Неукротимая Анжелика - Анн Голон

Она ничего не видела и задыхалась.

— Остановись! — закричала она. — Каторжник продолжал бежать. — Остановись! Я больше не могу!

Наконец он расслышал, остановился и огляделся, словно пробудившись. Они обежали подножье скалы, и теперь перед ними было море. Его темная, почти черная синева отделялась от светлой синевы неба, в котором кувыркались белые чайки. Свежий душистый воздух охватил их.

Беглый каторжник вдруг ощутил этот безграничный простор.

— Все это теперь мое, все это…

Он выпустил Анжелику, поднял руки, чтобы полной грудью вдохнуть чудный воздух, расправил плечи, ставшие еще шире за годы работы с веслом; узлы железных мышц выступали под красной рубашкой.

Анжелика отпрыгнула в сторону и бросилась бежать. Он крикнул: «Вернись!»

— и бросился за ней. Он настигал ее и она повернулась к нему лицом, выставив вперед когти, как обозленная кошка.

— Не подходи ко мне… Не трогай меня…

Ее зрачки так сверкнули, что он застыл на месте.

— Что с тобой? Ты что, не хочешь, чтобы я тебя поцеловал? А ведь столько времени прошло… Ты не хочешь, чтобы я приласкал тебя?..

— Нет!

Брови его нахмурились. Казалось, он никак не мог понять, что она говорит, хотя напрягает внимание. Он вновь попытался схватить ее, но она увернулась, и он недоуменно забормотал опять:

— Что с тобой? Неужели ты так ко мне… Анжелика! Я ведь десять лет не имел женщины. Не прикасался ни к одной, да и не видел их… И вот ты появилась, ты оказалась тут, ты… Я разбил цепи, чтобы прийти к тебе, чтобы отнять тебя у другого… И что же, мне нельзя до тебя дотронуться?

— Нет.

В черных глазах каторжника заметалось безумие. Он бросился на нее и схватил, но она так яростно царапалась, что снова выпустил, растерянно глядя на кровоточащие царапины на своих руках.

— Да что же с тобой? Ты не узнаешь меня, милочка? Все позабыла?.. Не помнишь, как спала возле меня, там, на Нельской башне? Я ведь тебя ласкал, я за тобой ухаживал, когда мне хотелось и тебе хотелось… Это ж не сон! Это было на самом деле! Скажи, разве это было не так, что мы с тобой земляки, что я всегда только тебя и хотел… и ты хотела меня, даже накануне свадьбы… Это ведь правда, настоящая правда. Я всегда любил только тебя… И ты ничего не помнишь… Я Никола, твой друг Никола, который собирал тебе землянику…

— Нет, нет! — кричала она, отчаянно пытаясь убежать. — Никола давно уже умер. А ты — ты бандит Каламбреден. Тебя я ненавижу!

— А я тебя люблю! — взревел он.

Они бежали, продираясь сквозь кусты, сквозь какие-то колючие деревья. Наконец Анжелика споткнулась о пень и упала. Никола бросился на нее. Но она уже вскочила на ноги и отчаянно отбивалась, молотя его кулаками по лицу.

— Я ведь люблю тебя, — повторял он с недоумением. — Я всегда тебя любил, никогда не забывал… Столько лет подыхал на скамье галеры и все думал о тебе… Всегда думал о тебе, и ты мне снилась, я обнимал тебя во сне… А теперь я больше ждать не могу…

Он пытался сбросить с нее одежду, но с мужским костюмом Анжелики справиться было нелегко, а она продолжала отбиваться со сверхчеловеческой силой. Наконец ему удалось разорвать воротник и обнажить ее грудь.

— Ну, позволь же мне, — умолял он. — Ну, пойми… Я изголодался… Я помираю, так хочу тебя, тебя…

Среди зарослей мирт и можжевельника, под налетающими порывами ветра продолжалась эта отчаянная безнадежная борьба.

И вдруг каторжника оторвало от нее и отбросило на несколько шагов в сторону. Из кустов вышел человек в разорванном мундире. Плечи и грудь его были изранены, на распухшем лице засохла кровь, но Анжелика узнала молодого лейтенанта Миллерана.

Никола уже поднялся и тоже узнал его.

— А, господин офицер, значит, вы не пришлись по вкусу рыбам, когда вас выбросили за борт? Как жаль, что не я вас выбрасывал. Тогда бы вы уж не явились сюда нам ме…

— Негодяй! Ты за все ответишь! — крикнул молодой человек.

Никола бросился на него. Они дрались на краю скалы; вдруг Никола споткнулся, зашатался и полетел вниз. Анжелика отчаянно закричала. Послышался глухой удар тела, упавшего на прибрежные камни.

Лейтенант Миллеран вытирал пот со лба.

— Праведный суд свершился!

— Он умер, — кричала Анжелика. — Теперь он действительно умер. Ах, Никола! Ах! Теперь ты ух не вернешься…

— Да, он умер, — повторил офицер. — Вот уже море уносит его.

Оглушенный перенесенной борьбой, он не понимал ее криков и боли, бросившей ее на колени на краю скалы.

— Не смотрите туда, сударыня, незачем. Он действительно умер. Вам больше нечего бояться. Но встаньте и, прошу вас, перестаньте кричать. Не надо, чтобы другие бандиты вас услышали.

Он помог ей подняться, и с трудом двигаясь, они стали удаляться от места трагедии.