Худший финал для ведьмы - Мэри Кенли

Я не понимаю… Я уже ничего не понимаю.

— Всё очень просто. — проронил Кессар, склонив голову набок. — Человеческая жадность, поистине, безгранична.

Он усмехнулся, поймав мой непонимающий взгляд.

— Есть множество способов убить ведьму. Сжечь, отрубить голову… Или разорвать все энергетические узлы в её теле. Поверь, каратели Эльмхаита и не на такое способны. Но то, что случилось с Элайзой… Довольно иронично.

— Почему? — прошептала я.

Во всём этом было нечто странное. Почему Валентин так просто отпустил её? Раньше я думала, всё дело в условностях любовного романа, но…

— Они не хотели «разрушить» магию ведьмы. Они хотели забрать её. — произнёс Кессар. — Этот паразит… Своего рода проводник силы. Он пил энергию Элайзы и отправлял её своему «близнецу», заточенному в некоем сосуде. По этой причине ведьму оставили в живых.

Хранитель вдруг усмехнулся, качнув головой.

— Этот ритуал подпитывает надежда. Пока жертва надеется — её магия охотней переходит в сосуд.

— Элайзу отправили в приграничный Шадд, без тюрьмы и казни… Чтобы она не теряла надежды? — прошептала я. — Но она ведь могла напасть на кого-то! Даже без магии, ведьма способна…

И тут я запнулась под насмешливым взглядом Кессара. Верно… Элайза могла отравить целый город, но что с того? Шадд далёк от столицы. Кому какое дело, что творит ведьма? Пока её силы возможно заполучить… Жертвы не так важны.

— Хах… — я горько рассмеялась, закрыв лицо руками. — Как удобно! Паразит не позволял ей колдовать, но исправно вытягивал энергию… Они просто решили забрать у неё всё, до последней капли!

Я недооценила Валентина. С одной стороны, Элайза заслужила наказание, но… Не знаю. Всё это кажется таким неправильным!

— Почему же сейчас… Магия возвращается? — чуть слышно спросила я.

— Я убил паразита. — напомнил Кессар. — Но энергетический канал пока не разорван. Поэтому ты можешь вернуть часть её сил. Я ведь говорил, Лиза: доверься чутью ведьмы. И тогда её магия вновь загорится в твоих жилах.

Я опустила взгляд на свои руки и горько улыбнулась.

— Не уверена… Что хочу этого. Мне нравится помогать людям, но вдруг эта сила обернётся разрушением? И тогда я создам новое проклятие.

Мой главный страх заключался именно в этом. Непредсказуемая магия Элайзы пугала… Сегодня она спасает жизни, но что будет завтра?

— Ты не сможешь. — покачал головой Кессар. — Магия рождается из чувств и желаний. Покуда в тебе нет ненависти, ты никому не причинишь зла.

Я шумно вздохнула, сжимая пальцы в кулаки. Спокойствия, если честно, не прибавилось… Вот парадокс: ещё недавно я мысленно жаловалась на отсутствие магии, а теперь не рада её присутствию.

В тот момент… Кессар вдруг склонился надо мной. Его тонкие пальцы невесомо прошлись по скулам, отчего мурашки обожгли спину. Я затаила дыхание, неотрывно глядя в сияющие глубиной глаза Хранителя. А потом… Он мимолётно поцеловал меня. Очень легко и ненавязчиво… Но я всё равно покраснела и резко отпрянула.

— Эт-то… Зачем? — неуверенно спросила, обняв себя за плечи.

— Чтобы ты успокоилась. Люди ведь часто… Выражают свою привязанность таким способом. — спокойно пояснил Кессар.

Я посмотрела ему в глаза и чуть улыбнулась:

— Люди… Так выражают любовь. Желание быть с кем-то… В горе и в радости.

Мне казалось, что объяснить это очень просто, но сердце… Глупое сердце громко стучало в груди. Оно так торопилось, будто могло не успеть. И с каждой секундой… Я всё больше терялась в своих чувствах.

— Ваша любовь похожа на побег от одиночества. — задумчиво проронил Кессар.

Я прикусила нижнюю губу и порывисто вздохнула. Как объяснить то, что и мне не до конца понятно? И всё же…

— Разве это плохо? — просто спросила я. — Мы рождаемся одинокими и всю жизнь пытаемся найти «кого-то». Того, кто поймёт. Того, кто примет. И, когда, наконец, находим… Хочется посильнее ухватиться за протянутую ладонь.

Мой голос предательски задрожал, но я не унималась.

— Да, это побег от одиночества. Но одновременно… Это путь к себе. Порой только любовь спасает нас от мрака, что притаился в душе и наяву.

Взгляд Хранителя оставался глубоким и непроницаемым, но в нём рождались проблески света. Искрами оседали у вытянутого зрачка. Тогда Кессар задумчиво протянул ладонь и склонил голову набок. А я просто… Ухватилась за неё. Легко и быстро. С такой улыбкой, будто получила подарок на день рождения.

— Поцелуй был таким… Невинным. — тихо проговорила я, сжимая его ладонь.

— Прежде я не прикасался к человеческим женщинам. — просто ответил Хранитель.

Его истинная сущность водой струилась по коже, серебром в глазах отливала. И ветвистые рога, напоминающие хрустальные кораллы, всё ещё венчали голову… Я протянула руку, лаская их кончиками пальцев.

А потом сама припала к губам Кессара. Мягко, но настойчиво, в каком-то безумном порыве… Мне хотелось целовать его по-настоящему. Так, как это делают люди, когда признаются в любви.

И пусть мой разум пребывал в смятении, сердце уже давно определилось. Я не знаю, что именно таится в глубине его глаз, вот только… Там, в грудной клетке, что-то яростно бьётся, сплетаясь с животворящими чувствами.

* * *

Дворец императора Азура 

Обелиск треснул. Раскололся аккурат по центру, опасно накренившись вправо. Эмилия испуганно ахнула, пытаясь понять: как так вышло?

Она много раз проходила мимо этого обелиска. Он находился в уединённом зале, неподалёку от библиотеки… Святая Эмилия любила это место, поскольку здесь никто не тревожил её покой. Но теперь девушка ощущала смутное беспокойство.

— Что это? — прошептала она, протянув ладонь к трещине.

— Остановись! — Валентин резко перехватил её руку и нахмурился. — Зачем ты…?

И тут он запнулся. Раньше обелиск был безукоризненно светлым, но теперь камень потрескался изнутри, покрылся чёрными шрамами.

— Я… Любимый, что-то случилось! — воскликнула Эмилия. — Какой-то вандал разрушил обелиск!

Но Валентин молчал. Его лицо побледнело, выдавая душевные муки. Эмилия тотчас насторожилась, прикоснувшись к его плечу.

— Любимый…?

— Это не вандал. — хрипло признался император. — Это Элайза.

— Что?! — Эмилия ахнула, машинально отступив к стене. — Но ты же говорил, что она не вернётся!

— Так должно было быть. — молодой мужчина резко качнул головой. — Но сейчас… Надо поспешить. Я созову Рыцарей Ближнего Крыла. Мы должны остановить ведьму.

Глава 18. Правда, ложь, тревога

Над городом вспыхнул рассвет. Протянулся золотой нитью вдоль горизонта, освещая пыльные улицы. В тот день их покрывал густой туман, который клубился у ног одного человека.

Он шёл по каменной брусчатке, оставляя влажные следы. Он шёл — а за ним тянулся морской бриз, столь непривычный для этих мест. Хранитель не торопился (таким, как он, некуда спешить). Но