этим управлять. Придется брать кредит.

Саша боялась. Очень хотела, но боялась.

– Саш, да ладно тебе! – тряс ее Никита. – Чем ты рискуешь?

– Ну вроде бы всем!

– Да, но неужели ты так и не попробуешь? Сейчас хорошая ситуация. Поговори с оптовиками… Ты же продаешь в магазины?

– Крошечные партии.

– Саша, это одежда. Одежду всегда будут покупать.

– Нужно, чтобы покупали именно мою одежду. Ты понимаешь?

– Да забей ты! У тебя сейчас есть деньги!

Он ее уговорил. Никита был так уверен, что Саша заразилась его оптимизмом. Был шанс сделать имя, построить бизнес.

– Никит, а ты мне поможешь?

– Ну, чем могу!

Намерения у Никиты были, конечно, самые благие. Кроме того, ему хотелось немного посоревноваться. Показать свою власть. Он мужчина, он мыслит масштабно.

И не то чтобы он заблуждался на свой счет. Саша действительно побаивалась рисковать. Это был такой женский атавизм – довольствоваться тем, что есть.

Она взяла кредит. Договорилась с фабрикой, с оптовыми покупателями, объездила все Подмосковье в поисках производителей. Летала в Турцию.

Она тогда от страха пребывала в полуобморочном состоянии. Никита ее каждый вечер откачивал, отпаивал и утешал.

– Не о том я мечтала… – бубнила Саша после переговоров с каким-нибудь заместителем директора. – Я ведь модельер. Я придумывать хочу.

– Саш, ну ты дура, да? – удивилась я. – У тебя будет куча денег. Ты станешь звездой.

– Звездой я не стану. Чтобы стать звездой, надо продавать вещи раз в десять дороже. Заигрывать со знаменитостями.

– Ну и продавай!

– Такие умные на каждом шагу. У нас в Академии все мечтали стать Шанель или Готье. А стали менеджерами по закупке.

Саша не хотела выставляться. Она не видела прочной основы для бизнеса в личных связях. Не хотела, чтобы ей делали скидку на то, что она «милая и ее все знают». Стремилась к прочному фундаменту.

Она была не особенно темпераментной, но из шкуры выпрыгивала, когда рассказывала о том, что ее бывшая однокурсница что-то там разрисовывает вручную и продает дороже, чем Ив Сен Лоран.

– Покупают? – поинтересовалась я.

– Черт ее знает! – фыркнула Саша. – С голоду вроде не умирает.

Однажды мы встретили мою давнюю знакомую. Я с ней училась. После шумного приветствия с визгами и объятиями, как это случается у девушек, я представила ей Сашу как модельера.