Как приручить джигита - Аня Истомина

Просыпаюсь среди ночи в темноте и понимаю, что мы проспали и душ, и вино, но мне так хорошо сейчас, что я просто стягиваю с себя перекрутившуюся от беспокойного сна рубашку и снова жмусь поближе к Дамиру.

Осторожно поглаживаю его грудь, покрытую темными волосками, и не верю, что так бывает. Я лежу в особняке в объятиях богатого мужчины. Я, девочка с кучей комплексов и толстой жопой. Кажется, он вообще не замечает моих недостатков.

Прислушиваюсь к своим ощущениям. Мне хорошо. Да, где-то в глубине души меня все еще точит какой-то червячок сомнения, но я просто не обращаю на него внимание, потому что это не внутренний голос, а недоразумение.

Я всю жизнь чего-то боюсь. Даже того, что вряд ли когда-то случится. Повышенная тревожность это называется. Так и кукушечкой можно двинуться, если после любого хорошего тут же ожидать чего-то плохого.

Правда, такое хорошее в лице Дамира — это не сто рублей найти. Это джекпот. И, наверное, если бы меня поставили перед выбором: расплата или конец свиданий, я бы выбрала расплату. Потому что никогда в своей жизни я не была еще такой… счастливой?

Вот так. Счастливой. Это открытие для меня. Потому что дело не в хамаме и ресторанах, а в том, что я сейчас лежу на груди у мужчины, для которого я — ценность. И он для меня ценность, сам по себе. Потому что он нежный, внимательный, воспитанный. Мне с ним даже просто лежать рядом хорошо и спокойно.

И, если честно, я очень боюсь расставаться на три месяца, потому что мне кажется, что вот тогда-то все и закончится. Просто мы войдем в привычный ритм и наше общение сойдет на нет. Но, здоровье Ромы в любом случае важнее, а бабушка с ним так надолго поехать вряд ли согласится. Да и я не захочу отпускать их без присмотра. Все же, я соскучилась и меньше, чем за неделю, а там целых три месяца.

Но и расставаться с Дамиром мне тоже совершенно не хочется. К хорошему быстро привыкаешь.

Закрываю глаза и снова засыпаю, слушая мерные удары горячего сердца моего джигита. И мне снится поле, на котором пасутся пятнистые коровы. А я иду и замечаю, что они окружают меня. Пытаюсь выбраться из кольца, но оно сжимается крепче, а потом одна особо наглая внезапно начинает меня… лизать по почему-то голому животу.

Испуганно отшатываюсь и просыпаюсь.

Дамир удивленно приподнимает голову от моего живота, и я вижу в его глазах снова тот порочный огонек, что горел вчера.

— Ты меня облизывал? — удивленно выдыхаю.

— Я тебя целовал, — усмехается Дамир и снова наклоняется к моему животу, прикасаясь губами к коже так невесомо и нежно, что из груди рвется непроизвольный вздох.

Губы Дамира скользят выше, к груди, а затем он нагло наваливается на меня и закидывает мою ногу себе на бедро. Тяжелый! И от этой тяжести я готова взорваться оргазмом уже вот прям сию секунду.

— Я не умытая, — шепчу, уворачиваясь от поцелуя, но Дамир настойчиво ловит мои губы и мы медленно целуемся и так же медленно и страстно занимаемся любовью. И это ничуть не менее горячо, чем стоя у стены. Это нежно и очень доверительно, потому что ты даешь партнеру право изучать тебя, любоваться тобой, а это уже совсем другой уровень.

Приняв душ, понимаю, что утренний секс — это прекрасно. Это лучше любой зарядки. Все мое тело звенит от бодрости и кайфа. Наверное, если бы каждое утро с Дамиром занимались любовью, я бы точно схуднула и без диет и без спортзалов.

Надеваю махровый халат и выхожу.

— Теперь моя очередь, — улыбается Дамир и, чмокнув меня, идет в ванную. — Юля, если вдруг услышишь звонок, то, пожалуйста, выйди на крыльцо, забери у курьера сладости к кофе. Я заказал нам свежую пахлаву.

— Хорошо, — закусываю губу, разглядывая его шикарную подтянутую задницу и подумывая, а будет ли наглостью вломиться к красивому мужчине в душ и воспользоваться его беззащитным положением, но все же решаю не наглеть. Можно и после пахлавы.

Спустившись вниз, негромко включаю музыку в гостиной и пританцовываю, пока никто не видит. Мне нравится танцевать. И, кажется, получается очень даже чувственно. Пока никто не видит. Но на людях мое тело становится будто деревянным и все, что я могу изобразить — два притопа, три прихлопа.

Увлекшись, не слышу, как подходит Дамир и вздрагиваю от внезапного прикосновения к талии. Смущенно застываю и краснею, но он лишь крепче прижимается к моей спине и заставляет меня продолжать двигаться. Закрываю глаза и ловлю его ритм. Кажется, получается.

Улыбка непроизвольно появляется на лице. Дамир плавно ведет меня в сторону кухни и уже там разворачивает к себе и отпускает после поцелуя.

— А ты точно не хочешь отпроситься на сегодня? — вздыхает грустно. — В тебе столько талантов, что мне очень хочется рассмотреть их все поближе.

— Начальник новый, — напоминаю ему, смущенно пряча улыбку.

— Блин. Тогда давай пить кофе. Сейчас я тебе сварю по фирменному рецепту. — подмигивает он и начинает колдовать над туркой, а я кручусь рядом и подсматриваю.

Когда раздается звонок в дверь, Дамир просит меня открыть, чтобы не оставлять кофе без присмотра.

— Это привезли пахлаву, — напоминает.

Запахнув халат посильнее, открываю дверь и выглядываю на крыльцо. С улицы дует холодный ветер.

Ворота автоматически открываются и машина подъезжает почти ко входу. Из нее выбирается мужчина с пакетом и идет ко мне, а у меня колени будто становятся ватными, потому что я его знаю. Это отец Ромы.

Глава 36. Брат

В голове проносится миллион мыслей за те секунды, что он идет ко мне, глядя себе под ноги, а когда поднимает голову и мы сталкиваемся взглядами…

Я не знала о нем ничего почти шесть лет. Как так получилось, что мы столько времени не виделись, а вот именно сейчас встретились? Именно у Дамира дома. Это все мое везение, не иначе. Я не знаю, как мне реагировать сейчас на него, потому что по удивленному блеску, мелькнувшему в глазах Руслана, я понимаю, что он меня тоже узнал.

Внимательно смотрю на него. Мелькает мысль, что они с Дамиром чем-то похожи, только Руслан выглядит попроще — как китайская реплика дорогого смартфона — вроде, и одет хорошо, и внешне почти не изменился, но даже и близко с Дамиром не поставишь. Какие-то неуловимые черты разделяют этих