Потерянный рыбак - Э. Энн Джуэл

— Фишер… — прошептала я. Его юмор не полностью скрывал нервы. Как два человека смогли так быстро влюбиться друг в друга? И как они сделали это дважды? Так же быстро, так же страстно? И опять ужасно не вовремя? Я прижалась к его губам.

Мы поцеловались.

Фишер любил меня. Меня…

И мы продолжали целоваться, потому что так поступают люди, которые любят друг друга.

Он расстегнул мои джинсы и потянул вниз молнию. Затем он поцеловал мою открытую кожу чуть выше трусиков.

Мои пальцы запутались в его густых волосах.

— Я люблю тебя, мой потерянный рыбак.

Он замер на секунду, прежде чем его взгляд поднялся к моему. Эти голубые глаза. Этот душераздирающе потерянный взгляд.

— Это так грязно. — Я осторожно улыбнулась ему.

— Именно так мы узнаем, что все по-настоящему. — Он медленно встал, захватив с собой мою футболку.

Я подняла руки, с готовностью сдаваясь.

Он бросил ее на пол и снова поцеловал меня, спуская бретельки лифчика с моих плеч, а я потянулась и расстегнула его шорты.

Возможно, наше будущее в лучшем случае было неопределенным. Но только не его прикосновения. Я знала… Я просто знала, что он не прикасался к ней так, как прикасался ко мне.

Скольжение его теплого языка.

Его большой палец провел по моему соску.

И стон, почти рык, как будто он немного злился, что все должно быть так чертовски сложно.

Этот медленный поцелуй довел нас до самой кровати. Я больше не была нервной девочкой. И от того, что он не лишил меня девственности, я не чувствовала себя менее особенной.

Я не была использованной гигиенической салфеткой.

Я была женщиной, которая ставила себя на первое место, которая любила себя первой. Я была девушкой, которая оставила любовь всей своей жизни, чтобы найти свою жизнь.

Были ошибки.

Уроки, которые нужно было выучить.

Слезы, чтобы плакать.

Интимные моменты с другими людьми.

Риск.

И я все это делала.

Я делала это не потому, что думала, что это приведет меня обратно к Фишеру; я делала это ради себя. Единственным подарком, который я хотела сделать своему будущему мужу, была самая уверенная в себе версия себя. С полным сердцем и смиренной душой.

Когда я откинулась на спинку кровати, Фишер стянул с меня джинсы.

— Даже смерть не отнимет у меня это воспоминание. — Он усмехнулся.

По мере того, как его рот пробирался вверх по моему телу, он ненадолго останавливался, чтобы подразнить чувствительную плоть между моих ног, одновременно снимая с меня трусики.

— Фишер… — Я опустила тяжелые веки, а мои руки вцепились в постельное белье, приподняв бедра от матраса в поисках абсолютно всего, что он мог бы мне дать. Когда я открыла глаза, он сбрасывал с себя шорты и трусы для бега.

Эта ухмылка… такая сексуальная.

Он медленно пробирался ко мне, приближая каждый дюйм своего тела. Я никогда не чувствовала себя такой живой. Мои ноги раздвинулись шире. Мои пальцы перебирали его грудь, пресс и твердые мышцы на спине.

Устроившись между моих ног и дразня меня, как восемнадцатилетнюю девственницу, он целовал мою грудь, мою шею, мое… все. Фишер всегда был терпелив со мной. И эта ночь не стала исключением. Он положил меня на живот и целовал спину и изгиб попы, как художник, любующийся каждой деталью прекрасного произведения искусства, или… потерянный рыбак, который каждый раз исследует Цель с женщиной, в которую ему суждено влюбиться.

Эта аналогия мне нравилась больше всего.

И эта улыбка… ухмылка, которую я чувствовала время от времени, когда он целовал мое тело.

Фишер был счастлив.

Счастлив со мной.

— Что… у нас тут? — Он направил мой зад к окну и свету, проникающему сквозь него.

О… я забыла об этом.

— Татуировка? У тебя есть татуировка?

Я вывернула шею, чтобы посмотреть через плечо, пока он крепко держал меня на месте, внимательно осматривая мою задницу.

— Каллипиги, — медленно произнес он.

— Я была пьяна, отсюда и скрытая татуировка на моей заднице. Это значит…

— Это значит, что у тебя стройная задница. Алкоголь делает тебя уверенной в себе и немного тщеславной. — Он хихикнул, прежде чем укусить ее.

— Ой! — Я вывернулась из его хватки и перевернулась на спину. — Откуда ты знаешь это слово?

Он развел мои колени в стороны.

— Потому что у меня на заднице вытатуировано то же самое слово.

Я хихикнула.

— А вот и нет.

Он опустил голову между моих ног.

— Хватит меня дразнить, — попросила я, перебирая руками его волосы, пока он пытался разбить лагерь внизу.

— Не торопи меня.

Я улыбнулась, наблюдая, как его рот лениво пробирается к моим губам, делая несколько остановок по пути. Он не понимал моей спешки, потому что, по его мнению, он ждал этого неделями. А я ждала годами.

Он, похоже, был очень горд собой, когда достал презерватив из нераспечатанной коробки.

— Сотри эту ухмылку со своего лица. — Я перекатилась на него и сжала его руки над головой.

Наши зеркальные улыбки померкли, когда я опустила голову и поцеловала его. Он провел моими бедрами по своей эрекции.

Я приподнялась настолько, чтобы он вошел в меня до конца. Опьяненная этими ощущениями, я не могла пошевелиться. Я просто хотела остаться в этой позе навсегда. Я столько раз представляла себе это ощущение, и, несмотря на то что у меня были другие мужчины, я не могла сравнить их или то, что я делала с ними, с тем, что Фишер был внутри меня.

Он сел и поцеловал меня.

Он перекатил нас снова и снова.

Руки и ноги спутались, простыни сплелись воедино.

Взгляд его глаз, когда он двигался во мне, — такой напряженный. Его сильные руки по всему телу, переплетенные с моими пальцами и запутавшиеся в моих волосах, когда он целовал меня.

Прошептанное обещание никогда не забывать этот момент — такое душераздирающее.

Сосредоточенное выражение и напряженные мышцы его челюсти и лица, когда он убедился, что я кончила раньше него, но всего на несколько секунд. В тот момент меня захлестнуло столько эмоций.

Я никогда в жизни не чувствовала себя такой уязвимой, меня пронизывал страх, что я только что подарила ему нечто гораздо большее, чем свою девственность.

После долгих минут неподвижности, когда он рухнул на меня сверху и все еще был внутри меня, он откатился в сторону.

— Мой психотерапевт будет очень зол на меня.

Я придвинулась к нему, найдя свое новое любимое место — мое обнаженное тело, прижатое к его. Мое лицо в ложбинке его шеи, его волосы в моих волосах, а