Восход Паргелия. Аделина - Лия Готверд

боевой дух, настраивая лишь на благоприятный исход. Десять дней в Нижнем Чертоге длились чрезвычайно долго, пока Хлод здесь лечил мое тело. Горячий воздух адовой лавы сушил разум, выжигая и унося пеплом ошибки прошлого, очищая память. Проснувшись от забвения, я даже не сразу вспомнил о женщине, которая накануне была готова отдать свою жизнь ради меня. Теплая, ласковая, и такая усталая от моей холодности. Я видел и слышал ее терзания, как желала она помочь, но в тоже время хотела вернуться домой к семье. Я помню ее мучения, когда размышляла о будущем. Но, вопреки всему, она добровольно легла со мной, отдала мне себя и освободила. Потому что любила.

Я получил все, что хотел. Ранее я бы мог просто стереть ее из памяти как любых других женщин до нее. Но не теперь. Вместе с Аделиной у меня украли все. Ее любовь и боль, мечты и надежды, все ее чувства стали лучшей частью меня. И эту лучшую часть снова забрали.

Я должен был вернуть ее, возможно даже домой к родителям, если на то будет ее воля, но сейчас это мой долг в оплату всего, что я получил. Этот долг равнялся цене моей жизни. И я должен был ее спасти, живым или мертвым.

— Впервые мне не нужно резать узоры на твоей спине, хозяин, — сказал Хлод, протягивая свежую рубашку.

— А я чувствую себя настолько сильным, что хочется устроить где-нибудь землетрясение, — я демонстративно зажег сгусток магической энергии в руке.

— Попридержи коней, хозяин. Живая вода почти закончилась, а кувшин сейчас в Ериде.

— Мне не нужна вода, я пойду с армией мертвых.

— Кровопийцы мне противны, но они надежные, — согласился с моим решением старик.

— Да, Хлод, для них время значения не имеет, а вот честь превыше всего.

— Однако, простит ли хозяйка тебе эту сделку? Ты же пообещал Демерису ее сестру?

— У меня не было выбора. Я должен спасти Аделину, но один в поле не воин, Хлод. Сейчас ее охраняют все круги крепостей и церберы во дворце. Каждый из охотников Демериса может в считанные минуты разобраться с целой ротой имперских солдат. Я уверен, что даже не придется драться, люди убегут от страха перед демонами ночи. Ведь каждый знает, что воинов Демериса просто так не убить.

— Делай, как знаешь, хозяин.

Я надел свой привычный костюм и вышел во двор, дабы восстановить магию и убедиться, что силы вернулись. Хлод поплелся вслед.

— Подготовь Остров, Хлод, — скомандовал я, как только мы покинули столовую.

— Для кого?

— Просто подогрей воду и оставь еду.

— Хорошо, — пробормотал тот и удалился.

Сколько я ни пытался сосредоточиться на магии, образ Аделины все яснее и четче всплывала в памяти. Ее нежная кожа, хрупкое тело, мягкие губы, отвечающие на мои поцелуи. Я вспомнил, с какой самоотверженностью она отдавала мне свое тело. Мои ладони слегка вспотели и жар прошелся волной по телу, оживляя мужское естество. Я вспотел. Невероятно.

В поисках зеркала я наткнулся на стеклянную дверцу буфета в столовой и заметил, что мои глаза прояснились. Ко мне вернулась душа и человечность. Вот только ценой немыслимой потери.

Я не слышал Аделину, ее мысли, и она не звала меня. Вероятнее всего она звала меня тогда, когда я был мертв и уже потеряла надежду. А может Хташ завладел ее телом и теперь она просто не может послать мне сигнал.

Альберт тоже не взывал к встрече, он также как и Аделина думал, что я мертв. Хранители грязно сыграли и захватили власть. Но радоваться этому смогут недолго.

Я целую вечность боролся с Хташем, и знал его слабую сторону — это был сам носитель. Хташ — паразит, он не будет жить в мертвом теле, поэтому Аделина точно жива, чувствует мир, но испытывает много боли. Мне придется потратить большое количество магической силы, чтобы быстро запечатать Хташа, дабы вызволить ее и привезти сюда.

— Хлод, у нас мало времени. Сейчас я отправлю тебя к кузнецу, надо выковать этот знак на длинной рукояти, — я отпечатал слабым огнем на холсте знак и подал лорду.

— Он похож на тот самый…

— Он и есть, Хлод.

Глава 20

Место в императорском дворце, где можно было открыть портал прямиком к Аделине, охранялось множеством солдат. Под тронным залом находился такой же большой мраморный зал для жертвоприношений, назначением которого давно пренебрегали в этих стенах. Я направил всю энергию именно в это место, чтобы я и вся моя армия проскользнули во дворец незамеченными.

Несколько охотников во главе с Демерисом прибыли в мой дом до полуночи.

— Я знаю, твои воины сверхсильные, Дем, но церберов можно убить лишь вот этими кольями, — я передал Дему оружие, что некогда оставили Хранители в моем теле. Вот и пригодятся артефакты.

— Принято, еще есть пожелания?

— Да, есть, одно единственное для тебя. Наедине.

Демерис кивнул и крепкие ребята тут же вышли за дверь.

— Помоги мне, Дем, усыпить Хташа в теле Аделины.

— Как я могу это сделать?

— Знаю, что ты можешь двигаться так быстро, что невооруженным глазом не развидеть движений. Когда я дам тебе знак, ты должен поставить клеймо на теле Аделины. В тронном зале всегда горят факелы. Одно мгновение и сталь разогреется до нужной температуры.

— Ты все продумал?

— Я предвидел.

— Будущее? Как это работает, Эраис?

— Я сосредоточенно обдумываю план действий и тьма показывает мне его воплощение.

— И ты уверен, что так и будет?

— Почти. Всегда есть вероятность иного исхода событий. Дем, ты знаешь где император?

— Да, его держат в дворцовой темнице.

— А члены его семьи?

— Их пленили и увезли в Сигл.

— Если бы я мог слышать твои мысли, я бы не задавал столько вопросов.

— Расслабься Эраис, последние века мне было настолько скучно, что эти события даже подняли настроение и я с охотой присоединюсь к уничтожению твоих неприятностей. Тем более, я уже практически получил оплату за свои услуги, — хитро улыбнулся Дем.

— Ты виделся с девушкой?

— Да, и знаешь, я шел по оживленной улице, у них какой-то праздник, много людей вокруг. Она не спеша прогуливалась с подругой по другой стороне бульвара. Но будто кто-то шепнул ей на ухо и она остановилась, развернула голову и уставилась прямо на меня. Прохожие толкали меня в локти и задевали плечи, я раздраженно подрыкивал, но она смотрела мне в лицо будто сквозь всех этих людишек.

— Хм, интересно.

— Она похожа на Альберта и всех его предков. Не знаю, давно я так не волновался,