Собственность Короля - Айя Субботина

она тоже поднимет градус), я чувствую позади себя выразительные горячее дыхание. Втягиваю голову в шею, пытаюсь отойти, но рука Влада змеей обвивается вокруг моей талии, притягивает к себе так плотно, что между нами не остается ни миллиметра свободного пространства.

— Плохая Нимфетаминка, — шепчет мне на ухо еще более низким голосом, пока ладонь медленно сползает по моему животу вниз. — Усложним задачу?

Я не успеваю даже толком понять, как именно он собирается усложнить то, с чем я и так понятия не имею, что делать, а его вторая рука отводит вперед мои волосы, обнажая шею и плечи. И рада бы сбежать, но Грей так крепко держит, что кажется, это что-то на бульдожьем. О том, что жертву из пасти бульдога можно вырвать только если огреть его по башке. Вот с его руками ровно та же история.

— Позови Влада, дурилка, — говорит Кузнецова.

И все? Целых двадцать (или около того) секунд думала, чтобы… ничего?

Я бы точно сейчас выдала парочку едких шуток, но проблема в том, что одновременно я, кажется, начинаю понимать, как именно Грей собрался усложнить мне задачу.

Чувствую, как он мягко дышит мне в затылок, но ощущения такие, будто у меня вместо кожи — папиросная бумага, и я уже медленно тлею сверху вниз.

Нужно взять себя в руки.

Нужно успокоится.

Отнестись к этому как к экзамену, а у меня никогда не было проблем с оценками ни в школе, ни в университет. Я вообще девочка Высший бал.

Знать бы еще, что этот псих проверят. Мою стрессоустойчивость? Или это просто порция издевательств в отместку за то, что не предупредила его о своей маленькой бесполезной девственности?

— Слушай, — все-таки справляюсь с чувствами, беру под контроль ту часть мозга, которая у меня помечена грифом «Работает 24/7», — а зачем звонить бывшим пьяной в час ночи, чтобы так тупо сливаться? Или нет. Все, я поняла. Просто. Надо. Еще. Виски.

Последнее нарочно произношу по словам, подражая любой шутке моей американской подруги, которая использовала ее в буквально каждой напряженной ситуации.

Если бросил парень и больно — Просто. Надо. Еще. Виски.

Если чудит соседка по комнате — Просто. Надо. Еще. Виски.

Если абсолютно_почти_незнакомый псих вот-вот засунет руку тебе в трусы — Просто. Надо. Еще. Виски.

— Ты пахнешь как горловой минет, — шепчет Грей, и у меня от таких ассоциаций начинает вибрировать в районе солнечного сплетения. — Пахнешь как девочка, которую определенно стоит этому научить.

У меня, мать его, шок.

Хотя это еще мягко сказано, потому что я после его слов я испытываю странную смесь адского стыда, злости и…

Хочется сказать «возбуждения», но, скорее всего, это тоже просто страх и нервы. На парах по общей психологии нам рассказывали, из чего и как формируется пресловутый Стокгольмский синдром — вот как раз из подобного кошмара.

И как раз когда моя рациональная часть четко складывает одно с другим, впрыскивая кровь спасительную дозу трезвости, я замечаю, что телефон в моей руке уже не отвечает.

Сглатываю напряжение.

Я ведь справилась — она сама сбросила? Такой был план?

— Твоя бывшая жена сбежала, роняя тапки, — говорю так, словно у меня нож вместо языка, которым я бы с превеликим удовольствием укоротила ему… гонор. — Это все? Это была задача со звездочкой?

Чувствую спиной, как моментально напрягается и тут же застывает его тело.

А потом он резко разжимает руки и отступает, пока я так же резко разворачиваюсь.

Вот же рожа наглая.

Если бы я не была в таком плачевном зависимом положении — уже бы в лоб ему зарядила его же телефоном, но мне нужно держать эмоции под контролем. Говорят, даже наглухо отбитым бандитам нужен хотя бы формальный повод, чтобы избавиться от обузы.

— Будут еще какие-то проверки или на этом все? — Спокойно (по крайней мере, пытаюсь создать такую видимость) протягиваю Грею телефон.

Он молча забирает и пихает его в задний карман джинсов.

— Мне нравится, что у тебя голова на месте и крепко держится. — А вот это уже похоже на солидный комплимент.

— Ну хотя бы у одного из нас.

— Иронизируешь, Нимфетамин? — Очередной волчий прищур.

— Просто подумала, что раз уж мы настолько сблизились, что делимся друг с другом своими сексуальными фантазиями, то я имею право назвать тебя мудаком.

— Не очень похоже на сексуальную фантазию, — как будто ни капли не злится Грей.

А ведь меня снова занесло на повороте.

— А, прости, я забыла добавить, что ты — чертовски сексуальный мудак.

И это, блин, правда.

— Нимфетаминка, я уже почти жалею, что не ебу целок. — Снова морда кирпичом, и совершенно отвязная походка от бедра в сторону полки с шоколадными батончиками. — Твой мелкий sister какие любит?

Он точно двинутый.

Глава четырнадцатая: Аня

Зачем Влад меня спрашивал насчет любимых сладостей моей сестры — не понятно, потому что в итоге просто взял по коробке буквально всего, что подвернулось под руку. Мне пришлось в срочном порядке носиться по пустому супермаркету под хмурым взглядом охранника в поисках тележки. Я-то думала он имел ввиду шоколад для себя, но, оказалось, подумал о моей младшей сестре.

«Это может быть просто финт ушами для усыпления бдительности, — мысленно настраиваю себя не расслабляться, пока Влад, буквально завалившись мне на колени, вбивает в навигатор адрес. — Не дай заморочить себе голову, будь настороже».

И что это вообще за история с его бывшей?

Когда у него, спустя какое-то время, снова звонит телефон, я чуть не подпрыгиваю от паники и мысленно благодарю Вселенную, что в эту минуту как раз стояла на перекрестке. Черт его знает, куда бы с перепугу крутанула руль — водитель из меня тот еще Шумахер.

— Я живой и здоровый, не кипишуй, — весело говорит кому-то на том конце связи Влад.

Очевидно, это не его бывшая, что не может не радовать. Еще один разговор с этой «очаровательной особой» я бы точно не вытянула. В особенности, если он снова будет сопровождаться пошлыми комментариями Влада.

— Слушай, ну чего ты разошлась, — он смеется и снова разваливается на сиденье в позе тюленя. — Тачка твоя в порядке. Ну, по крайней мере пока. Кстати, Дина, насчет бабла «другу Паше»…

Я стараюсь делать вид, что меня совершенно не интересует его разговор и, наверное, даже вышла бы в другую комнату, но куда, блин, мне выйти из двухместного кабриолета?

— Треть суммы, — обрубает Влад.

Я вспоминаю его слова о том, что я стою больше и языке чешется ляпнуть, что такого случилось