Поединок двух сердец - Кэти Максвелл

Поодаль студенты военного училища в форме отрабатывали строевой шаг. Недалеко от солдат, в тени большого старого дуба, элегантно одетая дама обучала маленького мальчика — ему было от силы года четыре — верховой езде. Мэри отметила ее изящный костюм, искусно украшенный золотой тесьмой. Наряд удачно сочетался с золотой лентой, которую дама использовала как повод для лохматого шотландского пони, на котором катался ее сын.

Остро ощутив, как резко она контрастирует с утонченной молодой матерью, Мэри попыталась натянуть юбку на колени. Недалеко от дуба горничная оберегала расстеленную на траве скатерть с фруктами и сладостями, а лакей в синей с золотым шитьем униформе ожидал у двуколки. Они были увлечены тем, что строили друг другу глазки.

Мэри наблюдала за их флиртом с завистью. Они, разумеется, любили друг друга. Любили легкомысленной, глупой, безрассудной любовью.

Мальчик, пустив пони рысцой, окликнул мать, чтобы она посмотрела, как он может держаться в седле без поводьев, — он радостно поднял ручонки вверх и помахал матери. Мэри заметила, как в тот же миг на лице молодой женщины отразилось выражение сильнейшей тревоги, но она, прогнав его усилием воли, вознаградила сына аплодисментами. Окончательно тревога с ее лица исчезла только тогда, когда она остановила животное и взяла сына на руки. Она говорила, какой он храбрый наездник, а он, сияя от счастья, обнимал ее за шею. Они потерлись носами и рассмеялись. Мэри не могла оторвать от них взгляда. В сердце затеплилось какое-то доброе чувство — женская природа и материнский инстинкт, о существовании которого она даже не подозревала, давали о себе знать.

Барлоу схватил поводья Данди. Его рычание вернуло ее к действительности.

— Мэри, черт возьми, что вы вытворяете?

На нем не было шляпы, темные волосы спадали прямо на лоб, глаза сверкали от ярости.

— Прогуливаюсь, — ответила Мэри с достоинством. — Уберите вашу клячу, Барлоу. Вы мешаете моей лошади.

Она пустила Данди шагом. Отпустив поводья, Тай последовал за ней.

— Вашей лошади?

Она улыбнулась.

— Должна признать, это превосходное животное. Я не думала, что мерин настолько хорош. Кто его производитель? Ваш старый жеребец?

Вместо ответа он спросил:

— Вы понимаете, насколько нелепо сейчас выглядите?

— Нет, — сказала она беззаботно, но снова попыталась прикрыть юбкой колени.

— К вашему сведению, дамы, то есть благородные дамы, — уточнил он, — не разъезжают по улицам, словно Леди Годива[15].

— Я не голая, — возразила она, хоть и обратила внимание, что пожилые леди в ландо поглядывают на нее с неодобрением.

— Нет, но ваш вид служит поводом для самых разных сплетен! — Своей лошадью он постарался заслонить Мэри от любопытных взглядов из ландо. — Люди, наверное, думают, что вы продажная барышня.

— Они, наверное, думают, что вы мой клиент, — тут же добавила она и внезапно рассмеялась. — Это было бы смешно: вы в компании жрицы любви! — Мэри заметила, что Барлоу не оценил ее юмор.

— Я понял шутку. Просто не думал, что вас позабавит сравнение со шлюхой.

Этот выпад задел ее.

— Вам не нравятся мои шутки, не нравится, как я одета. Тогда почему вы здесь?

— Возможно, потому, что вы забрали мою лошадь, — коротко пояснил Тай.

— Ну, что это за причина, — игриво воскликнула она. — Вы же понимаете, что мне так или иначе пришлось бы ее вернуть.

— Вообще-то, я не мог быть в этом уверен после того, как вы выскочили из дома. К тому же вы сильно расстроили Джейн.

— Джейн расстроилась? — недоверчиво спросила она и покачала головой. — Ради всего святого, Барлоу, да пусть хоть с ума сойдет от переживаний! Ей плевать, куплю я Таннера или нет. Ее заботят только интриги, из-за которых я вышла бы замуж за первого попавшегося мужчину, практически случайного человека.

— Нет, — возразил он, — она хотела для вас чего-то более важного. Например, чтобы вы были счастливы.

— Мое счастье — это покупка…

— Проклятье, Мэри, сколько можно нести эту чушь!

Она начала заводиться.

— Это не чушь!

— Вы непробиваемы, как вон тот дуб. Вы не видите ничего дальше своего носа! — Он покачал головой. — Признаться, я удивлен. Мне казалось, что женщины больше в ладу с тонкими чувствами… ну, знаете, которых мужчинам не понять.

— Вы обвиняете меня в том, что я не женщина? — холодно спросила она.

Он поднял глаза к небу.

— Я говорил совершенно не об этом. Совершенно.

— Как раз об этом.

Их обогнала открытая коляска. Мэри почувствовала на себе любопытные взгляды пожилой пары — мужчина и его спутница были одеты с иголочки: правильные шляпы, правильные перчатки, вся одежда несла на себе отпечаток правильной роскоши.

Барлоу заслонил им обзор. Его голубые глаза потемнели от разочарования.

— Вы чрезвычайно упрямая и слишком категоричная женщина.

— Неправда, — ответила она, — я всего лишь независимая женщина. Женщина, которая не будет из-за веснушек зависеть от баночки с кремом. Женщина, которой все равно, что о ней скажут! И да, я сижу в седле, как мужчина! Мне нравится ездить верхом. И даже если бы мне захотелось ехать по-женски, я все равно смогла бы обогнать любого мужчину!

Ее бравада совсем не впечатлила Тая, он искренне рассмеялся.

— Ну, положим, вам не все равно, что о вас говорят, — сказал он, покачав головой. — Вас беспокоит это гораздо больше, чем вы хотите показать. Поэтому вам так важно казаться независимой. Почему вы упрямо отказываетесь признать это?

— Я не упрямая…

— Мэри! — перебил он.

Она выпалила:

— Хорошо, я упрямая, но и вы такой же.

— Гордыня — мой худший порок… И сегодня я позволил ему возобладать надо мной. Если бы я держал рот на замке, ничего бы не случилось. Поедемте. Давайте свернем здесь. Тут менее людно.

Он увлек ее на боковую тропинку, уводившую в сторону от военных и экипажей.