Из Злодейки в Толстуху - Ева Кофей

Ира хмурится, пытаясь ничего не упустить из его тирады.

— Подожди, так ты сможешь поменять нас местами? Сможешь ведь? Если тебе нужно будет больше времени, ладно... Мне бы только быть уверенной, что брат в порядке, я могу подождать.

Он кивает.

— Это возможно! Да-да, это возможно! Только не губите жизнь!

Ирочка кивает.

— Тогда пробуй ещё, но пусть всё пройдёт гладко, и я соглашусь, это, дам согласие на... руку.

Фандей улыбается, вскакивает на ноги, достаёт из кармана пригоршню пепла и принимается рассыпать его по полу.

— Сейчас. Сейчас, госпожа...

— Ничегошеньки не выйдет, — будто из неоткуда появляется Алукерий у тяжёлых запертых дверей.

Он стоит, прислонившись к стене плечом, скрестив на груди руки, в красной рубашке и широких чёрных штанах, больше напоминающих длинную юбку.

— Ай, ну как так можно? — тянет он, и бросает на Иру пронзительный взгляд своих невероятно зелёных глаз. — И ты бы молчала? Какое ждать? Надо спешить.

А у самого в голосе сомнение.

Потянуть бы немного... Не вернётся госпожа, Анду будет легко оступиться так, чтобы Алукерий смог забрать его душу. О сделке никто из них не забывал.

С другой стороны, чем скорее Изида вернётся, тем скорее Алукерий получит власть.

Он цокает языком, и Фандей вздрагивает, бледнея на глазах.

Ирочка поднимается и обводит демона строгим взглядом.

— Ты можешь ему помочь? Тогда, может, ладно у всех всё выйдет? Не хочу, чтобы кто-то ещё умирал, здесь и без того повсюду достаточно крови.

Алукерий закатывает глаза.

— Помочь могу. Но проще притащить его девку и...

— Нет! — прерывает его Фандей и замирает белой статуей. — Пожалуйста, нет... Не слушайте демона! — бросается вдруг к Ире. — Прошу вас! Я всё исправлю.

— Изида так легко разбрасывалась жизнями других людей, пусть я в её теле, я не позволю случиться подобному...

А сама про себя думает: «Хоть бы всё вышло и не пришлось...»

Фандей немного успокаивается, а вот у Алукерия начинают не по-доброму сверкать глаза.

— А может ты сама остаться здесь хочешь? — спрашивает тихо и подходит ближе. — Со... — он вдруг становится удивлённым, но не успевает себя остановить, договаривая: — Со мной?

Ира замирает, приложив к груди ладонь.

И не знает, что ответить.

Алукерий протягивает руку, касается её щеки и заглядывает Ире в глаза, будто с печалью.

— Можно... То есть, идём, побудь пока со мной. А наш драгоценный маг пока подумает над новым обрядом.

Ирочка переводит взгляд на Фандея:

— Ты талантливый, верь в себя, и найди решение всех наших проблем.

Что-то подобное она слышала на курсе по управлению персоналом и работе в коллективе, который читали у них в компании.

Маг кивает ей, слегка успокоившись, и отступает в нерешительности, когда Алукерий подхватывает Иру на руки и растворяется с ней в темноте.

— Я, — несёт её по узкому коридору к лестнице наверх, — не хочу... Вдруг понял, что не хочу...

— Что, — не понимает она, — не хочешь?

— Чтобы ты... так быстро уходила, — он плечом открывает какую-то дверь и они оказываются в крохотной, бедненькой спальне.

И Ира, поддавшись порыву, понимая, что вряд ли что-то этим испортит сейчас, принимается расстёгивать его рубашку.

Алукерий опускает её на кровать, снимает аккуратно ожерелье Изиды с её шеи, и припадает горячими губами туда, где только что находился холодный хрусталь.

— Я впервые спрашиваю... — шепчет вдруг, запуская пальцы в её волосы и заглядывая Ире в глаза. — Можно?

Она кивает, и спешно озвучивает ответ, не зная, может ли Кер видеть в темноте, хотя это и глупо:

— Д-да... Только, пусть и будет также темно... Не хочу видеть копыта...

Он фыркает от смеха. А затем начинает смеяться в голос:

— Забыл, что они есть. Не понял, о чём ты.

Глава 23. Почему не дала

От Алукерия больше нет вестей, и это напрягает.

Изида после рабочего дня возвращается домой и первым делом забирается в ванну, которая будто бы стала больше или — ей действительно удалось сбросить жирок за последние дни.

Она обнаруживает, как ещё можно использовать разные режимы душа, и задерживается в ванной надолго.

— Умно, — хвалится, — ай, как умно-то!

Нет, теперь точно нужно сделать такую систему в Эзенгарде!

И от этой мысли она тут же хмурится.

— Тогда нужно будет укрепить положение на границах, понабегут сразу полоумные-то, всё поразрушивают мне, не разберутся ведь, как этим пользоваться...

Недавно она слышала о Китайской стене, и идея-то прикольная, даром, что не её. Надо будет приказать построить.

Довольная планами, Изида красная, распаренная в махровом халате выходит из ванной и переводит взгляд на ноут.

— Бараний потрох! Бараний глаз! Баранье копыто! Бараньи кишки!

Сплёвывает.

Планы-то хорошие, но Алукерий молчит, и она не знает, выгодно ли ему вообще и дальше ей служить. Не обманет ли, овца паршивая.

Мир а приковывает её, она решает посидеть в нём и, может быть, этим спровоцировать контакт с демоном.

Несколько часов Изида изучает книги Ирочки, с трудом вчитываясь в текст, а затем и сама не замечает, как оказывается в белой вкладке и быстро набирает текст продолжения романа.

Вряд ли у неё бы получилось сделать это специально, если бы она захотела, тут, видимо, сработала мышечная память, привычки Иры, её мысли по поводу продолжения.

Которые Изида обыграла, конечно, по-своему...

Стук в дверь прерывает её, а затем и звук шагов в коридоре.

— Изидочка, — раздаётся голос Глеба, — у тебя было открыто, милая. Я зайду?

— Чего, баран?

Изида, морщась, отвлекается и весь писательский транс спадает с неё, словно тяжёлый плащ.

А прервалась она как раз на том моменте, когда героиня насиловала дракона на глазах у связанного принца.

— Нда, что-то не знаю, ну, пусть, — она машет рукой и отправляет главу жителям а. — Хотели ж узнать, что дальше будет, теперь надо будет понять, как подписку открыть, потому что пора платить дань!

Глеб подходит к ней, улыбаясь, и протягивает палку хорошей колбасы, перевязанной розовой ленточкой.

— Подарочек. Чего обзываешься, мм? Отвлёк от дела? — теснит её, чтобы сесть рядом за ноутбук