Жена по требованию, или Мы так (не) договаривались! - Елена Сергеевна Счастная

– Не волнуйся! – я остановила её, взяв за плечи. – Сейчас я поговорю с Верховной, и мы всё выясним. Может, за это время Харск уже объявится. Не удивлюсь, если он решил выказать свою обиду и просто загулял на всю ночь. Он любит изображать страдания.

Почему-то мне легко было представить, как мой так называемый жених всю ночь слоняется по разного рода заведениям в компании таких же безалаберных дружков и беспрестанно жалуется им на меня. Не удивительно, что Даория заволновалась, когда сыночка вовремя не вернулся к ней под крылышко.

– Всё это очень нехорошие признаки, – покачала головой мать. – Она никогда не вела себя так.

Тут она была права. Действительно, Верховная обычно предпочитала действовать более хладнокровно и скрытно, подобные скандальные выходки ей несвойственны.

Однако, несмотря на общую ситуацию, которая выглядела очень тревожной, в Цитадель я отправилась вполне спокойно, считая, что это недоразумение очень скоро будет улажено. Даже хмурый вид сопровождающих меня гвардейцев почти не смущал – разве что было немного не по себе. Но я тёмная ведьма, в конце концов, в любой опасной ситуации я каждого из них могу стереть в порошок. В буквальном смысле. Думаю, они тоже это понимали, поэтому предпочитали и вовсе не сталкиваться со мной взглядами.

Однако стоило мне подойти к кабинету Верховной, я сразу почувствовала тяжёлую атмосферу её страшного недовольства. Значит, на данный момент Харск так и не нашёлся. Но город большой, в порыве “любовного” отчаяния он мог забиться в самый дальний его угол.

Двери передо мной распахнулись сами – Даория порой любила прибегнуть к подобным совершенно бестолковым, но эффектным фокусам. Стража благоразумно осталась снаружи, а я ступила в ожидающее меня внутри пекло – в страшную смесь тёмной магии и истеричной злобы Верховной. Казалось, этот коктейль можно потрогать руками, до того он был плотный.

– Ты! – рявкнула Даория, как только за мной закрылись тяжёлые створки. – Отвечай мне, где Харск!

Да если бы я знала, уже давно рассказала бы – невелика ценность этой тайны. Но как назло ответить мне тут было совершенно нечего, кроме самых банальных предположений, которые уже и без меня проверили.

– Может, вы мне объясните, что всё-таки случилось? – решила я придать немного рациональности разговору, который явно начался не с той ноты. – Я совсем ничего не понимаю. Почему я должна знать, где он?

Даория медленно выдохнула, сверля меня переполненным раскалённой тьмой взглядом. В такие моменты гораздо лучше становилось видно, насколько она сильна.

– После того как он поехал к тебе, чтобы отвезти письмо, я больше его не видела! – грянула она, стремительно ко мне приближаясь. Казалось, сейчас она окутает меня, как грозовая туча, и просто убьёт молнией. – Мне доложили, что пока мы с тобой разговаривали, он решил посетить твой дом и пробыл там до вечера. А затем не вернулся в Цитадель и вообще пропал!

На языке вертелись выражения вроде “ему же не три года, чтобы потеряться в городе” или “может, он уже имеет право не ночевать дома?”, но я изо всех сил старалась удержать от того, чтобы ляпнуть это даже случайно.

– Но он же не пешком до Цитадели шёл! – возразила спокойно. – Кучер должен был…

– Он отпустил кучера, чтобы потом поймать экипаж в городе.

Даория остановилась напротив, зло сверкая глазами. Обычно ухоженная и приглаженная, сегодня она выглядела непривычно встрёпанной. Пожалуй, она и правда испугалась.

– А заведения города? Вы проверяли? Единственное, к чему я могу быть причастна, это к нашей ссоре! Вполне вероятно, что после неё он решил немного расслабиться или даже забыться!

– Я проверила все закоулки Хоглифа. Особенно заведения, где он появлялся чаще всего. Нигде его не видели. Вообще! А ты… Я прекрасно знаю, как ты была настроена против него после того неприятного эпизода. В котором он перед тобой извинился!

Вообще-то не извинился, но сейчас это не имело большого значения. А указание на эту неточность лишь сильнее разозлит Верховную.

– Я не настолько безумна, чтобы вредить вашему сыну.

Но и этот разумный аргумент ни в чём Даорию не убедил.

– Думаю, тебе следует посидеть за решёткой, чтобы подумать над этим, пока поиски продолжаются.

А вот этого я совсем уж не ожидала… Однако сразу поверила, что Верховная вполне может пойти на такой шаг.

– А где хоть какое-то доказательство моей вины? – всё-таки не выдержала я и возмутилась достаточно громко.

И вообще почувствовала, как начинаю раскаляться. С каждым её абсурдным словом во мне взрывались маленькие жгучие снаряды, от которых тело начинало гореть нестерпимым огнём справедливости: да что я должна ей сказать, чтобы она наконец меня услышала?

– Доказательство твоей вины – твоё пренебрежительное отношение к моему сыну! Словно он какой-то дурачок, которому ты оказала огромную милость, когда обратила на него своё внимание! Думаешь, я ничего не вижу? Я закрыла на это глаза только из-за того, что Харск действительно хотел на тебе жениться! – голос Даории готов был сорваться в совершенно неподобающий визг.

И это действительно пугало. Раз она настолько не контролирует себя, то может совершить любое безумие. Да, и упечь меня в подземелье – тоже.

– А постели всех жаждущих его общения девиц вы тоже проверили? – я всё-таки сказала это и тут же пожалела.

– Что?! Ты считаешь, что Харск мог изменить тебе, ещё имея надежду на примирение? – шея Верховной побагровела от злости. – Такого ты о нём мнения? Да, у меня всё больше оснований считать, что ты уже давно делишь постель с Паладином. И, возможно, это ваши совместные проделки!

Вообще-то я уже давно поняла, что упоминание имени Паладина ни к чему хорошему не приводит, поэтому почти не удивилась, когда в тот же миг в спину мне словно бы дунуло ледяным ветром. В кабинете стало гораздо светлее, на окнах колыхнулись портьеры, будто их тронуло сквозняком. Затем двери резко распахнулись, и серебристым вихрем внутрь ворвался Мирэй Брандир.

Даже не знаю, рада я была его видеть или нет. Возможно, его появление сделает только хуже.

– А вы что здесь забыли, пресветлый? – сразу накинулась на него Даория.

Ожидаемо. Однако Мирэй и бровью не повёл, будто всю свою жизнь имел дело с такими змеями, как она.

– Так случилось, что я узнал, какие абсурдные обвинения вы предъявили Кейлет и, очевидно мне – пусть и за моей спиной, – вихрь магии вокруг Мирэя утих, и он снова принял свой обычно невозмутимый вид. – Поэтому я приехал так быстро, как смог,