Восход Паргелия. Аделина - Лия Готверд

— Ты как и прежде читаешь мысли? — фыркнул отец. — Береги ее, вижу она счастлива вместе с тобой.

— Я сделаю всё, что в моих силах, Арнольд. Но нам уже пора уходить.

Слёзы навернулись на глаза, но я быстро взяла себя в руки.

— Ты можешь приводить ее почаще, Эраис?

— В определенных обстоятельствах, если будут на то подходящие условия, — запудривал мозги родителям колдун, который никогда больше не приведет меня сюда. Потому что будет просто некого приводить.

Он открыл портал и взял меня под руку. Не успела я и ртом пошевелить, как уже оказалась в приемном зале поместья Холодного Лорда. Священник в зеленом одеянии, с испуганным взглядом, стоял у небольшого стола, на котором лежала толстая книга в старинном переплете. Он открыл нужный разворот. На каждой из страниц был нарисован черный контур ладони в круге с какими-то выступами и знаками.

— Станьте на колени и закройте священный круг, — скомандовал священнослужитель.

Я двигалась медленно и неуверенно, не зная что делать. Эраис взял в руки мои запястья и развернул лицо к лицу. Интересно, сколько раз он стоял вот так перед алтарем и что за женщины были с ним?..

— Никогда, Аделина, — прошептал он. — Я стою здесь впервые с тобой.

Улыбка сама собой озарила лицо счастьем, я верила в эти слова, потому что он никогда меня не обманывал, и навряд ли это сделал бы перед святыней.

Колдун опустился на колени и я последовала его примеру. Не отпуская одну мою руку, положил свою правую ладонь на правую страницу, а я левую. Так мы замкнули круг с этой старинной книгой, страницы которой будто дышали под нашей кожей. Священник спросил готовы ли мы, Эраис кивнул.

— Сегодня мы собрались в этом месте, дабы навечно соединить сердца и души этих двоих влюбленных с позволения и благословения Богов. Готов ли ты, Эраис, потомок князя Тьмы, взять в законные жены женщину, что держит тебя за руку? Если ты готов, произнеси свою клятву, без лжи, от сердца.

— Стоя перед этим священным алтарём, перед лицом богов света и тьмы, клянусь тебе, Аделина, в верности, любви и преданности. Отныне и до скончания времён мой дух сплетён с твоим. В радости и в горе, в свете дня и во мраке ночи, в славе и в забвении — я буду рядом. Клянусь хранить твои тайны, быть опорой в бедах, исцелять твои раны, оберегать твои сны. Моё сердце — твоя крепость, мои руки — твой щит, моя душа — твой дом. Пусть свет и тьма станут свидетелями, пусть само время запомнит этот миг. Явное и тайное, мысли и каждое слово, побуждения и все мои деяния — всё принадлежит тебе, отныне и навсегда. И да будет так.

Каждое новое слово звучало колким ударом прямо в сердце. Я слушала, поглощая каждый звук, смысл каждого произнесенного слова, ибо Эраис никогда не ронял слов на ветер. Благословленные самими богами, слова проникали сквозь меня, больно вышивали золотыми нитями узоры любви и вечности, сплетая наши судьбы воедино. Мое сердце будто выросло вдвое, и чувства к нему, к этому человеку из иного мира, стали такими сильными, что, казалось, я срастаюсь с ним в одно целое.

— Готова ли ты, Аделина, потомок Богов четырех стихий, взять в законные мужья мужчину, что держит тебя за руки? Если готова, произнеси клятву, без лжи, от сердца.

Время будто остановилось. Вокруг исчезло все, кроме нас двоих. Я смотрела прямо в его серебристые радужки глаз, лунный свет которых пробирал до мозга костей. Они прояснились за мгновение до клятвы. И теперь меня слушали все души и Боги во вселенной.

— Я стою на коленях перед тобой, мой возлюбленный, чистая душой и телом, и клянусь в верности и любви тебе, Эраис, перед лицами всех Богов всех миров, навеки вечные. Клянусь быть преданной тебе, любить и оберегать твою душу и тело. Рука, что держит твою, никогда не отпустит и будет опорой в болезни и здравии. Сердце, которое бьется в моей груди, не изменит и не покинет тебя, пока смерть не разлучит нас. Я буду твоей поддержкой, убежищем, твоей слабостью и силой, душа моя будет тебе пристанищем, где ты всегда будешь любим. Я стану твоим светом в темные времена и твоим согласием в моменты сомнений. Я обещаю быть твоей надеждой, дыханием, твоей тенью и тишиной. Клянусь быть твоей до конца, в этом мире и в следующем, потому что ты — моя вечность.

И тепло и больно было произносить откровенные слова. Я чувствовала, как он все сильнее сжимает мою руку, как теплеет его кожа, как глаза смотрят прямо мне в душу. Под грудью сильно запекло, как только я произнесла последнее слово. Видимо, метка запечатала клятву.

— Можете скрепить этот священный круг и ваш союз поцелуем, — пробормотал священник.

Я не знала, сможет Эраис поцеловать меня сейчас, сколько боли он терпит, чтоб вот так стоять со мной рядом. Но он не стал медлить и просто прикоснулся губами ко лбу. А я поднесла тыльную сторону его ладони к своим губам.

Да будет так.

— Хранители соберутся через три часа, у нас есть время побыть наедине, — ровным тоном произнес Эраис.

— Да, я хотела бы просто посидеть рядом с тобой.

Попрощавшись со священником, который постоянно испуганно оглядывался, мы прошли в сад, все еще окутанный туманной дымкой. Тяжелое платье шуршало под ногами и когда я уселась на скамью, то почувствовала что несколько слоев ткани сделали меня значительно выше, чем раньше. Эраис сел рядом. Воцарилась неловкая тишина.

— Спасибо за то, что позволил повидаться с родителями.

Он кивнул и продолжил сидеть без малейшего движения, повернув лицо к моему.

— Тебе нужно переодеться, — заговорил мой манекен.

— Хорошо, — безропотно согласилась я, погружаясь в мысли о замужестве, о первой ночи…

— Ад, ты жалеешь, — перебил молчание Эраис.

— О,чем? — поинтересовалась я, начиная все больше дрожать в его присутствии.

— О том, что у тебя не было выбора.

— Нет, что ты! Если бы я была кошкой, то отдала бы тебе все девять жизней, — улыбнулась я.

— Надеюсь, на этот раз все будет иначе. Не хочу тебя потерять.

— Говоришь так, будто у тебя есть чувства.

— Есть, твои. Самые чистые, самые бескорыстные.

— Но они все-таки мои…

Он едва дернул плечом и снова оглянулся.

— Эраис, пообещай мне кое-что… — я заглянула в его глаза и проглотила ком в горле.

— После, перенеси мое тело