Любовь без памяти - Олли Серж

Действительно… такая странная рана на затылке, будто поскользнулась или… меня кто-то ударил?

От этой мысли по телу бегут холодные мурашки. Этого не может быть!

Или может?

Глядя себе в глаза в зеркальном отражении, считаю удары сердца.

Вспоминай, Люба! Ну же!

— Родная…

Из мыслей меня вырывает голос Семена.

Черт! Бью кулаками по раковине от досады.

— Хорошо, что ты встала, — стучит в ванную муж, — завтрак готов. Если ты все ещё хочешь в кино, то нам нужно выйти через пятнадцать минут.

Я ошарашено выхожу из ванной.

— В смысле через пятнадцать минут? Если я бы сейчас не была готова, то мы бы точно никуда не попали!

— Ну извини, — разводит руками Семен. — Сеансы получилось посмотреть только после рабочего аврала! Пока ты спала, я снова работал, дорогая!

Психуя, уходит к шкафу и выбрасывает из него на кровать костюм и рубашку. Одевается…

Мне кажется, что я принципиально беру с полки свитер и джинсы, чтобы выглядеть максимально просто. Ухожу одеваться в ванную.

На завтрак успеваю съесть одну вафлю и выпить кофе.

Семен торопит. В животе урчит. Мне уже, честно говоря, не очень то хочется в кино. Но где-то на периферии рациональности я допускаю внушенную мужем мысль, что это именно я из нас двоих эгоистка, поэтому молча терплю, давая Семену шанс.

Пока едем в машине, мне на телефон приходят сообщения от подруг. Я изучаю девочек по аватаркам, пытаясь вспомнить. Да, их я видела на фотографиях. И у меня в соцсетях они тоже есть. На сколько мы близки? Открываю диалоги с каждой по отдельности.

Крис — смешливая и беспардонная дурочка. Безбашенная на всю голову, но очень добрая и хорошая, на сколько это возможно в ее случае. Лиля… немного уставшая и ядовитая молодая мама, вечно недовольная тем, что у нее с рождением сына не осталось ничего — ни тела, ни груди, ни свободного времени. «Хочу напиться» — последние пол года ее девиз. Еще в нашем чате есть Софи, которая постоянно вещает про просветление и ретроградный Меркурий. Если верить ее теории, то деньги зарабатываются при помощи мантр и отправления мыслей в космос. Еще есть Тася. Бизнес-вумен. Содержит сеть кофе-баров и не имеет нормального мужика, постоянно влипая в молоденьких альфонсов. Именно сейчас они с Софи ругаются в клочья, потому что одна считает, что для того, чтобы в жизни появился мужчина, нужно начать жить так, как будто он у тебя уже есть. А вторая искренне посылает Софи в задницу.

У меня на сотом сообщении начинает рябить в глазах. Я уже не говорю о том, чтобы прочитать всю переписку, которая была между девочками, пока я была не в сети.

Неужели мне это все было интересно? Какая-то суета.

Семен заезжает на парковку большого кинотеатра и паркуется возле входа.

— Здесь же места для инвалидов, — смотрю я на заснеженный синий знак.

Муж бросает на меня раздраженный взгляд.

— Ну давай мы покатаемся, потратим время и опоздаем на твой фильм!

Вздыхаю. Ладно. Пусть это останется на его совести.

Глава 33

Люба

В кинотеатре людно. Семен раздражен тем, что перед кассами очередь. Мне неприятно и неловко находиться рядом с ним.

— Давай возьмем вип-зал, — смотрит он на информационное табло. — И так уж и быть, я куплю тебе попкорн.

— В вип-зале идет боевик. А мы пришли на мультик, — отвечаю упрямо.

— Я считаю, что фильмы нужно смотреть с комфортом, — гнет Семен.

— Нам будет комфортно, — настаиваю на своем. — Давай, наша очередь.

— Два билета на десять тридцать. Самые лучшие места, пожалуйста, — говорит муж в окошко кассиру.

— Выбирайте, — девушка невозмутимо указывает на экран со схемой зала.

— Вы не поняли, — вздыхает Семен. — Нам нужны диванчики. Можно кабинки.

— На утренние детские сеансы только общий зал с тремя ценовыми категориями.

— Тогда я хочу выкупить весь последний ряд, — рычит муж. — Это возможно?

— К сожалению-нет, — отвечает кассир. — Свободными целиком остались только первые ряды.

— Мужчина, — вы покупать билеты будете? — Подбоченившись, Семена окликает тучная женщина из очереди позади нас. — Здесь все в кино хотят. А вы носом крутите!

— Восьмой! Пять мест посередине. — Тихо сатанея, подает карточку муж.

— К сожалению, пока вы думали, их выкупили. Берите десятый.

— Давайте десятый…

Я даже с расстояния пары шагов слышу, как скрипят его зубы, пока он прикладывает карточку к терминалу и забирает билеты.

Резко разворачивается. Малыш, который пришел с той самой тучной женщиной не успевает сориентироваться и, засмотревшись, на панорамные лифты, впечатывается большой сладкой конфетой мужу в ногу.

— Осторожнее… — брезгливо рычит Семен. — Понарожают…

— Это же ребенок! — Шепчу осуждающе. — Перестань психовать.

— Ну то есть они рожают дебилов, а я должен не психовать? — Спрашивает раздраженно. — Алло… — отвечает на звонок телефона. — Что? Какой больничный? Какой декрет? Уволить нахер.

Убирает телефон в карман пиджака, заворачивает из лаунж зоны к коридорчику со входами в кинозалы и вдруг замирает, как вкопанный.

— Нет!

Я догоняю его и вижу, что весь коридор занят стройной колонной детей разных возрастов. Они все такие забавные! Счастливые! Громкие…

— Все, пошли отсюда, — подхватывает меня под локоть муж. — Я не готов полтора часа слушать чавкание и крики. — Это издевательство!

— Семен?! — Я вообще не понимаю, что происходит и откуда такая резкая реакция.

— Я сказал, что мы уходим!

Он начинает тащить меня к лифтам, и вдруг за спиной я слышу крик…

— Люба! Люба!

Оборачиваюсь.

Ко мне на всей детской скорости летит Павлик.

— Люба! — Врезается в меня с объятиями.

— Привет! — Успеваю я его подхватить в ответ. — А ты… откуда здесь? Тетю выписали?

— Нет! — Поднимает на меня взгляд мальчишка и мотает головой. — Я конкурс поделок выиграл. И нас балетами в кино от комитета культуры наградили.

— Ты большой молодец! — Искренне радуюсь за ребенка и ершу волосы у него на макушке. — А как тетя?

— Пока в больнице… — вздыхает Павлик и косится на Семена. — А ты когда вернешься? Ты уже выздоровела?

Мне от детской прямоты хочется провалиться сквозь землю. Потому что я прекрасно понимаю, сколько невысказанных обещаний было сделано мной и Демидом ему во всех этих прогулках и времени вместе. Но что я могу теперь сделать?

Слезы подкатывают к глазам.

— Я пока не могу приехать, — отвечаю грустно и стараюсь проморгаться, чтобы не зарыдать. — Но сейчас могу с тобой сходить в кино. У тебя какое место?

— Билеты у старшей воспитательницы, — кивает Павлик на женщину с короткой темной стрижкой. — Ряды с четвертого по седьмой.