Я жду от вас ребёнка, босс! - Виктория Вишневская

— Выйти не хотите?

Не могу! Трётся всё!

— Не хочу, — делает шаг вперёд. Расстёгивает свою рубашку и откидывает её в сторону. — Переодевайся. Поедем домой.

— Я тогда так поеду, — выдавливаю из себя. — Хоть и некомфортно, но зато прохладно. Под кондиционером, уверена, будет ещё лучше.

Его тёмные глаза буквально искрятся.

Эй, что это он задумал?

— Так не пойдёт, — говорит тихо.

Останавливает свой взгляд на моей груди, которую я стараюсь прикрыть руками. А толк есть? Он же видел её!

— Заболеешь. Поэтому, Добровольская, раздевайся.

— И не подумаю, — отвечаю с вызовом. — Я только перед мужем своим раздеваться буду, а Вы… не мой муж.

И уже настолько выучила Бахрамова, что тут же быстро добавляю:

— И исправлять это не надо.

— Не собираюсь, — отвечает холодно, жёстко, но в то же время тепло.

Это вообще возможно?

— Раздевайся. Заболеешь.

Он снова делает шаг вперёд.

— Я разденусь, когда Вы перестанете напирать, — продолжаю держаться стойко, — и выйдете из комнаты. И потом уж сама разберусь.

Тимур останавливается в двух шагах от меня. Смотрит спокойно, не раздражаясь.

— Ты выгоняешь меня? — прищуривается.

Я киваю.

— Именно. Тюлень.

Специально обзываю его, чтобы немного выбесить. Слишком уж он спокойный.

— Тебе нужно выйти. Чтобы нам потом опять не пришлось прятать твоё недоразумение.

Вообще-то, этот волнующий факт жуть как мне нравится. Это ведь значит, что я боссу нравлюсь, да? Он хочет меня?

Если так — я хочу отомстить. За всё.

Да, я девочка мстительная. Позвали бы меня в фильм «Мстители» — я бы так там набедокурила!

Делаю шаг вперёд, подхожу к боссу и опускаю ладонь на его прохладный торс.

— Простите, Тимур Русланович…

Не успеваю договорить, как он хватает меня за запястье и тянет на себя.

— Ты меня как назвала? — хищно прищуривается.

Мой голый живот и чувствительная грудь соприкасаются с его телом. Закусываю губку и отвожу взгляд в сторону.

Неловко… Но приятно.

— Тимуром…

— До этого.

— Да ну тебя!

Бью его кулачком в плечо, а он сильнее прижимает к себе. Отклоняю голову назад — лишь бы не коснуться его лица.

— Ты в курсе, что за оскорбление начальства увольняют? — спрашивает вкрадчиво с хрипотцой в голосе.

— Я готова.

Даже рада!

— Нет, — машет головой. — Тебя увольнять не буду. Но получишь штраф. Огро-омный штраф.

Я округляю глаза.

— Како..?

Опять не успеваю договорить. На затылок внезапно ложится его ладонь, и босс дёргает меня на себя. Впивается в губы тем самым поцелуем, от которого подкашиваются ноги. И я чуть не падаю. Кое-как стою, чувствуя, как дрожат ноги от этого крышесносного поцелуя.

Но всё заканчивается так быстро, что я не успеваю войти во вкус. Только начинаю ощущать эйфорию, как она тут же машет мне ручкой и говорит «прощай».

Тимур отрывается от моих губ, отпускает меня и, окинув довольным взглядом, спокойно уходит.

Вот так просто… Оставляет меня в комнате одну. Шокированную и растерянную. Недоумевающую…

Переодеваюсь, переполненная разбегающимися мыслями. Выхожу из комнаты — и тут же сталкиваюсь с Тимуром. И неловко становится. Опять.

Ужас! Зачем он это сделал?

Штраф? Но лучше так, конечно, чем несколько дополнительных месяцев работы.

Мы возвращаемся обратно к беседке, забираем ключи, карточки. Всё это время молчим. Меня это немного напрягает, но я держусь, чтобы что-нибудь лишнее не ляпнуть.

Я же купилась! И если бы осталась ещё на пару минут с ним в комнате, наверное, не устояла бы. Сняла бы с себя всё, что бы он ни попросил. Поэтому лучше пусть обижается и идёт к машине.

Глава 21

Через полчаса мы уже заходим в свой номер. Я на Тимура не смотрю. Он на меня тоже. Так и расходимся по разным углам.

— Эмир, блин, потолстей уже! — восклицает вдруг босс, привлекая моё внимание.

Стоит у шкафа, с трудом стягивая с себя облегающие штаны.

Я хихикаю.

— Ещё один штраф.

Вздыхаю… Вроде ничего страшного, но звучит ужасно.

— Завтра мы с тобой идём на бизнес-встречу. Главное — не наговори глупостей. Мастера из салона и платье приедут завтра к трём. Можешь быть свободна до этого времени.

Опять…

— Ладно, — киваю, хотя не горю желанием вообще куда-либо идти. Сейчас я явно не жажду общества. — А потом?

— Останемся ещё на пару дней. Хочу отдохнуть от работы. Если хочешь — можем сходить погулять.

В животе начинают носиться бабочки, вихрем кружа внутри. Мы. Вдвоём. Идём по аллее…

— Как раз дадим журналистам то, чего они хотят.

Вот же! Всю милоту картины разрушил!

— Без проблем.

И сама бы с радостью развеялась…

Весь вечер и половину следующего дня я тусуюсь в ресторане. Подальше от Тимура. Ем, играюсь с фонтаном (да-да, он находится прямо в помещении) и развлекаюсь. Тимур ко мне не лезет.

Разговариваю с Викой по видеочату. При этом где-то на заднем плане ходит Дикий в трусах. Мы договариваемся встретиться на выходных, как только я приеду.

Вера по-прежнему молчит. Меня это не особо напрягает. Но я не понимаю, почему она со мной так поступила. Столько лет дружбы — и всё коту под хвост.

А Давыдов… активно пишет.

«Хватит держать меня за дурака, Ася. Часики тикают».

Нарцисс…

Я закрываю сообщение и фыркаю. И спокойно продолжаю готовиться к вечеру, зная, что ничего страшного не случится.

Вечер того же дня

— Я же просил тебя не реагировать на неё, — цедит сквозь зубы босс.

Влетаю в номер и со злостью кидаю сумку на пол. Крутанувшись на каблуках, кричу на Бахрамова, не зная, куда деть эмоции:

— Она поставила мне подножку! А потом прилепила жвачку в волосы! — демонстрирую ему прядь волос, которую отрезала в машине, и восклицаю с яростью: — У тебя все бывшие такие больные???

Отворачиваюсь и начинаю нервно ходить по комнате. Я думала, что всё пройдёт спокойно, но одна неприятная особа испортила весь вечер. Бахрамов почему-то промолчал, что на нём будет присутствовать его бывшая. Не знаю, сколько их у него, но эта оказалась самая неадекватная. Да его жена со своими подколами просто нервно курит в сторонке!

Эта Саша, как только увидела нас, начала говорить всякие гадости у меня за спиной. Поставила мне подножку. На лестнице, да, с которой я чуть кубарем не покатилась вниз. А под конец вечера, когда я уже практически кипела от всяких странных взглядов в мою сторону, эта дрянь прицепила жвачку к моим волосам.

И я чуть не сорвалась прямо