Сердце Феникс - Евгения Чапаева

– Это уже интереснее.

– Не говори так.

Финорис ухмыльнулась:

– Почему? Ты же сама сказала, что он тебя обнимал.

Кира вытащила подушку из-под головы и накрыла ею лицо, приглушив стон. Через пару секунд она откинула ее в сторону и заговорила:

– Я не это имела в виду! Это был просто момент! Я была пьяна и чуть не разбилась. Он вроде как спас меня.

Финорис насмешливо выгнула бровь:

– Момент, ага. Конечно.

Кира махнула рукой, раздраженно спихнув несчастную подушку на пол.

– Неважно. Дело не в этом.

– Допустим. Тогда в чем? – Финорис, не обращая внимания на истеричные нотки в голосе подруги, вернулась к карте и поставила на ней новую отметку. Ту самую точку разлома на западных рубежах, которую увидела сегодня в зале на полотне карты Поднебесья.

Кира поджала губы, нервно проводя пальцами по краю одеяла.

– В моей магии.

– Опять? – Финорис нахмурила брови. – Подай чернила.

Кира села на кровати и, взяв со стола стеклянную баночку, передала ее подруге.

– Фин, мой огонь вспыхивает, когда он рядом. Это ненормально. Я чувствую… что-то. Будто магия откликается. Или… зовет.

Финорис долго смотрела на нее, прежде чем осторожно спросить:

– Ты ему что-нибудь сказала?

Кира скрипнула зубами:

– Нет.

– И он ничего не сказал?

– Нет.

Финорис покачала головой.

Кира снова уткнулась лицом в подушку, глухо простонав.

– Я так больше не могу. Это… будто что-то меня притягивает. Пламя и тени. Но так не должно быть! Я – фениксидка, он – драконит. Не просто драконит, а самая напыщенная ящерица из всех.

Финорис замерла, потом медленно повернулась, хитро сощурив глаза:

– И самая сексуальная?

– Да.

Кира поняла, что́ ляпнула, только когда услышала, как Финорис задыхается от смеха.

– ЧТО?!

Финорис билась в истерике:

– Я знала это! О, Великая Феникс, Скайфолл, ты вляпалась!

Кира подхватила подушку и швырнула в нее.

Финорис ловко увернулась, продолжая хохотать до боли в животе:

– Ты даже не отрицаешь! Я все слышала!

– Заткнись. Я не хочу об этом говорить. – Кира отвернулась, натягивая одеяло на голову.

Финорис хихикнула и поставила чернила обратно на стол, закончив с картой.

– Ага, конечно. Но знаешь что? Ты не сможешь вечно это игнорировать.

Кира пробормотала что-то невразумительное, подняла подушку и решила, что утопиться в озере с наядами было бы приятнее, чем продолжать этот разговор.

Вдруг дверь резко распахнулась.

– Стучаться надо, Фирен! – рявкнула Кира, подскакивая.

Фирен крутанулся на месте, захлопнул дверь и сел на ближайший стул, закинув ноги на край кровати.

– Вы не поверите, что я выяснил!

Финорис, качая головой, тихо простонала:

– Ты опять что-то натворил?

– Еще нет. – Фирен театрально приложил ладонь к груди, потом резко подался вперед. – Я выяснил все про присягу. И это… полный мрак.

Кира вскинула руку, призывая к порядку.

– Во-первых, какого дракона мы не можем обсуждать это в общей комнате? Эта кладовка не рассчитана на такое количество мускулов! – Она попыталась сбросить ноги Фирена с кровати, пнув его в голень.

Тот самодовольно ухмыльнулся:

– О-о-о, Скайфолл, ты наконец признала мое величие? Это исторический момент.

Кира приподняла подушку, давая понять, что готова метнуть ее в него.

Финорис потерла виски:

– Так, что ты выяснил? Лучше говори быстро, пока Кира не затеяла драку.

Фирен посерьезнел:

– Короче. Это не просто присяга. Это древнейшая присяга. Мы действительно обменяемся кровью.

В комнате повисла тишина.

– Прошу прощения?! – Кира медленно моргнула.

– Огненно-теневой кубок. – Фирен подался вперед и заговорил тише. – Это древняя традиция, еще с тех времен, когда мы не хотели перегрызть друг другу глотки. Итак. Мы сольем кровь в какой-то кубок, магия примет ее, и наши имена запишут на стенах гарнизона, вроде того.

Финорис приподняла бровь:

– Великолепно. А нельзя записаться без кровопролития?

Фирен покачал головой.

– Это не просто запись. – Он выдержал паузу. – Когда кто-то погибает… его душа остается прикована к гарнизону.

На мгновение Кира перестала дышать.

– Что ты имеешь в виду?

Фирен провел рукой по волосам, оглядывая девушек:

– Если ты умираешь в бою, твое имя начинает светиться. Не вычеркивается, не исчезает. Оно становится частью гарнизона. Ты больше не просто кадет. Ты – что-то типа духа-хранителя Поднебесья. Великая Феникс и Дракон принимают тебя в свои ряды.

Финорис прикрыла рот рукой.

– Погибшие… становятся частью истории?

Он кивнул:

– Именно. Это как вечный огонь памяти. Гарнизон хранит тех, кто пал за него.

Кира вспомнила. Она видела эти стены. Проходила мимо них, не обращая внимания на старые надписи, высеченные в камне. Думала, это просто древние руны, забытые временем.

Но теперь…

– Если ты умираешь здесь, твоя душа навсегда остается в этом месте.

Фирен вздохнул, откидываясь на спинку стула:

– Я знал, что это серьезно. Но когда мне рассказали про стены… Это другое, Кира.

Она вытянула ноги, глядя в потолок. С одной стороны, это звучало как нечто возвышенное, но с другой… Как будто они должны предать традиции своего рода: фениксидов учили, что после смерти они возвращаются в Первозданное Гнездо Феникс. А здесь? Здесь их душу приковывали к гарнизону. Словно у фениксидов не оставалось иного выбора, кроме как подписать договор с богом драконитов. С самим Драконом.

– Мы правда будем стоять плечом к плечу с драконитами? Делить с ними присягу? И что, даже смерть не разлучит нас с ящерицами?

Финорис вытащила кинжал из сапога и покрутила его в пальцах, примеряясь, как лучше сделать надрез на ладони для присяги.

– Похоже на то.

Фирен нахмурился:

– Если мы погибнем, то будем в одном ряду с ними. В одной истории. Это… странно.

Общий ритуал. Общая кровь. Общая судьба.

Все внутри Киры протестовало. Ей хотелось кричать, что неправильно связывать их судьбы кровью. «Общая судьба». А было ли для нее самой место в этой «судьбе»?

Финорис, задумчиво нахмурившись, провела пальцем по краю лезвия.

– Стоп. А сколько крови? – Она повернулась к Фирену, и в ее глазах появился тот особый блеск, который предвещал надвигающийся поток академических рассуждений.

Фирен простонал:

– О нет.

– Нет, серьезно! – Финорис подняла руку, призывая к тишине. – Фениксиды теряют кровь быстрее, чем дракониты, у нас разная регенерация. Если объем потерянной крови превышает десятую часть от общего объема, наступает острое магическое истощение. Фениксиды слабее, а у драконитов выше плотность крови. – Она постучала по карте кинжалом, словно где-то там был ответ. – Если во время ритуала фениксид будет истощен, то возможен эффект нестабильности. Я бы предпочла точно знать необходимый объем крови, прежде чем соглашаться.

Кира медленно переваривала сказанное.

– Ага, расскажи это мне, про нестабильность.

Кровь. Соединение. Магия.

А потом она вдруг осознала.

Кровь Шеду.

Кира открыла