Развод. Горькая правда - Кира Туманова

Я уже проверила обещанный мне детский сад и с удивлением обнаружила, что он находится рядом с моей квартирой. Сначала я восприняла это, как знак свыше — я же планировала оставить его со свекровью и Глебом, но потом сообразила, что оставленные в сумочке медицинские документы дали соцслужбе не только доступ к моему деликатному положению, но и адресу.

— Чего ты потупилась? Обиделась что ли? — Тяжело вздохнув, Мария откладывает книгу, встаёт с дивана и подходит ко мне. Выдвинув стул усаживается напротив. — Посмотри на меня.

Поднимаю глаза и дружелюбно улыбаюсь. Выходить из зоны комфорта не хочется, но другого выхода нет. И, видимо, раз я тяну кота за хвост, пора дать мне хорошего пинка. Очень неудобно, что этот пинок я получаю от человека, которому стольким обязана.

— Вы правы. Нужно поговорить. Если о том, что мне уже пора, то у меня есть квартира, я могу уехать туда хоть сейчас.

— Я не об этом. Что ты собираешься делать? Вообще? — делает упор на последнем слове.

— Ну… — мнусь, — постараюсь усыновить Сашку, может быть в опеке мне как-то с этим помогут. Он будет ходить в садик, я… Ну не знаю, рожу ребёнка, может быть Глеб к тому моменту уже сможет мне помочь. Наверное, смогу работать дома — буду торты печь на заказ.

— Опять не об этом. Ты будешь разводиться?

— Да!

— Мне нравится твоя уверенность, — она ухмыляется. — Про развод ты говоришь более внятно, чем про всё остальное.

— Потому что я уверена в этом.

— Так в чем же дело? Разводись.

— Глеб ещё не оправился… — Мне не нравится этот разговор, и я смущённо тереблю край скатерти.

— Да его жизни уже давно ничего не угрожает! — Перебивает меня. — Ты можешь тащить его на себе всю жизнь. Помогать, приезжать, навещать… Зачем это тебе, подумай?

— Я обязательно подам заявление, просто времени не было. — Как бы я не хотела сдержать свое раздражение, оно нарастает внутри. Щеки покалывает от прилившей крови — верный признак того, что меня начинает сжирать злость. Только не могу понять — на Марию или на саму себя?

— Или не было желания? — Прищуривается, внимательно следя за выражением моего лица. — Ты из тех редких порядочных людей, которые до конца чувствуют ответственность за близких. А Глеб больше не твой, сосредоточься на том, что тебе действительно дорого. Не тащи его, он специально будет провоцировать тебя на эмоции, вызывать жалость…

— Я сама решу, что мне делать с Глебом. — Неожиданно резко отвечаю.

— Молодец, — ничуть не сердясь Мария улыбается, — рада, что ты проявляешь характер и не позволяешь посторонним лезть в свою жизнь. Только я дам тебе своего адвоката, захочешь — свяжешься, он поможет.

— Спасибо.

— Но это только первый пункт сегодняшней нашей повестки, — Мария лукаво приподнимает бровь, я так и вижу, как она с таким же выражением лица ведёт совещания. Отличный руководитель — не давит, не нарушает чужие границы, но линию свою обозначает. — Я поняла твою позицию, больше не спрашиваю — ты большая девочка, решишь сама.

— А что вторым пунктом?

— О, здесь будет попроще. — С удовольствием откидывается на спинку стула, — я хотела предложить тебе работу.

— Еще одну?

— Нет, — смеётся и кивает на противень, который так я так и не убрала. — Не будешь же ты всю жизнь картошку печь и за чужой теткой бельё гладить.

— Я не жалуюсь.

— Да не в этом дело. У тебя же талант! Ты готовишь, как бог! Ну богиня… И образование соответствующее есть. Почему ты раньше не работала? Тебя бы в ресторанах с руками оторвали.

— Не было необходимости… — Пожимаю плечами. — То болела, то свекрови помочь надо было, то на работе Глебу…

— И не обленилась же без работы, — Мария восхищенно цокает, — мне бы так. Ну не суть! У моего племянника есть ресторан, и они уже давно хотят найти технолога. Пойдешь?

— Да, только это как-то неожиданно.

— А что тебя может не устраивать? У плиты весь день стоять не надо — это повара, часть работы удаленная. Будешь меню разрабатывать, калории считать, что вы там ещё должны делать.

— Я с радостью.

Мария продолжает, будто и не ждала другого ответа:

— Потом родишь, няню наймешь, зарабатывать сама будешь и не станешь клянчить у своего болезного.

— А когда выходить?

— Хоть завтра.

— Завтра? — Недоуменно переспрашиваю. — А как же вы? Вам одной не скучно будет? Я могу немного у вас, потом в ресторан…

— Не придумывай, — машет на меня, — иди, пока кого другого не нашли. А по поводу моего одиночества — это третий пункт нашей повестки.

— А что у нас третьим пунктом?

Моё настроение после новости о том, что я могу стать технологом резко идёт вверх. Я даже не мечтала, что смогу устроиться по профессии. Немного страшно, что прошло немало времени после окончания института, но желание реализовать себя сильнее. К тому же, это знакомый Марии, а всё, что исходит от неё я готова принимать на ура.

— Третьим пунктом как раз и идёт моё одиночество. — Притворно вздыхает и продолжает, выдержав театральную паузу. — У тебя есть телефон того симпатичного доктора?

— Какого? — пытаюсь привести мысли в порядок, уж слишком быстрым и неожиданным был переход от подсчета калорий к больнице.

— Да тот самый, который за Глебом приглядывает. Мы парой слов перекинулись, я потом у медсестры спросила, говорит — не женат, характер нордический, в порочащих связях не замечен.

— Мария Геннадьевна… — игриво покачиваю головой из стороны в сторону, — ну вы, конечно, хваткая женщина.

— А чего в нашем с ним возрасте ждать? Мы с ним не подростки, чтоб присматриваться пару лет, а потом еще на скамейке столько же за ручку держаться. — Она говорит дурачась, как бы не всерьез, но смотрю на неё и любуюсь — мне нравится, как блестят её глаза.

Хихикнув потираю нос. Ну надо же, как мне самой в голову не пришло их познакомить. Лезу в телефон и ищу контакты врача:

— Обещала вам передать телефончик честного и порядочного, так что обещание сдержу. За Илью Сергеевича ручаюсь.

— А я тебе ответочку — адвоката и племяшку, — смеётся и громко кричит на весь дом. — Сашк, телефон мой не видел?

Через пару минут Сашка прибегает с телефоном, который рассеянная Мария вечно бросает на веранде.

Молча кладет телефон перед Марией на стол и подбегает ко мне, утыкается в плечо.

После новости о смерти мамы, Алекс мало разговаривает, почти все время проводит с Хагги. Но