Развод с черным драконом - Надя Лахман

Я вновь отступаю.

Таким Зандера я не видела никогда. Он не похож на себя с этими горящими глазами, в которых глянцево перетекает тьма. Она смотрит на меня жадно и зло, словно ей от меня что-то нужно.

Чувствую, что нужно уносить ноги, но понимаю, что дракон не даст мне и шагу ступить. Мне следует вести себя как-то иначе. Хитрее, быть может? Ласковее?

Проблема в том, что в голову, как назло, ничего не приходит. Абсолютно! В ней лишь звенящая пустота, как перед прыжком в бездну.

Дракон делает последний разделяющий нас шаг, и я застываю: упираюсь спиной в какое-то дерево. Парк будто вымер, все гости остались там, на ярко-освещенных дорожках.

«Бежать!» — на краю сознания вспышкой проносится мысль, и я делаю шаг в сторону. Все зря. Мужская рука с силой впечатывается в шершавый ствол рядом с моей головой. Вторая делает то же самое, заключая меня в подобие капкана.

Что он задумал? Чего хочет от меня?

— Считаешь меня монстром? Так? — дракон наклоняется к моему лицу. Ноздри трепещут, втягивая воздух. Сапфировые глаза прячутся под тенью ресниц, угольно-черных и неприлично длинных для мужчины.

Я пытаюсь отшатнуться в сторону, чувствую, как кора царапает оголенную кожу спины, прикрытой лишь тонким кружевом на платье. Сердце колотится у самого горла, потому что, кажется, второго шанса сбежать мне не дадут.

Значит ли это, что он убьет меня, как обещал?

Или поимеет в тех самых кустах?

Кажется, я всхлипываю. Сколько там камней осталось на моем медальоне, три? Такими темпами, как меня пытаются уничтожить, мне и сотни не хватит!

— Так? — яростно рычит дракон скалясь.

Богиня, какого ответа он ждет от меня?

— Отпусти меня. У тебя есть все, что нужно для счастья, есть Дейре, готовая выполнять любые твои при...

Запрокинув голову к темному небу, дракон зло, хрипло смеется.

И это пугает меня едва ли не больше всего.

А потом он вновь смотрит на меня немигающим, жутким взглядом. Тьма резко заволакивает его глаза, закручиваясь воронками внутрь. И я откуда-то знаю, что они — ворота в ту самую бездну, возврата из которой нет.

Лицо приобретает хищное, пугающее выражение, по нему проходит уже знакомая рябь. Он будто борется с собой. С тьмой?

— Зандер, — шепчу я потрясенно.

Но Зандера больше нет. Тот, кто прижимает меня к дереву, точно не он.

Он улыбается жуткой, нечеловеческой улыбкой и медленно качает головой, наслаждаясь моим смятением и страхом. Мне кажется, это какое-то чертово дежавю, только вот все очень даже серьезно.

Да что б тебя!

В голове проносятся разные варианты событий, но я не могу уцепиться ни за одно. Все потому, что не понимаю одного.

Что. Тьме. Нужно. От. Меня.

Что?!

Ответа на этот вопрос нет, но, прежде чем я решаюсь что-то спросить, Зандера вдруг сносит от меня каким-то вихрем. Скорость движений такова, что даже мой ведьминский взгляд не успевает его отследить. Это что-то запредельно мощное. Дикое. Страшное.

Вижу только широкую спину мужчины с короткими пепельными волосами. И янтарный взгляд, ярче факелов горящий в ночи.

Слышу злой рык дракона, у которого отняли его игрушку, с которой он только начал развлекаться.

— Лорана, уходи отсюда, возвращайся к гостям, — обращается ко мне оборотень-дракон. — Быстро.

Меня не нужно упрашивать дважды. Я лишь надеюсь на то, что Бастиан знает, что делает. И... что он не пострадает.

Глава 12. Сколько жизней у зверя?

Я спешу к ярко освещенной площадке. Все, что угодно, лишь бы не быть одной сейчас!

Думаю о том что я всего лишь слабая женщина, а все эти мужчины-звери откровенно пугают меня. Думаю о новом появлении призрака. Зачем он приходил?! Просто так, или?..

Вновь и вновь поглядываю на перстень, подаренный северной ведьмой. Но камень не мерцает, опасность мне не угрожает. Почему тогда сердце сжимается от неясной тоски? Прислушиваюсь к своей интуиции, но не совсем ее понимаю.

— Лорана, что с тобой? — Кассандрв перехватывает меня уже на подходе и с тревогой вглядывается в мое бледное лицо.

— Зандер... — шепчу я, — он снова не удержал тьму. Кажется, она прогрессирует. Рассказываю ей о случившемся в парке, и лишь потом спохватываюсь.

— Где ты была? Я уж думала, ты решила не приезжать.

Северная ведьма неожиданно выглядит виноватой.

— Касси?

— Я не хотела встречаться с Леандром, — наконец, признается она. — Боялась, что меня вызовут на сцену и мне придется стоять там рядом с ним. Поэтому подождала, когда официальная часть закончится, и пошла искать тебя.

— Ясно.

Не сговариваясь, мы с Кассандрой огибаем площадку с фуршетными столами, где толпятся гости. Отмечаю, что среди них нет тех, кто мне интересен.

Ведьма предлагает мне перекусить, но я отказываюсь. С началом беременности вкусы изменились, запахи теперь ощущаются иначе, от многого меня откровенно мутит.

Сейчас мы идем по одной из хорошо освещенных дорожек. Иллюзорные бабочки-светлячки летят перед нами, рассыпая золотистую пыльцу и указывая путь, но мне сейчас не до них. Ведьме, кажется, тоже.

— Ты никогда не рассказывала, почему вы расстались с Леандром, — мы находим скамейку, стоящую в укромной части парка, и садимся на нее. Смотрим на огромную луну, висящую над нашими головами, так похожую на глаз дикого зверя.

Сердце вновь сжимается от неясной тревоги. «За Бастиана», — вдруг отчетливо понимаю я. Как он там? Почему не вернулся к гостям? Куда делись король и Дейре? О Зандере стараюсь не думать, и все равно... думаю.

— Нечего особо рассказывать, — Кассандра грустно усмехается. — Он оказался мужчиной не моей мечты. Я думала, что ему нужна я, а оказалось, что нет. Причем так было с самого начала.

— О... прости... — на ум вдруг приходит воспоминание о нашем «тесном знакомстве» с Леандром. Вероятно, для него это норма — развлекаться с первыми встречными девицами по ночам?

— Не извиняйся, наши отношения остались в прошлом, мне просто неприятно его видеть.

— А из академии ты тоже ушла из-за него? Он как-то надавил на Зандера?

— На твоего мужа надавить невозможно, он сам на кого хочет надавит, — она выразительно смотрит на меня. — Не, Лори, я ушла сама. Из-за Бастиана.

— Ясно.

Я не знаю, что и сказать. Кажется, я очень мало знаю о том, что происходило вокруг в последнее время. Отчасти потому, что ушла из