Ее звали Джин - Виктория Лайт

Как он мог так долго не понимать, что главное чудо, которое случилось с ним, это она? За несколько дней она успела стать для него другом и помощницей. Он почувствовал ответственность за нее, он гордился ею, он пытался защитить ее в меру своих способностей. А сейчас она сжалась в комочек в его руках и, затаив дыхание, ждет, что он с ней сделает.

Как близко ее лицо от его губ! Волосы ее разметались по плечам Дона, и даже при всем желании он не может отпустить ее от себя. Но у него нет такого желания. Наоборот, он как можно дольше хочет быть рядом с ней, чувствовать ее всю, целовать, наплевав на все правила и обычаи…

Губы Джин были солеными и неопытными, но она с такой готовностью ответила на его поцелуй, что Дон едва сдержал себя, чтобы не овладеть ею прямо в воде. Нет, он не должен спешить. Он обуздает свою страсть и не сделает ничего, что может напугать или оттолкнуть ее. Джин доверяет ему, и он не обманет ее доверия…

Дон плохо помнил, как они добрались до «Фантастика». Кажется, шли пешком всю дорогу… Поднялись к Дону в номер, не обратив внимания на остолбеневшего ночного портье, закрылись на ключ…

– Ты можешь сделать так, чтобы о нас все забыли? – прошептал Дон, расстегивая платье Джин.

– Да…

Это была потрясающая ночь, ночь-открытие, ночь-наслаждение. Красота Джин вызывала у Дона чувство благоговения… Он мог бы всю ночь изучать ее, едва касаясь кончиками пальцев шелковистой кожи, но долго сдерживать желание, полыхавшее в его теле, было невозможно… Никогда он не испытывал ничего подобного. Возбуждение быстрым пульсом билось в висках, нарастало, сводило с ума. Как и на берегу океана, Джин манила его за собой, увлекала на сказочный остров, обещая райское блаженство…

Они занимались любовью остаток ночи и все утро, не зная ни усталости, ни пресыщенности. Шторы в номере были плотно задернуты, и Дону не было никакого дела до того, сколько времени и не пора ли ему на работу. Сколько бы он ни любил Джин, ему все казалось мало, и она с похожей жадностью откликалась на каждое его прикосновение…

Но утомление после бессонной ночи все-таки взяло свое, и Дон заснул, прижимая Джин к себе и уткнувшись лицом в ее благоухающие волосы.

Проснулся Дон, лежа на животе, на самом краю кровати. Подушка валялась на полу вместе с покрывалом, наглядные свидетельства бурной ночи. Дон потянулся всем телом. Он чувствовал себя на редкость отдохнувшим. Вечеринка вчера была чудесной, особенно ее завершение… Кто бы мог подумать, что он и Джин…

Дон улыбнулся сладким воспоминаниям. Хотя… что в этом удивительного? И Морис, и Кейси Бобблтон сразу оценили ее по достоинству. Как всегда Дон Рикуэйд соображал дольше всех. Зато он и получил первый приз…

Не поворачивая головы, Дон протянул руку. Джин рядом не было. Встала уже, неугомонная, усмехнулся он про себя.

– Джин, – тихонько позвал он.

Тишина, в которой явно слышалось чье-то дыхание. Разыгрывает меня, догадался Дон. Что ж, давай поиграем в прятки.

– Джин, ты где?

Дон отодвинулся от края и, по-прежнему не глядя, пошарил рукой на кровати. Ближе к стене он нащупал Джин. Судя по всему, она была в одежде.

– Тебе не кажется, что ты слишком быстро оделась? – улыбнулся Дон, поворачиваясь к девушке…

Но никакой девушки у стены не было. Прислонившись к спинке кровати, сидел седовласый старик с длинными усами и бородой. Одет он был в шитый золотом зеленый кафтан и шаровары. В руках старик держал один из глянцевых журналов Джин и внимательно читал его.

С криком Дон спрыгнул с кровати, схватил валявшуюся на полу подушку и прикрылся ею. Старик невозмутимо глянул на него поверх журнала и продолжил читать.

– Вы… вы кто? Что вы тут делаете? Где Джин?

В голове Дона возникали разные версии, одна невероятнее другой. Может быть, это кто-нибудь из родичей Джин, папаша или дядька, например. Явился поговорить с нахалом, который осмелился прикоснуться к его девочке. Кто знает, как у джиннов обстоят дела с моралью. Может быть, по их законам Дон совершил страшный проступок, за который его надо посадить на кол или сварить в кипящем масле…

Интересно, успокоится ли разгневанный родитель, если он пообещает жениться на Джин?

– Доброе утро, – сказал старик. – Как спалось?

– С-спасибо, хорошо…

Дона прошиб холодный пот. Интересно, как давно родич Джин сидит на кровати и наблюдает за ним?

– Простите, я сейчас не настроен принимать гостей! Скажите, пожалуйста, кто вы такой.

Старик отложил журнал.

– Ты не узнаешь меня?

Дон замотал головой.

– Впервые вижу.

– Это же я, Джин.

– Что за дурацкие шуточки…

– Это не шуточки. Просто я решил немного побыть мужчиной.

Можно было только удивляться, почему Дон до сих пор не упал в обморок.

– Я могу принимать любой облик, я же джинн, – словоохотливо пояснил старик. – Быть женщиной мне понравилось…

К великому ужасу Дона джинн закатил глаза и причмокнул губами.

– Ты был очень… очень…

– Без подробностей!

– Как скажешь. Я подумал и решил, что для разнообразия можно побыть мужчиной. Именно в таком виде я служил своему предыдущему хозяину. Он был не против. Тебя, наверное, опять моя одежда не устраивает?

К горлу Дона подступила тошнота. Объяснил бы он, что его не устраивает, да только слов приличных для этого в его словаре нет!

– Слушай, Джин… если ты действительно Джин… стань, пожалуйста, такой, какой ты была вчера…

– А это тело тебе не нравится? – Старик разочарованно похлопал себя по руке. – Оно производило на всех достойное впечатление.

Дон почувствовал, что еще чуть-чуть, и его нервы не выдержат.

– Джин… я тебе приказываю стать женщиной. Немедленно!

– А одежду какую выбрать?

– Все равно! – рявкнул Дон.

Хлопок, и отвратительный старик исчез. На кровати сидела черноглазая плутовка Джин в кокетливом прозрачном халатике. Дон утер пот со лба.

– Так пойдет? – жизнерадостно спросила она.

– Вполне.

Дон нашел на полу свои вчерашние брюки и натянул их. По вполне понятной причине голышом разговаривать с Джин больше не хотелось.

– Скажи мне, что это было? – Дон присел на краешек кровати.

– Извини, я думала, тебе понравится.

– Да, знаешь, мне очень нравится находить по утрам в своей постели незнакомых мужиков.

– А что в этом такого?

Дон предпочел не вдаваться в объяснения.

– Ладно, забыли об этом. Только больше ни в кого не превращайся. Я хочу, чтобы ты всегда оставалась такой, как сейчас.