Бомбочка-Незабудка - Кэролайн Пекхам

— Подожди, — задыхалась она, но я просто подмигнул ей и бросил ее.

Она приземлилась на ноги, как кошка, и с криком тревоги упала на землю, а затем испуганно посмотрела на нас. Я махнул ей, и она, похоже, поняла, что это ее сигнал к бегству: она помчалась по переулку, как я ей сказал, и кричала, как проклятая банши, стуча босыми ногами по булыжникам.

— И что теперь? — спросил Черч.

— Теперь, я полагаю, нас ждет драма.

— Здесь нас никто не видит, Батч, — напомнил мне Черч, как будто я нуждался в том, чтобы эта маленькая сосиска встала мне поперёк горла.

— Да, да. Любой, кто на меня посмотрит, в итоге умрет. Это успокаивает твою очерствевшую душу?

— Это определенно утешает, — признался он как раз перед тем, как дверь распахнулась, и два уродливых ублюдка ворвались внутрь, их глаза расширились от удивления, когда они заметили нас.

Черч врезался в ближайшего к нему, размахивая дубинкой с безжалостной свирепостью, а я метнул свой перочинный нож прямо во второго ублюдка. Лезвие вонзилось ему в плечо, и он с вызовом зарычал на меня, бросившись вперед и выхватывая пистолет из-за пояса.

Я прыгнул в бой, мой кулак столкнулся с его квадратной челюстью, а другая рука обхватила его запястье, пока я боролся, чтобы не дать ему выстрелить из пистолета.

Мы с грохотом упали на пол, и я выругался, когда ему удалось забраться на меня сверху, но я ударил его лбом в нос и сломал его движением, которое я отточил во время своего заключения. Парень отшатнулся назад, его кровь забрызгала мне лицо, а в следующее мгновение мы уже катились, и я вырывал пистолет из его пальцев.

Но я не стал стрелять в него, превратив холодный металл в дубинку и нанося удары по его лицу снова и снова, пока моя рука не разболелась, а от его лица не осталось ничего, кроме лужи крови и раздробленной кости.

Я сел на него, задыхаясь, выдернул складной нож из его плеча и вогнал его ему в грудь, чтобы убедиться, что он точно мертв и никому не расскажет о том, что видел меня здесь.

— По—моему, ты заржавел, Батч, — сказал Черч, привлекая мое внимание к себе, где он стоял, прислонившись к двери и весь в крови, изучая свои ногти, словно ему было нечего делать и некуда идти, пока труп у его ног размазывал кровь по половицам.

— Пошел ты, — гаркнул я, встав на ноги и перешагнув через оставленное им тело, когда он открыл дверь в коридор с озорством в серебряных глазах и кровью, окрасившей его светлые кудри.

Я бросил ему пистолет, который взял у трупа, и он поймал его, кивнув в знак благодарности, позволив мне взять инициативу на себя, когда мы направились в темный коридор под струями воды из разбрызгивателей.

— Защищайте товар! И я хочу, чтобы девушка вернулась сюда в ближайшие десять минут, иначе головы полетят к чертовой матери! — крикнул откуда-то снизу Свечник.

Я бежал трусцой в ту сторону, кровь бурлила, размышляя, как далеко я должен зайти в этой игре, и может быть, я просто был в настроении убрать этого ублюдка с игрового поля навсегда.

В конце концов, я вернулся. И я намеревался взять эти улицы под свой контроль, как всегда намеревался мой отец, а это означало, что здесь есть место только для одного торговца, и это, блядь, точно будет Батчер.

Но когда я спустился обратно по лестнице и увидел, как этот глютеновый ублюдок удаляется от меня посреди толпы вооруженных людей, я должен был признать, что это не тот бой, от которого я сегодня уйду.

Черч подтолкнул меня, чтобы я двигался в противоположном направлении, и я неохотно проскочил через коридор и протиснулся в ближайшую дверь.

Крики и хаос встретили нас, когда мы вошли в комнату, где они сортировали наркотики, и смех сорвался с моих губ, когда я увидел, как разбрызгиватели смывают их со столов, пока мужчины бегают туда—сюда, пытаясь спасти их.

Девушки, которые работали над сортировкой, столпились в дальнем углу комнаты, но я едва успел сделать что-то большее, чем просто посмотреть на то, как они все там трусят, прежде чем Черч выстрелил так близко к моему уху, что я чуть не оглох.

— Черт! — прорычал я, наводя свой пистолет, когда все мужчины в комнате разом повернулись к нам, глядя в нашу сторону и заставляя нас спрятаться за ближайшим столом, когда мы стреляли в ответ.

Пули летели, девушки кричали, а мой пульс бился так сильно, что я чувствовал, как он отдается эхом в моем черепе вместе со звуком выстрела, который произвел Черч.

Я бросил взгляд через стол и выстрелил, попав одному парню в грудь, а затем прицелился в угол, откуда в нашу сторону стрелял другой.

— Шевели задницей, Буч! — крикнул Черч, и я вихрем помчался к нему, толкая один из тяжелых столов к двери позади нас, заблокировав ее за мгновение до того, как тела столкнулись с ней с другой стороны.

Я выпустил еще несколько пуль, попав в парня, который отстреливался от нас, и снова огляделся в поисках тех, кто еще может быть нацелен на нас.

— Думаю, мы их поймали, — сказал Черч сквозь стиснутые зубы, пытаясь прижать стол к двери.

— Я освобожу выход, — сказал я, вскочил на ноги и помчался мимо него к толпе девушек, которые кричали все громче, когда я пробивался сквозь них.

Позади них была дверь, но она была плотно заперта, поэтому я нацелил пистолет на замок и выпустил оставшиеся патроны.

— Быстрее! — прорычал Черч, заставив меня оглянуться на него, так как дверь, которую он пытался удержать, дрожала и тряслась, обещая поддаться в любую минуту.

— Сейчас! — ответил я, снова пробуя дверь, но пули ни хрена не помогли нашему затруднительному положению.

Я отступил назад и пнул ее изо всех