Я жду от вас ребёнка, босс! - Виктория Вишневская

— Представь, что из-за твоего обмана мне пришлось бы заделать тебе ребёнка.

Капец он серьёзный!

— Но этого же не будет, да? — спрашиваю с надеждой. — А что мы делать будем, когда все увидят, что у меня живот не растёт?

Босс поворачивается в мою сторону и выгибает бровь.

— Наполним водой? Или едой.

Он явно говорит несерьёзно.

— Забавно, — мы оба не очень умеем шутить. — И всё же?

Этот немаловажный вопрос очень меня интересует.

— Поиграем на публику около месяца. Потом расстанемся.

— А пресса не скажет, что ты козёл? — уточняю. — Всё же бросишь беременную девушку. Своего ребёнка.

— Есть два варианта развития событий.

Неожиданно он садится рядом. Голый. Дыхание спирает от одной его близости. Хватает за край моего топика и тянет его вниз, пытаясь прикрыть живот. А тот не опускается. Короткий же.

— Нудистка.

— Сам такой, — бубню обиженно. Стриптизёр и нудистка. Из нас выйдет отличная парочка. — Так что за варианты?

Тимур поворачивается ко мне, немного сутулится. И сейчас… Чёрт! Да он выглядит привлекательнее, чем у себя в ресторане в строгом костюме! Сейчас он выглядит так просто, по-домашнему, что ли. Будто передо мной не миллиардер сидит, а обычный парень.

Но жутко обольстительный.

— Первый вариант — правдивый. Ты соврала, чтобы обдурить меня и привязать к себе.

— Протестую! — кричу, резко поднимаясь. Простонав, хватаюсь за животик и рычу на Бахрамова. — Я не хочу выглядеть в глазах общественности последней сукой!

— Поэтому я его сразу отмёл.

Какое благородство!

— А второй?

— Выкидыш.

Он произносит это так серьёзно, что я тут же с ужасом представляю эту драматическую картину. Реки крови, слёзы, сопли… А ещё, если поверю во всё это — стресс. У Евы было такое. Она ходила как мертвец.

— Нет, — говорю решительно. — Лучше уж накладной живот.

— А ребёнка где ты потом возьмёшь? — усмехается.

Хм-м-м.

— Из детского дома?

— Это уже слишком, — хмурится Тимур. — Меньше надо было врать.

— Твоя жена меня выбесила, — говорю честно. — Я не позволю себя оскорблять. Поэтому пусть она идёт к чёрту!

Бахрамов улыбается и отводит взгляд, усмехаясь чему-то у себя в голове. Что, вспомнил весёлые времена? Вместе? Как Вера появилась?

— И я не удивлена, что вы разошлись. У неё дрянной характер.

— О, да, — произносит он, откидываясь назад.

И делает это так неожиданно, что я не успеваю понять, как его голова вдруг оказывается на моих бёдрах. Колется жёсткими короткими волосами, но я молчу. Боюсь спугнуть. Впервые вот так на Тимура смотрю. Сверху вниз.

— Про её характер я с тобой соглашусь.

— А почему вы расстались? — спрашиваю, чтобы не создавать неловкой паузы.

Рука сама тянется к его волосам, чтобы слегка прикоснуться и провести по ним. Но я держусь. Это ведь будет странно… Да и мало ли о чём он там себе надумает…

— Она мне изменила.

Я чуть от шока дар речи не теряю!

Как ему можно изменить? Почему? Ей что-то не хватало? Денег? Секса? Мне лишь одна причина видится — его характер. Но мало ли… Из-за этого разве изменяют?

— Овца! — выпаливаю, поддерживая его. Измены — дерьмо. Особенно, когда есть общий ребёнок. — Но её жизнь уже наказала.

— И как же? — снова устремляет свои карие глаза с сумасшедшинкой прямо на меня. Они так и сияют в свете люстры.

— У неё дерьмовый характер, — киваю. Но ладно, это у них общее. — А ещё плохие бьюти-мастера. Нет, ну ты видел её брови? А губы? Дам там же жесть…

Бахрамов неожиданно отрывается от моих бёдер и подскакивает на ноги, выдыхая.

— Вот же сплетница…

Говорит по-доброму, поэтому его слова не воспринимаются как оскорбление.

Провожаю его широкую спину взглядом и ложусь обратно на большую кровать. Не буду на него смотреть. А то мне его потрогать почему-то хочется.

— Я в душ. Можешь пока выбрать сторону, на которой будешь спать.

От его слов, сказанных бархатистым голосом, в голове тут же возникают странные картинки. Вот Тимур стоит под душем, по его загорелому телу катятся капли воды. Абсолютно обнажённый, с мокрыми волосами…

Кадр обрывается как раз на копчике. А я ниже глянуть хочу! Но не могу этого представить. Спину-то я из памяти воспроизвожу… О да, эта спина… А дальше — ничего. Надо исправить!

О, нет, Ася, о чём ты? Не вздумай даже!

А может, подсмотреть? Момент хороший!

О, нет…

Постойте-ка… Что там босс сказал? Выбирай сторону, на которой будешь спать? А мы что, будем делать это в одной кровати?

* * *

— Смело, — хмыкает босс, выходя из ванной.

Натягиваю до подбородка одеяло и переворачиваюсь набок.

— Я привыкла спать посередине, — говорю честно. — Но сейчас туда не лягу. Буду спать с края.

— Я хоть и догадываюсь, но всё же спрошу, — делает шаг вперёд, сильнее стягивая пояс на банном халате. — Почему?

— Потому что ты мужчина! — выпаливаю резко. — И себя в руках держать не умеешь.

Стоит только вспомнить те два поцелуя… Да я с ума схожу! Лечь, что ли, на серединку? Поближе к боссу…

Ни за что! Я — кремень. И уже взрослая девушка, которая не должна страдать ерундой. Поэтому скатываюсь к краю.

— Логично, — хмыкает он, обходя кровать.

Дальше уже ничего не вижу, но слышу шорох за спиной. Ощущаю, как прогибается матрас под тяжёлым телом. Чувствую его тепло под одеялом.

Да, как назло, оно у нас одно. Бахрамов не пошутил, когда сказал, что у нас номер для парочки.

— Спокойной ночи, — раздаётся за спиной. — Только не домогайся меня во сне.

— Больно надо! — фыркаю в ответ. Поправив удобнее подушку, закрываю глаза.

Да, сейчас. Буду я его ещё домогаться…

* * *

Просыпаюсь от солнечных лучей, которые бьют прямо в глаза. Приоткрываю один из них, ощущая, что шее ужасно неудобно. Твёрдое под ней что-то. А ночью кровать казалась мягкой. Видимо, я сильно устала, раз так посчитала.

Потягиваюсь, улыбаясь, и слышу над ухом насмешливое:

— А говорила, домогаться не будешь.

Распахнув глаза, подскакиваю на месте и смотрю на обнажённого Бахрамова. Он лежит рядом в очках и с телефоном в руках. И не шевелится.

Я что, у него на груди спала?

Ох, чёрт, ему очки так идут!

— А давно Вы не спите? — спрашиваю растерянно. Взглядом бегаю по комнате, не зная, куда его деть.

Он вздыхает.

— Уже час.

— А я сколько лежу на Вас? — обвожу эту картину пальцем.

Да-да, я опять к нему на «Вы»! Ничего не могу с собой поделать! Он — мой босс. А ещё старше меня на двадцать лет.