Влюбиться за шестьдесят секунд - Дженис Спрингер

Роуз развернулась на каблуках и вышла за дверь. Стефани тяжело вздохнула, откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Она вспоминала день встречи с Дереком. Она вот так же сидела и дремала, пока не услышала стук в окно…

Стоило ей подумать об этом, как раздался характерный скрип: словно щеткой провели по стеклу.

Стефани вскочила как ошпаренная, кинулась к окну и подняла жалюзи. За окном была люлька, а в ней… совершенно незнакомый мужчина.

Симпатичный загорелый парень, обнаженный по пояс, мыл стекла. Увидев огорошенную Стефани, он улыбнулся, сверкнув белыми зубами. Она вяло помахала ему рукой и снова опустила жалюзи.

Какое разочарование! Ей всюду мерещится Дерек…

А что бы ты сделала, если бы в люльке оказался именно он? — прошептал ее внутренний голос.

Открыла бы окно, втащила бы в комнату и… Для начала поцеловала бы, решила Стефани и стиснула зубы, чтобы не заплакать.

Она вышла из кабинета и, проходя мимо Роуз, бросила:

— Не могу здесь находиться. Пойду прогуляюсь. Отмени все мои встречи.

Стефани спустилась на лифте в холл, вышла из здания, перешла дорогу и направилась в парк. В будний день здесь почти не было людей: только мамаши с колясками, старики да студенты. Она отыскала солнечную полянку и улеглась прямо на газон.

По небу плыли пушистые белые облака. Ветерок ласкал лицо Стефани, а солнце согревало кожу и высушивало слезы, которые катились по ее щекам. Вскоре до нее донесся аппетитный знакомый запах. Она подняла голову, но увидела не только тележку продавца хот-догов, но и семью, устроившую пикник неподалеку. Молодая пара, ровесники Стефани, сидели на видавшем виды старом пледе и кормили друг друга шоколадом. Вокруг них бегала девочка, пытающаяся поймать бабочку. Малютка была очаровательна: личико ангела в обрамлении рыжеватых кудрей. Семья была явно не из богатых. И наверняка редко выбиралась на пикники. Однако в этот самый момент — Стефани не могла этого не заметить — муж с женой и их прелестный ребенок были счастливы. Они вряд ли думали сейчас о деньгах, счетах за квартиру или о работе. Семья наслаждалась погожим деньком и общением друг с другом. Солнца, порхающих бабочек, шоколада и любви, согревающей их сердца, было более чем достаточно для того, чтобы жить, не задумываясь о проблемах, которые может принести им завтрашний день.

Стефани, глядя на эту идиллическую картину, расплакалась и отвернулась, чтобы не испортить никому настроения своими слезами. Она представила себя на месте той женщины, которая сейчас, смеясь, гонялась за бабочками вместе с дочкой. Вот бы хоть на несколько минут поменяться со счастливой матерью местами! Но кто в здравом уме согласился бы стать Стефани Хортон, если бы знал, какая пустота и боль живут в ее душе?

Я хочу быть счастливой! — твердила Стефани про себя, словно мантру. Хочу быть счастливой!

Она редко плакала. И теперь поняла, что многое потеряла, ограничивая себя даже в такой мелочи, как слезы. Всего пара слезинок принесла пусть небольшое, но облегчение. Словно боль, переполнив чашу терпения, выплеснулась наружу — а значит, ее стало меньше.

Стефани достала из сумочки носовой платок и промокнула лицо. Мимо по дорожке прошел продавец хот-догов со своей тележкой. Стефани покосилась на него, встала и пошла следом.

— Вам с горчицей или без? — спросил веселый молодой парень, остановившись.

— С горчицей. — Стефани заставила себя улыбнуться.

— Надеюсь, вы не от голода плачете? — попытался пошутить он.

— К счастью, нет, — вздохнула она, наблюдая за тем, как он кладет горячую сосиску в булку и поливает все это сверху горчицей, калорийным майонезом и кетчупом.

Отравлюсь — сама буду виновата, подумала Стефани, привыкшая на обед есть томатный суп-пюре и овощной салат в дорогущем ресторане.

Она отбросила свои мысли об отравлении, когда снова устроилась на траве и принялась за еду. Стефани жмурилась от удовольствия, как кошка, которую угостили сметаной. На душе полегчало. Плакать уже не хотелось.

Когда Стефани сунула в рот последний кусочек хот-дога, к ней подбежала та самая маленькая девочка-ангел и протянула липкий, растаявший в детских ручонках кусочек шоколада.

Стефани широко раскрыла глаза, уставилась на девочку, потом перевела взгляд на ее родителей, наблюдавших за этой сценой с добродушным интересом, и взяла шоколадку.

— Спасибо.

Девочка рассмеялась, облизала свои липкие пальцы и опять принялась бегать по газону.

Стефани съела кусочек шоколада, глубоко вдохнула свежий летний воздух, немного посидела с закрытыми глазами, подставив лицо солнцу, а потом с сожалением поднялась и отправилась обратно в офис. Эта короткая прогулка принесла в ее душу мир. Стефани шагала по дорожке и улыбалась. Впервые, пожалуй, за прошедшую неделю.

— Нет-нет, переоденьте ее! — закричала Стефани. — Джуд, ты же и сама видишь, что платье не твоего размера! Почему же молчишь?!

— Я думала, что так нужно.

— В моем агентстве ты имеешь право голоса. Раз ты попала сюда — значит, вытащила счастливый билет. Ты уже не просто заурядная модель, ты — звезда! Высказывай свое мнение, не стесняйся.

— Чему ты ее учишь? — вздохнула Роуз. — Возомнит о себе невесть что… Потом будут проблемы.

— Справимся как-нибудь.

— У тебя подозрительно хорошее настроение. Что случилось?

— Просто мне надоело лить слезы.

— Вот так, ни с того ни с сего, без причины тебе стало легче?

— Почему ты удивляешься?

— Потому что так не бывает.

Стефани покачала головой и ничего не ответила — снова принялась критиковать Джуд. Все модели знали: если хозяйка выделила одну из них, значит, этой счастливице в скором времени светят невиданные контракты. А ради денег и карьеры можно было стерпеть все, даже едкие насмешки.

— Что у нас по плану на сегодня? — спросила Стефани, отпустив Джуд.

— Едем в ресторан, у тебя пресс-конференция.

— О, я и забыла. А чему она посвящена?

— Тебе, — улыбнулась Роуз. — И предстоящему сезонному показу мод.

— Будет море журналистов?

— Увы. И интервью продлится несколько часов. Так что предлагаю сначала где-нибудь поужинать.

— Не хочу есть, — отказалась Стефани. — Давай побыстрее покончим с интервью.

Подруги спустились на парковку, сели в машину и принялись болтать о моде и новых коллекциях. Вскоре автомобиль остановился у их любимого ресторана, у входа в который собралась целая толпа зевак и газетчиков.

— Улыбайся. Ты прекрасна, — подбодрила Роуз подругу.

Стефани вышла из машины и едва не ослепла от вспышек фотоаппаратов.

Забавно, думала она, направляясь в ресторан, сколько раз я здесь ужинала, и крайне редко меня донимали журналисты. А стоит только во всеуслышание заявить о пресс-конференции, слетаются папарацци всех мастей, словно пчелы на мед. Недавно я запросто гуляла в городском парке, и никто не взял у меня автограф. Может быть, не такая я уж выдающаяся личность, раз уж меня не узнают?