Развод. Горькая правда - Кира Туманова

— Можно? — спрашивает, показывая на мои коленки.

— Конечно. — Сашку, наверное, не сильно баловали коленками и ручками, потому что при любой удобной возможности он пытается установить со мной тактильный контакт. Большой, но еще такой маленький.

Он заползает ко мне на руки и привычно обнимает. И вдруг, прислушавшись к чему-то спрашивает.

— Вика, у тебя в животе ляля шевелится?

— Нет, Алекс, это у меня от голода. Картошкой как пахнет, чуешь?

— Это точно лялька… — прикладывает ладошку к животу и делает большие глаза. Потрогай.

— А ну дайте я! — Скрипнув стулом, Мария поднимается с места и подходит к нам. Тоже кладёт руку.

— Подождите, больше не стучит. — Сашка шикает на нас и замолкает. — А вот сейчас, слышите. Как рыбка плывёт…

— Ага, Вика. Что-то есть… — Мария прислушивается к своим ощущениям с таким серьезным видом, будто ей нужно разминировать поле. — Сашка прав.

Я удивленно замолкаю, тоже прислушиваюсь к маленькой жизни в своем организме. То, что я уже давно принимала за бульканье и пищеварительные процессы, оказалось первыми движениями моей малышки.

— Как назовешь-то? — Хозяйка, наверное, стесняясь положить ладонь, «прослушивает» меня щепотью пальцев, аккуратно трогает животик в разных местах, надеясь снова поймать легкую рябь от движения «рыбки».

— Я думаю, что Машей. Нормально?

— Хорошее имя. Мне очень нравится! — Мария отворачивается, чтобы я не увидела слезинки, блеснувшие в уголках её глаз.

39. Диплом для Золушки

— Это что, здесь? Не может быть! — Похолодев смотрю на гостеприимно распахнутые швейцаром двери. — Давайте, не сейчас?

Просительно складываю бровки домиком, но Мария хватает меня за рукав.

— Ты что? — шипит недовольно. — Чего придумала? Я договорилась уже! Давай без капризов.

Схватив меня под локоть тащит вперёд. Ворчит:

— Думала, в шаурмячную идём? Что ты теряешь? Они ростбиф из неподходящих кандидатов не готовят! — Отпустив локоть, подпихивает меня в спину. — Заходи! У меня пятнадцать минут, в переговорной уже люди ждут, опаздываю…

На ватных ногах захожу в просторный холл и вежливо здороваюсь с хостес.

Здесь всё также, как всегда — красиво, атмосферно и очень стильно. По вечерам играет живая музыка и в названиях десертов не разберёшься без французского словаря. И, кажется, я даже узнаю сотрудницу на входе…

Это наше место. Наше с Глебом!

Семь лет назад в ресторане «Матис» Глеб сделал предложение простой студентке, которая до этого в таких местах и не бывала. И каждый год в годовщину свадьбы мы приходили сюда.

Это всё происходило когда-то давно, в прошлой жизни.

«Матис» для меня всегда был особенным местом. Здесь я первый раз почувствовала себя Золушкой, которая вытащила счастливый лотерейный билет у судьбы.

Только у моей судьбы странное чувство юмора. Кто бы мог подумать, что история повториться вновь, но с другим акцентом.

И рядом со мной нет принца, который убедит, что всё будет хорошо и у моей сказки будет счастливый конец.

Мария, кивнув хостес, идёт в зал. Тяжело вздохнув плетусь следом. Да, мне страшно, потому что теперь придется справляться самой. И я не уверена, что у меня получится. Золушка из меня сейчас так себе…

При нашем появлении из-за стола поднимается высокий широкоплечий мужчина. Мария, привстав на цыпочки, по-родственному касается его щеки губами.

— Вот, Паша, познакомься. Виктория Орлова… А это мой племянник, ресторатор и бизнесмен Павел Сокольский.

Я невольно ёжусь под пронзительным взглядом. Сокольский беззастенчиво скользит глазами по моим ногам, платью и лицу, лишь на секунду задерживается на округлившемся животике. Смотрит не липко и тягуче, а оценивающе. Будто выбирает лошадь, на которую хочет сделать ставку.

Поднимаю подбородок и волевым усилием заставляю себя не опускать смущенно взгляд. Узнаю в кряжистой фигуре, русых волосах, прямых линиях подбородка и бровей знакомые черты, которые передаются генетически близким родственникам. Если бы не знала, что он племянник, решила бы, что он — сын Марии.

— Та самая Орлова? — без обиняков интересуется Сокольский.

— В смысле? — Мария округляет глаза.

Сокольский дружелюбным жестом указывает нам на места за столом.

— Когда ты назвала фамилию, — говорит, обращаясь к своей тётке, — я ещё подумал — неужели та самая Орлова. Фамилия популярная, но специальность редкая. — Награждает меня белозубой улыбкой. — Я же вас искал…

— Простите, не понимаю, — нервничая, присаживаюсь на край стула. — Это какое-то недоразумение.

— Не думаю, — Сокольский, как довольный кот, откидывается на спинку кресла. — Несколько лет назад, один мой хороший знакомый — преподаватель, которого Виктория тоже имеет честь знать, показал мне дипломную работу своей студентки. Занятное было исследование. Что-то связанное с десертами, современными технологиями…

— «Приготовление десертов с использованием современных технологий и научных знаний», — тихо поправляю я его.

— Во-во! Там еще была глава про молекулярную кухню и о том, как важно задействовать все органы чувств при восприятии блюда, о влиянии определенных продуктов на выработку гормонов. Настоящий десертный фен-шуй.

— Я доказывала, что с помощью десертов можно влиять на настроение. Подавать на тарелке радость, утешение, любовь, интерес, лёгкость… — поясняю, вполоборота повернувшись к Марии.

— У меня вы вызвали восторг, — прищурившись говорит Сокольский. — Кстати, вы и меня увлекли в эту сферу. Я после этого и загорелся ресторанным бизнесом, выкупил «Матис» и ещё одно заведение. До этого больше нефтепродуктами занимался.

— Ну вот, сбила парня с пути. Мог стать нефтяным магнатом, — шутливо восклицает Мария. — Ну надо же, я не знала, что ты, Вика, знаменитость в узких кругах.

— Я тоже не в курсе, — улыбаюсь уголком рта. — И не думала, что мой диплом кому-то был интересен. Ну, кроме меня.

— И очень зря, — Сокольский задумчиво склоняет голову на бок. — Я пытался через вашего научного руководителя вас разыскать, чтобы кто-то другой не перехватил, но вы пропали. Хорошую карьеру могли бы сделать…

— Так получилось. — Пожимаю плечами. — Так нигде и не довелось поработать.

— А зря! Вас бы с руками оторвали. Рад, что вы нашлись!

Сокольский встаёт и подходит ко мне, берётся за спинку моего стула.

— Позвольте показать, что у нас здесь есть. — Галантно отодвигает мой стул и подаёт руку, — познакомлю с шеф поваром. Вообще-то у нас с некоторыми десертами проблема. Красивые, экономичные, но привкус такой, знаете… Как мылом отдают.

— Это из-за масла, — улыбаюсь, почувствовав себя в своей стихии. — Или в помещении влажность большая… Технологические карты есть?

— Конечно, — жестом ловкого фокусника Сокольский устраивает мою руку на сгибе своего локтя и по-хозяйски увлекает куда-то в сторону.

Распахивает двери с надписью «для персонала»:

— Прошу!

Через плечо оглядываюсь