Развод. Дальше - без тебя - Ария Гесс

— Улыбаешься? — смотрю на ее губы, ухмыляясь.

— Я просто рада снова быть рядом с тобой, — говорит она и сразу же отводит глаза, словно смутившись.

Склоняюсь к ее шее, ощущая, как она замирает в моих руках и хриплю на ухо:

— Флиртуешь со мной, Мария?

Она зажмуривается, уткнувшись носом мне в грудь, и что-то тихо бормочет. Усмехаюсь и обнимаю ее крепче.

— Значит, встреча прошла отлично?

— Да, всё прошло, как я и ожидала, — шепчет она. — Я знала, что ты здесь, и чувствовала твою поддержку. Спасибо, что поехал со мной…

Я лишь киваю, решив, что ей необязательно знать, каких трудов мне стоило сдержать слово и не подняться в кабинет Стрельцова. Дать ей возможность решить проблему самой, чтобы чувствовать себя сильной и верить себя.

Я помогаю Марии сесть в машину, а как только мы выезжаем из парковки, замечаю, как она хмурится, глядя в телефон.

— У Лиды сегодня не получается приехать к нам на барбекю...

— Перенесем на завтра, — отвечаю я и поворачиваюсь к ней: — Хочешь погулять в парке?

Она смотрит на меня удивленно и медленно кивает, а через минут сорок мы останавливаемся около входа в парк. Мария идет рядом, задумчивая, необычно молчаливая.

— Он сделает верное решение, — говорю уверенно.

— Почему ты так думаешь?

Слежу за тем, как она убирает прядь волос за ухо и хмурится, не поднимая глаз.

— Потому что никто не оставит ему выбора.

Мария едва заметно улыбается, а затем поджимает плечи, ежась от порыва ветра. Я снимаю с себя пальто, накидываю ей на плечи, но она пытается протестовать:

— Марк, ты сам замерзнешь… Может, лучше… — ее голос обрывается, когда звонит мой телефон.

Бросаю взгляд на экран и стискиваю зубы, уже зная, по какой причине мне звонит майор Григорий Шевцов, мой давний знакомый и когда-то даже был хорошим другом. Я медлю секунду, взглянув на взволнованный взгляд Марии, а потом принимаю вызов, убавив громкость.

— Марк, ты был прав, — усмехается Гриша и поясняет серьезнее: — Только что мне звонил Стрельцов. Обращался за помощью и обещал щедро отблагодарить, если прикрою его.

Пальцы непроизвольно сжимаются в кулак, но я глушу нарастающую злость и удерживаю голос спокойным:

— Что ты ему ответил?

— Отказал, конечно, — удивляется майор.

— Согласись, — отрезаю твердо. — Назначь ему встречу на утро.

— Ты уверен?..

— Уверен. Я приеду к девяти, и мне еще нужна будет твоя помощь.

Он подтверждает, после чего я сбрасываю звонок.

Мария обеспокоено смотрит на меня, но не решается о чем-то спросить, и я обнимаю ее за плечи, притягивая ближе.

А следующим утром приезжаю в назначенное место на встречу с Павлом вместо майора.

Перекошенное лицо Стрельцова, который останавливается около моего столика, не вызывает у меня ровным счетом никаких эмоций. Даже ощущение превосходства не доставляет удовольствия. Исходящие от него проблемы уже стоят у меня поперек горла.

— Садись, — киваю на стул напротив.

Он медлит, глаза бегают, пальцы нервно сжимают портфель. Но всё же делает пару шагов и садится, откинувшись на стуле.

— Что ты здесь делаешь? — бросает с пренебрежением.

Склонив голову, я смотрю на него изучающе. Он до последнего надеялся выйти сухим из воды, игнорировал все мои предупреждения, считая, что за свои поступки не понесет наказания, и даже сейчас, когда он лишился поддержки майора, чувствует себя излишне самоуверенно.

Только сейчас я понимаю, чем он всё это время руководствовался — отсутствием мозгов.

— Где майор Шевцов? — добивает своим тупым вопросом.

— Добиться с ним встречи ты сможешь, находясь в следственном изоляторе. Уверен, что хочешь его увидеть?

Лицо Стрельцова стремительно бледнеет, но судя по взгляду, информация до него доходит медленно. Вынужден пояснить.

— Твой вчерашний звонок майору полиции был зафиксирован. К твоим выдающимся заслугам добавился еще и подкуп должностного лица. Кстати, Шевцов сейчас ждет моего звонка, который даст ход делу.

— Маша тебе этого не простит…

Впервые с момента этой встречи на моем лице появляется подобие улыбки.

— Ты недооцениваешь мою жену. Компания перейдет Людмиле, и поверь, Маше будет плевать, что отец ее дочери гниет за решеткой.

Павел усмехается и нервно жует губу, пока я подзываю официанта и прошу счет за свой кофе. Вложив пару купюр, поднимаюсь из-за стола и прежде чем уйти, предупреждаю Стрельцова:

— Маша дала тебе достаточно времени, я таким терпением не обладаю. О том, что ты запустил процесс переоформления, я узнаю в ту же минуту. И если в течение десяти минут я не получу нужный звонок — буду вынужден сделать свой. Будь уверен — уже сегодня ты будешь ночевать в камере.

С учетом пробок в офис я приезжаю только спустя час, и практически сразу в мой кабинет врывается взбудораженная Мария.

Ее глаза горят восторгом, на щеках розовеет легкий румянец, а на губах сияет победная улыбка. Я уже знаю, о чем она собирается сказать, и в предвкушении поднимаюсь с кресла.

— Марк! Он передаст мне компанию! Боже… Я верну себе бизнес отца! — она влетает мне в грудь и прижимается лицом к шее, отчего я невольно стискиваю ее крепче в руках, ощущая бешеный прилив сил. — У меня получилось… — шепчет срывающимся от эмоций голосом.

— Ты молодец, — хриплю ей в макушку, растирая ладонями подрагивающие плечи и спину.

А затем отмечаю, что она не спешит отстраняться.

47

Мария

Радость от новости, которой я так долго ждала, боясь даже представить, с чем мне придется столкнуться в случае неудачи, дает невероятный прилив бодрости, разгоняет адреналин по венам. Мне кажется, что моя счастливая улыбка не будет сходить с лица как минимум еще несколько дней. Этот долгожданный звонок с информацией о том, что процесс переоформления запущен, стал лучшим, что только могло сегодня случиться!

Но думаю я так ровно до того момента, пока мои рецепторы не распознают вместо привычно знакомого парфюма Марка, запах его тела…

Чувствую тонкий аромат геля для душа, что-то мятное, отдающее свежестью, но эти едва уловимые запахи не способны перекрыть мужской, естественный, который просто невозможно описать.

А в совокупности с его ладонями, мягко, но уверенно скользящими по моей спине, вызывая мурашки; с дыханием, запутавшимся в моих волосах — это просто бешеный коктейль для моего воспаленного сознания.

Секунды перетекают в минуты, но я не нахожу в себе сил отпрянуть. Мне хочется обнимать Марка, прикоснуться губами к его коже, почувствовать вкус.

Он склоняет голову ниже, и, царапнув щетиной линию моего подбородка, замирает, будто чего-то ждет. Его горячее дыхание согревает покрытую мурашками кожу на ключицах. Мое — сбивчивое, касается