Измена. Моя (не) покорная - Дима Льевич

— Когда это вас останавливало, — бурчит мне маленькая язвочка.

— Ну ладно тебе, не сердись. Выезжаю.

Кладу трубку и прохаживаюсь по дому. Пытаюсь вспомнить, где лежат чистые скатерти. Давненько у меня не было гостей. Особенно таких желанных, для которых хочется, чтобы все было в лучшем виде. Обшарив два этажа, нахожу все нужное в нижнем ящике комода в дальней спальне. Отношу на первый и застилаю стол в прихожей. Смотрю на часы и понимаю, что давно пора было выехать, а я все вожусь. Срываюсь и бегу к машине, даже не заперев дом. По пути звоню в свой ресторан и заказываю ужин на две персоны. Не знаю предпочтений девочки, потому стараюсь максимально разнообразить меню. Что не придется по вкусу — отправится в мусорное ведро. Лучше так, чем попасть впросак, обескураженно выслушивая что-нибудь в духе «на морепродукты у меня аллергия, а еще я вегетарианка, так что буду есть только салат. Что? Салата нет? Жаль. Тогда ешьте все это сами».

— Это все, Марат Артемьевич?

— Да. Нет, еще бутылку Речото добавь. И что-нибудь из белого. На свой вкус. Только лучшего, понял? Достань из подвала. А я сейчас подъеду. Все с собой.

Кладу трубку и выезжаю на трассу, чтоб поскорее добраться. Сворачиваю на улочку к ресторану. Навстречу мне выходит парнишка с двумя пакетами. Киваю ему, чтоб положил мой заказ на заднее сиденье.

Разворачиваюсь, подъезжаю к ресторанчику напротив, откуда должен забрать Настю, и ругаюсь, увидев опущенные перед дверью роллеты. И только я успеваю подумать, что она снова меня обманула и быстренько собралась и ушла, как замечаю, что она выходит из дворика между зданиями и неторопливо топает вдоль тротуара. Проверяла, значит, заднюю дверь. А теперь, кокетливо виляя попкой, уходит, хотя точно увидела мою машину. Хочет, чтоб я ее догнал. Что ж, хорошо.

— Ты точно знаешь себе цену, маленькая моя, — улыбаюсь своим мыслям и медленно подкатываюсь к ней. Опускаю стекло в водительской стороны и свешиваю руку на дверь. — Красавица, вас подвезти?

— Ну даже не знаю, — отвечает Настя и прячет от меня улыбку. — Если только не будете приставать.

— Честное пионерское! — салютую ей и смеюсь. Торможу и выхожу из салона. Невинно целую девочку в щеку и обхожу машину. Открываю правую пассажирскую дверь. — Запрыгивай.

— И что вы задумали? — спрашивает она, когда я снова сажусь за руль и включаю передачу.

— Сюрприз!

— Ну Марат! Вы точно не…

— Успокойся, милая моя. Я ничего плохого не задумал, поверь мне. Просто приятный ужин.

Несколько минут мы едем в тишине. Поглядываю, как девочка перебирает ножками рядом, явно чувствуя себя немного неловко. Только она не знает, насколько это сексуально выглядит, ее слабость, неуверенность и такая… натуральная женственность.

— Ты очень красивая, — с улыбкой говорю и заглядываю в ее зеленые глазки, которые она тут же прячет от меня. — Не нужно стесняться.

— Спасибо… Марат, а можно вопрос?

— Конечно. Что тебя интересует?

— Я… Как бы это сказать… Я не совсем понимаю.

Угадываю ход ее мыслей, но даю возможность все же выразить желаемое, раз уж оно рвется наружу.

— Говори, что думаешь, прямо.

— Ладно. Вы обычно так жестко… А вчера… Что-то изменилось? Вы же могли сделать со мной что угодно. Я в таком состоянии была.

— Обычно? — Улыбаюсь. — Всего один раз же было.

— Это как посмотреть!

— Прости, да. Понимаешь ли, Настенька, ты мне очень понравилась. Как девушка.

— И чем же? — наивно интересуется она.

— Чем? На этот вопрос сложно ответить, если у руля не голова, а душа. Я знаю, ты не такого ответа ждала.

— Это все, что вы можете мне сказать? Так не пойдет. Мне нужно знать, потому что это все… Я не знаю. Попытайтесь подобрать нужные слова. Сколько можно крутить мной как вздумается, не давая мне никаких ответов? Я же не игрушка. И мои чувства тоже.

— Что ты, милая, конечно! Как ты могла так подумать?

— Как? Да вы…

— Прошу тебя, потерпи еще совсем немножко. Сейчас приедем, и я за ужином тебе все расскажу, обещаю. Ты мне веришь?

— Ну да, вы же всегда держите свое слово, помню, как же. И куда это вы меня везете? Или мне и на этот счет нужно вам слепо довериться?

Пропускаю ее сарказм мимо ушей и съезжаю с трассы в частный сектор. Останавливаюсь у дома и жму кнопку на пульте. Ворота перед нами разъезжаются, открывая вид на двухэтажный дом из белого кирпича, с резными стенами, немаленьким декоративным садом и бассейном. Глядя на все эти красоты, девочка теряет дар речи и отвешивает челюсть.

— Я же говорил, сюрприз приготовил.

— Меня таким не купить, — врет она и тут же ошибается: — Это что, все ваше?

— Наше, — говорю с двойным смыслом, которого Настя, видимо, не улавливает. — А теперь пойдем покажу, что внутри.

Выхожу из машины, забираю с заднего сиденья пакеты и открываю Насте дверь, помогая выбраться из высоковатого для ее ножек внедорожника. Предлагаю руку, от чего она не отказывается, и веду ее в дом. Веду через прихожую и показываю ей большую гостиную.

— Присаживайся, а я сейчас все устрою. Ты какое вино предпочитаешь? — Вытягиваю из пакета две бутылки и ловлю задержавшийся взгляд девочки на Речото. — Понял. Я быстро.

Сервирую стол под сопровождение удивленного взгляда Насти, разливаю вино по бокалам и присаживаюсь напротив нее.

— Вот что я имел в виду утром.

— Вам удалось, Марат Артемьевич, — улыбается девочка, разглядывая на свету искрящееся дорогое вино.

— Просто Марат. Давай на ты, хорошо? А то я себя стариком чувствую каждый раз, когда ты мне выкаешь.

Пригубив вино, мы приступили к долгожданному ужину, и аппетит Насти меня даже немного поразил. В хорошем смысле слова. Она оказалась совершенно не переборчивой в еде и с большим удовольствием пробовала всего понемножку, с каждой секундой становясь все более раскрепощенной и общительной.

Даже я слегка потерял бдительность и оказался застигнутым врасплох скрипом входной двери и голосом сына:

— Пап, ты дома? Я кое-что забыл из вещей. Я мигом.

* * *

— Костя? — дрожащим голосом спрашивает Настя и белеет. — Что все это значит? Марат, ты…

— Не волнуйся. Я сейчас разберусь.

Поднимаюсь из-за стола и выхожу в прихожую. Прочищаю горло и обращаюсь к сыну:

— Я думал, ты уже не вернешься. Почему не сказал, что прямо сегодня собираешься съезжать?

— Ты же сам меня выгнал, забыл? Впрочем, я надолго не задержусь. Говорю же, забыл кое-что в комнате. О, а ты ужин готовишь? Угостишь сына, в последний раз?

— Если бы я знал, что ты придешь, накрыл бы и на