Худший финал для ведьмы - Мэри Кенли

Он прав, я знаю. Прав, но… Не так уж и просто принять его слова.

— Куда отправимся дальше? — спросила я вместо ответа.

Мы с Кессаром вполне могли разойтись прямо сейчас, однако… Мне не хочется. Иначе я сойду с ума в одиночестве!

— У меня нет цели. — усмехнулся Хранитель. — Поэтому я и следовал за вами. Куда ты хочешь?

Ну вот, опять. Меня загнали в тупик… Впрочем, есть один вариант.

— На дно моря. — шёпотом попросила я.

Туда, где спокойно и безлюдно… В то место, где никто не знает злодейку Элайзу. Но, прежде чем зайти в воду, я оглянулась на Аттикху. Город светился яркими огнями, разгоняя пустынную тьму…

— Волнуешься за мальчика? — проронил Кессар. — Напрасно. Я подарил ему благословение Хранителя. С ним всё будет хорошо.

Я слабо улыбнулась, сжав пальцы в кулаки:

— Он так много настрадался, а теперь… Страданий стало ещё больше. Надеюсь, он не совершит необдуманных поступков.

— Ты сильно недооцениваешь этого ребёнка. — спокойно заметил Кессар. — Он видит и понимает многое. Просто ему нужно время для того, чтобы сделать правильные выводы.

Я пожала плечами, поднимая раскрытую ладонь:

— Прощай, Армин. Пожалуйста, будь счастлив.

Тёмные воды расступились перед нами, уводя на глубину. Я запнулась о мелкий камень (слабость ещё не прошла) и уцепилась за локоть Хранителя. А потом не выдержала и стиснула его ладонь сильнее.

«Иногда человеку просто нужен… Другой человек. Только так можно обрести хоть капельку успокоения»

* * *

Наше подводное путешествие растянулось на недели. Брошенные русалочьи города были очень причудливыми… Многие из них занесло песком, а другие разрушились от времени. Но мне нравилось их исследовать.

Порой я находила странные артефакты, отличные от земных приспособлений… Тем интереснее разбираться с ними! Кессар не участвовал в моих раскопках, но всё же пояснял назначение тех, или иных вещей.

— Это русалочий горн. Гудит даже на морской глубине. А это — семицвет. Такой цветок способен обнаружить залежи драгоценных камней.

Подобного добра здесь было слишком много… Самая настоящая сокровищница! Я собирала маленькие жемчужины в сумку, думая о том, что смогу использовать их на поверхности.

… А выйти на сушу, всё же, хотелось.

— Может, я построю домик на острове? — тихонько вздохнула, представляя аккуратную лачугу. — Отрежу длинные волосы, оденусь попроще… И буду жить там припеваючи!

— До первого набега работорговцев. — усмехнулся Кессар.

Я запнулась, невольно признавая его правоту. Да уж, эти ребята дотянутся до любого острова… К тому же, вдруг меня узнают случайные рыбаки?

— Жаль, магия не вернулась. — пробормотала я.

Это как-то несправедливо. Молодость Элайзы поставила меня под удар, а вот колдовство осталось в спячке! Видимо, оковы карателя не так легко снять… И они въелись в мою кожу, не завися от паразита.

— Ты и без неё справишься. — проговорил Хранитель.

Я задумчиво улыбнулась, пропуская сквозь пальцы золотой песок. Мы стояли на вершине причудливой башни русалок. Мимо воздушного коридора проплывали косяки ночных рыб. Все они стремились к светящейся полосе побережья…

Странно, но иногда мне казалось, будто отсюда можно различить мерцание звёзд. И в тот момент Кессар вдруг создал водяную воронку, позволяя взглянуть на ночное небо.

Сердце защемило. В последнее время я ощущала… Какое-то особенное тепло рядом с ним. Кессар был невыносимым, хладнокровным богом. Но он умел проявлять заботу без слов и удивительно точно угадывал мои сентиментальные желания.

«А говорил, что не понимает человеческих чувств…»

— Красиво. — прошептала я. — Помню, однажды читала сказку… Про корабли, которые бороздят звёздные моря и покоряют небесные замки. Хотела бы я оказаться там.

— Там очень холодно. И безжизненно. — покачал головой Кессар.

— Ты разрушил мою детскую мечту!

Я шутливо ткнула его в плечо, но в ответ поймала пристальный взгляд.

— Какими были твои родители? — неожиданно, спросил он.

И тут я опешила. Напряглась, ссутулилась… Вжала голову в плечи.

— Это так обязательно… Говорить об этом?

— Я поведал тебе о своей семье. — напомнил Кессар.

Да… Он рассказал о русалках. Приоткрыл тайну собственной вековой боли. Наверное, мне стоит ответить взаимностью… Хотя я и не готова к подобным откровениям.

— Они были… Очень хорошими. — тихо призналась, опустив подбородок. — Добрыми, работящими и ответственными. Даже странно, что мы так часто ссорились.

— Почему?

Я прикрыла глаза, пытаясь поймать отголоски воспоминаний.

— Просто… У нас были разные взгляды на жизнь. Они возмущались, когда я что-то делала не так… По-своему. Но они меня любили. Правда, любили.

— И что случилось потом?

Его спокойный голос внезапно выбил меня из колеи. Я порывисто вздохнула, схватившись за голову. 

— Дорогая, ты…

— …ишь-ся?

— … это просто…

— … ненавижу вас! Ненавижу вас всех!

— Прости. Никто не…

Голоса. Проклятые голоса леса Обрух вновь зазвучали в голове, выбивая воздух из лёгких. Я вспоминала… Всё, что хотела забыть.

— В тот день мы поссорились. По какой-то глупой причине… Но я не смогла остановиться, и мы с папой поругались. Мама пыталась нас успокоить, а потом… Он хлопнул дверью. Сказал, что они вдвоём отправятся навестить бабушку. Папа был на эмоциях, а в тот день… Шёл сильный дождь. Их машина попала в аварию. Они… Цеплялись за жизнь до последнего, но… Их не спасли.

Я подняла взгляд на Кессара, выдавив жалкую улыбку.

— Если бы не я… Папа бы не поехал в тот день. Наш скандал спровоцировал его.

— Ты не знаешь наверняка. — нахмурился Кессар.

— «Ненавижу вас». Это то, что я выпалила в пылу ссоры. Последнее… Что они слышали перед смертью.

Раньше ничего подобного не случалось. Я никогда такого не говорила, но в тот злосчастный день… Эмоции лились через край. Раздражение. Усталость. Злость… Их было слишком много. И я не могу простить себя за это.

Длинные пальцы Кессара очертили линию моего подбородка. Хранитель внезапно заключил меня в объятия, и это… Было странно. Но удивительно приятно. От него пахло сандалом, амброй и морем.

Кессар просто обнимал меня под звёздной ночью, не говоря ни слова. И тогда… Клянусь, я разрыдалась, будто маленькая девочка. Потому что Хранитель понял самое главное…

Я считала, что тело Элайзы — моё наказание. За глупость, за порывистость, за ненавистные слова.

Глава 17. Тучи сгущаются

Я стояла на крыше высокого здания, наблюдая за городом. Отсюда было видно всё: спешащих домой рабочих, угрюмых фонарщиков и огоньки в домах, что постепенно гасли. Это место куда лучше Шадда, но даже здесь властвует нищета… Особенно в северных районах города, где расположен приют.

Я видела детей, которые каждый день попрошайничали на