Странная Лиза - Анна Берсенева

– Я слышу, – произнесла она наконец.

– Вот и отлично! Тогда, значит, мы можем встретиться и поговорить?

Чувствовалось, что Виктор рад слышать ее голос, будто они болтали не позже, чем вчера.

Сейчас было самое время сказать, что им лучше не встречаться, и Лиза уже собиралась произнести эту фразу. Но в последнее мгновение она вдруг подумала: а правда ли это? Так ли уж она уверена, что не хочет его видеть? А если не уверена, зачем притворяться?

– Где же мы встретимся? – спросила она.

– Где вам угодно, – немедленно ответил Виктор. – Если хотите, поедем куда-нибудь пообедать.

– Я только что пообедала, – отказалась Лиза.

– Тогда выпьем послеобеденный кофе. Там, например, где вам так понравился саксофон, или еще где-нибудь – мест хватает. Знаете что? Вы спускайтесь вниз, а я буду у вас через полчаса, тогда и решим вместе. Хорошо?

Это «хорошо?» он произносил так обезоруживающе, как будто и вправду советовался с нею, как будто не он исчезал бог знает на сколько, а потом командовал, когда ей выйти к нему!

День был субботний, и Николай отлично слышал Лизин разговор: он как раз играл с дочкой в соседней комнате. Тут же подскочил и Андрюшка:

– Это кто тебе звонил? Кавалер? Ты, Лиза, с ними поосторожнее, сейчас мужчины знаешь какие?

– Ты у нас много знаешь, – улыбнулась Лиза. – Я такая осторожная, просто ужас, можешь не волноваться!

Николай не стал ни о чем ее расспрашивать. Что в этом толку? Все равно, чему быть, того не миновать. Ведь он даже не знает этого Лизиного миллионера, почему же должен что-то запрещать ей? Да и с трудом верится, что сестра послушается…

– Коля, ничего, что я тебя не предупредила? – спросила она, подлизываясь к брату. – Но ведь я сама не знала…

– Да, интересная у него манера! – все-таки не удержался Николай. – Ты, я смотрю, никогда заранее не знаешь, когда он вообще появится.

– Мне и самой это не нравится, Коля, но я просто не знаю, как ему об этом сказать, как объяснить, – смутилась Лиза. – Он все делает так естественно, как будто и не понимает, что это меня обижает…

– А это вообще их стиль. Они ведь привыкли быть хозяевами, – объяснил Николай. – И это сидит очень глубоко, притом совсем не важно, хороший он человек или плохой. Просто не умеет по-другому и действительно этого не замечает. Тут уж ты сама должна решить, можешь ли ты с этим согласиться…

– Не знаю… – Лиза казалась задумчивой. – Ты вроде бы прав, но мне почему-то кажется, что у него дело в другом… Он вообще такой – понимаешь, вообще такой человек, а не потому, что богатый. Он странный человек, Коля, мне трудно его понять. Иногда кажется, что я так хорошо его понимаю, а потом – как будто и не было ничего. Не знаю!

Виктор выглядел, как всегда, прекрасно. День был довольно жаркий, и на нем была ярко-красная тенниска с маленькими черными пуговками и черные джинсы.

– Хороша и в холод, и в жару, – встретил ее Виктор. – Вы, Лизонька, живете в собственном микроклимате!

Лиза понимала, что это совсем нехитрый комплимент, но сказан он был таким располагающим тоном и так естественно, что она улыбнулась.

– Сегодня мы едем… – Виктор вопросительно посмотрел на нее.

– А вы не хотите просто прогуляться там, возле обрыва? – спросила Лиза. – Мне что-то не хочется в ресторан.

– Можно ведь и не в ресторан, – возразил Виктор. – В Москве есть и другие приятные места, которых вы не видели. Жалко терять время на прогулки возле обрыва. Но, – тут же согласился он, – ваше желание – закон.

Лизе тоже не очень хотелось гулять возле дома, как маленькой, но она до сих пор колебалась. Может быть, лучше все-таки сказать Виктору, что ей не все приятно в его поведении? Было бы неудобно говорить об этом, сидя с ним за ресторанным столиком…

Он подошел к машине, что-то сказал шоферу и охраннику и вернулся к Лизе.

– А почему вы сказали, что почти мой сосед? – спросила Лиза, когда они уселись на скамеечку у обрыва; теперь эта скамеечка терялась в густой зелени.

– А я купил здесь квартиру – на всякий случай, сыну понадобится, когда будет приезжать в Москву. В тот приятный день, когда мы с вами познакомились, я приезжал посмотреть ремонт. Заодно и Джоя захватил, чтобы он не скучал без меня. А вообще-то я здесь не живу, хотя Крылатское – отличный район, даром что от центра далековато. Я в центре живу, по старинке, – добавил Виктор. – Многим не нравится – экология, говорят. А я привык, родился ведь там. Улица Станиславского, знаете? Теперь опять Леонтьевский переулок. Вообще, по-моему, человек должен жить там, где требует его душа, вы согласны? А для экологии существует загородный дом. Джой, например, живет там постоянно.

– Один?

Виктор усмехнулся:

– Нет, за ним есть кому присмотреть.

Казалось, он не хочет, чтобы Лиза знала, как он живет, а она не хотела расспрашивать. Лизе было немного непривычно, что собеседник сам не стремится рассказать о себе как можно больше. Но она уже поняла, что Виктор – человек закрытый, и то веселое спокойствие, которое ей сначала показалось главной его чертой, тоже служит его непроницаемости. И ей не хотелось разрушать его замкнутый мир. Ее ли это дело?

Чувствуя неловкость своего молчания – как будто разочарована его нежеланием выворачивать душу наизнанку! – она спросила:

– Вы работали сегодня?

– Да, пришлось немного. Но я вообще люблю работать в выходной – совсем другой ритм, и тишина… Скажите, Лиза, вы вот как-то сообщили, что вам скоро будет двадцать. Скоро – это когда?

– Уже через месяц. А почему вы спрашиваете?

– Да без всякой причины. Мы с вами уже давно знакомы, и что может быть естественнее, чем поинтересоваться у хорошей знакомой, когда у нее день рождения? Например, для того чтобы ее поздравить.

– Да, если это совпадет с вашими планами, – заметила Лиза. – Я бы даже с удовольствием пригласила вас к нам – мы, конечно, будем праздновать с Колей и с детьми – но ведь я совсем не уверена, что удастся вас увидеть в ближайшее время.

– Во-первых, Лизонька, у вас есть мой телефон, и в случае необходимости вы просто можете позвонить, – напомнил Виктор. – А во-вторых… Во-вторых, я знаю, что вы хотите мне сказать. У вас вообще все чувства написаны на прелестном личике. Что, конечно, очень мило, но не всегда кстати. А сегодняшние ваши чувства особенно понятны. И мне,