Принцесса крови - Сара Хоули

сжать бокал слишком сильно. Потом отошла к краю грота и оттуда смотрела, какие союзы ткутся сегодня и какие обещания дают под прикрытием музыки. Друстан плясал с дамой из Дома Света, Гектор — с дамой из Дома Земли. Каллена нигде не было видно — наверняка проворачивал что-нибудь тайное в тенях. Вокруг Имоджен сгрудились фейри из Домов Света, Иллюзий и Земли, а Торин с Ровеной посылали частые взгляды то в сторону Гвенейры, то в мою. Гвенейра говорила с Ларой, и циничная часть меня гадала, какой у неё интерес подбираться поближе к единственной другой фейри Крови.

Музыка, смех, мерцающий блеск — всё это плыло по поверхности, такое же неосязаемое, как пена на пруду. Под этой поверхностью, в тёмной тиши и тонких просветах между словами, уже приходили в движение перемены.

Я почувствовала нарастающую тревогу ускользающего шанса. Что я делаю — пью в одиночестве в углу? Какие ходы готовлю к грядущей партии? У меня было куда меньше власти, чем у остальных глав домов, — значит, мне нужно быть в разы более дерзкой, чтобы это компенсировать.

Осушив бокал, я поставила его на поднос проходившего мимо слуги и поспешила к помосту, пока не передумала. Когда я поднялась по ступеням, фейри, кружащие поблизости, сбавили шаг и повернули головы.

Я встала на платформе перед всем Мистеем, с бешено бьющимся пульсом и потеющей от нервов кожей.

— Дом Крови возрождён, — объявила я. Голос, конечно, не мог заполнить весь грот, но слухи Мистея сделают остальное. — Мы ищем новых членов.

По толпе прокатились изумлённые шёпоты. Большинство танцующих и вовсе остановились, даже скрипка запнулась и умолкла.

Имоджен смотрела на меня прищурившись. Я встретила её взгляд и вскинула подбородок, вообразив корону на собственном челе. Не осриковскую — тяжёлую и жестокую, — а такую, ради которой приходится держать голову выше, чтобы оказаться достойной её веса.

— Слишком многие из вас страдают под властью тиранов, — продолжила я, не отводя взгляда от Имоджен. — Дом Крови будет другим. Если вам не безопасно там, где вы живёте, — присоединяйтесь к нам. Если вы ненавидите своих господ — приходите к нам. Если вам нужна свобода, побег или новый старт — приходите к нам. Независимо от дома, от вида, от магии: если вы хотите новый дом, он будет у вас.

На большее меня не хватало. Я не Друстан, у меня нет избыточного обаяния и запасов безупречных слов, чтобы покорять сердца. И прежде, чем я успела испортить то, что уже сказала, я ухватила юбки, подняв их, чтобы не цеплять ступени, и спустилась.

Мгновение — всё было неподвижно и тихо. Затем музыка вновь набрала силу, фейри снова закружились, смех и блёстки снова всё накрыли, замазывая правду красивой мишурой.

На поверхности не изменилось ничего. Но теперь на меня косились краем глаза — и внимательнее всех смотрели слуги. Я улыбнулась, ощутив хмельное головокружение от триумфа. Было слишком рано судить, какие перемены принесут эти слова, но, по крайней мере, теперь все знали правду.

Дом Крови вошёл в игру — и играть я собиралась по своим правилам.

Глава 12

Утром меня разбудил стук. Я была выжата после поздней ночи и с трудом поднялась, но сонная пелена слетела, когда я открыла дверь и увидела на пороге улыбающуюся Триану.

— Они пришли, — её руки двигались стремительно, полные возбуждения.

— Другие люди?

Она кивнула. — И фейри из других домов. Они хотят служить здесь.

Сердце взлетело. Моя речь вчера вечером достигла нужных ушей, и Дом Крови вот-вот должен был наполниться новыми обитателями.

— Я спущусь через пару минут.

Я натянула красное платье, перехватив его поясом из железно-серой ткани, наскоро переплела косу, которая растрепалась за ночь, и пошла будить Лару. С трудом убедила её пойти со мной.

— Для всего этого слишком рано, — проворчала она, когда мы спускались по лестнице.

— Нет, как раз вовремя, — я не могла перестать улыбаться. — Люди действительно пришли.

Её лицо смягчилось.

— Это была хорошая речь. Дерзкая. Имоджен выглядела готовой всадить тебе нож в спину за то, что ты отобрала внимание на её празднике.

— Вот именно поэтому и нужно было. Если все будут продолжать вести себя так, будто это её Аккорд, её праздник, её замысел, значит, она уже победила.

— Ни одна принцесса ещё не пыталась вербовать себе сторонников. Фейри относятся к верности дому серьёзно. Гвенейра сказала, что уговаривать кого-то переметнуться — самое шокирующее, что ты могла сделать.

— Ты знакома с Гвенейрой? — спросила я. — Я никогда не слышала, чтобы ты о ней говорила, а вчера вы выглядели почти подругами.

— Я решила быть стратегичнее и начать искать для нас союзников, — Лара чуть смутилась от признания, что тоже занялась политикой. — Поскольку она входит в твой совет и борется за власть в Доме Света, я подумала, что это хорошее начало.

Я расплылась в улыбке. — Лара, это чудесно.

— Посмотрим, выйдет ли из меня толк. Но Гвенейре было интересно услышать мои взгляды на Дом Земли. Когда она узнала, что я плохо знаю историю других успешных переворотов, пообещала прислать книги.

— Так ты станешь моей политической советницей?

Она скривилась в легкой улыбке. — Я не имею ни малейшего представления, что делаю.

— А думаешь, я знаю?

— Но Гвенейра мне пока нравится, — добавила Лара, когда мы дошли до нижнего этажа. — Она спокойная и рассудительная. Надеюсь, она получит власть в Доме Света.

Трудно было представить себе рассудительного фейри Света, но их любимой добродетелью была дисциплина, и они якобы дорожили справедливостью. Опасность же заключалась в том, что худшие из них — такие, как принц Роланд, — сами определяли, что есть справедливость.

Дверь была распахнута, и в дом врывался гул голосов. Мод и Триана стояли в проёме, то переговариваясь, то перебрасываясь жестами с людьми снаружи. Увидев меня, Триана широко улыбнулась.

Мод улыбалась не так охотно, но выглядела всё же живее, чем в первый день. Она кивнула мне, потом показала жестом число: сто семнадцать. И ткнула наружу.

Столько человек? Я едва могла в это поверить.

И правда, холл был полон. Около восьмидесяти — люди, от малышей до стариков; я заметила друга Мод, Бруно, который, похоже, смягчился в своих взглядах, а также других знакомых по мастерским. Остальные — в основном Низшие фейри, но в самом конце толпились пятеро Благородных, смущённо озираясь. Их одежда выдавала членов Дома Земли, и Лара тихо ахнула, узнав их, а затем помахала рукой.

— Ты их знаешь? — спросила я.

Она кивнула. — Эти трое подростков — были друзьями Селвина. А двое