Офень флая федьма - Елена Амеличева

— Давайте раздеваться, Нианилла, — я помотала головой, прогоняя картинки с похитителем, что тащил бы свою репку из кареты, и принялась отстегивать юбки.

Взопрела, честное метелкинское, пока воздушные волны ткани отделились от талии девицы. Никогда я так не радовалась, увидев показавшийся из-под кринолинов зад в кружевных панталонах.

— Теперь главное, — вытерев пот со лба, потянула на себя бесконечные юбки. — Я дергаю, вы вылезаете. Хорошо?

— Плохо!

Глава 37

Вот ведь демон!

Что опять не так?

— Почему? — осторожно осведомилась, глядя на панталончики Нианиллы.

— Я голая, — донеслось в ответ.

Хм, резонно. Об этом как-то не подумала. Видимо, ведьма сегодня не многозадачная. Подустала малость. Мне б сейчас капустой побыть — сидишь себе под солнышком, бездельничаешь, глядишь, как рядом растущих соперниц гусеницы дырявят. Так, тьфу, что за пакостные рефрены, как сказала бы бабуля. Собралась, ворожея!

— Кондратий! — рявкнула я, и карета подпрыгнула. Кучер тоже. А что делать, сама не вылезу, эти кринолины обложили со всех сторон, сжали по бокам, как жандармы, что тащили на допрос. Это прямо не экипаж, а болото — залез и все, без помощи точно не выберешься. — Кондратий!

— Чего изволите, госпожа? — съехидничал он, заглянув внутрь. — Ишь ты, как залипательно, — пробормотал, узрев невестин зад. — То есть, занимательно, конечно же.

— Принеси девушке чем прикрыться, чтобы она смогла дойти до комнаты, где будет готовиться к свадьбе, — велела вековушке, заботливо прикрыв залипательный вид куском ткани.

— А зачем, на улице-то тепленько, — попытался защитить разврат мой помощник.

— Вот тогда сам тоже бегай без портков!

— Я-то чего, — вздохнул и принялся философствовать. — На меня никто глазеть не станет. А тут такое торжество природы! Не грех и продемонстрировать. Такого не смущаться надобно, а гордиться. Девки-то ведь ща стали что жерди, в ряд поставь, вот те и забор готов. А когда наоборот…

— Нечего тут хохотульки устраивать! — оборвала его лирическое «наступление». — Рот закрой, глаза отведи и неси чего-нибудь, быстренько!

— Ни себе, ни людям, — пробормотал Кондратий. — Ведь красота — она же зачем женщинам дана? Чтобы мир лучше был. Так надо делиться же ж всем красивым, чем тебя…

— Бегом, сказала!!! — рявкнула вновь, делая заикой и кучера, и лошадей.

Помощник утопал, и вскоре невеста, покинувшая капкан, что соорудила ей коварная карета, попала в объятия теплого халатика с ярко-бордовыми розами, скрывшими неподобающий вид. Меня бы теперь кто спас, пока не потонула в этих кринолинах!

— Давай помогу, — в рыцари заделался Эзра.

Сильные руки нащупали мое тело в бушующем океане юбок, вытащили наружу, поставили рядом с симпатичным демоном и прижали к нему, не давая шансов улизнуть.

— Вы такая красивая пара! — восхитилась Селена, хлопая глазками. — А если тебя немного причесать, Марьянушка, то хоть сейчас вас под венец веди!

— Отпусти, — прошипела я, пытаясь вырваться на свободу из демонической хватки, — сейчас из этой сводницы заливное сделаю!

Русалка, хохоча, убежала вслед за невестой. А я оказалась еще сильнее прижата к горячему мужскому телу.

— Может, она не так уж и не права? — поинтересовался Эзра.

— Свадьба еще не началась. Ты чего расчувствовался-то, как престарелая тетушка, что на голодный желудок опустошила графинчик с магическим веселящим, пока никто не видит? — постаралась остудить градус стремительно растущей романтики.

— Сколько бы ты ни старалась казаться стальной и бесчувственной, у тебя это плохо выходит, — хрипло выдохнул демон. — И учти: я колючек твоих не боюсь, Марьяна. — Рывком вжал в себя. — Ты никуда не денешься, мой рыжий дикобраз. Приручу, влюблю и не отстану, пока моей не станешь. Поняла? — он ухмыльнулся. — А теперь хватит приличных мужчин соблазнять, идем, работы много.

Отпустив меня, походкой вразвалочку отправился к дому. Вот это резвые метелки! Ничего себе заявленьице! Ошеломленно похлопала ему вслед глазками, чувствуя, как все внутри протаивает горячим медом счастья. На лице расплылась улыбка.

Вот ведь демон!

— Ты чего тут залип, как оса на медок? — уставилась на Кондратия.

Он стоял в саду, с умильной улыбочкой глядя на гостей, что глазели на невесту, шествующую к алтарю.

Надо заметочку на будущее сделать, напомнила себе, провожая взглядом пышное свадебное платье, юбки которого едва помещались в проходе между статуями. Впредь буду уточнять у папаш невест, какой диаметр окружностей надо вписать в праздничный антураж. А не то застрянет кто, беда!

— Да я ж просто любуюсь, — вековушка невинно улыбнулся.

— Ну, момент, конечно, трогательный, — тоже расчувствовалась, когда Нианилла, будто огромная каравелла, вошла в порт и пристыковалась к алтарю, рядом с женихом.

— Ага, — мечтательно протянул помощник. — Главное тут — хорошие зубы.

Зубы? Какие еще зубы? Наморщила лоб, задумалась, заставив извилины заскрипеть с натуги, но ничего путного не придумала.

— Ты о чем? — уточнила у Кондратия.

— О ней, — он все также глупо улыбался. — Такая кормА! Тут хорошие зубы нужны. Плохими зубами такую фигуру фигуристую не наешь! Глянь, какая попендра! — выдохнул с придыханием и причмокнул. — Вот это женщина, а не этот ваш, новомодный штакетник!

Я покосилась на замерших в благоговении перед таинством бракосочетания Сильвера и других мужчин. На их губах бродила в точности такая же глупая улыбка. Ясно, этих моряков тоже кормА невесты не оставила равнодушными. Вот ведь мужики, им бы лишь бы пришвартоваться к… к… К попендре чужой!

— А ну брысь работать! — прошипела на своих.

Ничего, мигом превращу всех этих бездельников в сухопутных. Или вздерну на рее развратников — как вариант!

Глава 38

Шторм

К середине празднования мой пыл поугас. Теперь понимала, что чувствуют загнанные лошади. У меня тоже ощущение, что уже все подковы стерла по самое иго-го. Пока свадьба пела и плясала, как ей и полагалось, я вспоминала старую присказку бабули — вместо салатов нарезалась сама. Отлично сказано, как на мой вкус!

Но увы, такое озорство бедной ведьме не светит. Мероприятие в разгаре, надо все проконтролировать. А не то только отвернешься, зазеваешься — в прямом и переносном смысле, и капецушки да кабзденушки, все накосячат