Встреча с мечтой - София Нэш

— Сегодня утром я сказал этому человеку, что у него есть выбор. Либо я передам его констеблю в Йорке, либо он спасет нас обоих от ненужного беспокойства и позволит мне застрелить его незамедлительно, — рассказывал высокий, преклонного возраста герцог.

— Скажи, ради Бога, что он выбрал, Чарлз? — Эйта ловила каждое его слово.

— Он сдался на мою милость, — хихикнул герцог, — отдал клубок меха и перьев и совершенно спокойно сказал мне, что у меня не все дома.

Эйта разразилась смехом, а мистер Браун даже не пошевелился.

— О, леди Шеффилд! — воскликнул старый герцог, заметив Грейс. — Очаровательно, что вы, в конце концов, присоединились к нам. Не желаете стаканчик ратафии[5]перед ужином?

— Спасибо, ваша светлость, но нет, не хочется.

— О, нет-нет, моя дорогая, вы должны называть меня просто Чарлзом. Такое обращение снова заставляет меня почувствовать себя намного моложе.

По обе стороны от Грейс появились две тени, и она, повернувшись, увидела рядом двух своих подруг, Элизабет и Сару. В их молчаливых дружеских отношениях Грейс находила утешение.

— Чарлз, — смеясь, сказала Эйта, — ты позволяешь нам слишком много вольностей. Мы никогда не сможем отплатить тебе за то, что ты приютил нас по первой просьбе.

— Это я должен быть благодарен тебе, — старый герцог пристально посмотрел на Эйту, — что развеяла здесь скуку ожидания. Я и не подозревал, как мне здесь наскучило, пока ты не раскрыла мне глаза.

Мистер Браун закашлялся, а у Люка с Куином был крайне изумленный вид.

В этот момент вошел дворецкий и объявил, что ужин накрыт.

— Пошли, моя дорогая Эйта, ты должна снова сесть рядом со мной и рассказать что-нибудь еще про этот твой Корнуолл. Там и правда так тепло, как ты говоришь? Разве такое место существует в Англии?

Все присутствующие разделились на две организованные шеренги и устремились в столовую. Казалось, каждый квадратный дюйм стены между гобеленами, изображавшими охотников и их добычу, украшают полки с поколениями рогатых зверей. Свет свечей играл на хрустале и фарфоре, в строгом порядке расставленных на широком столе, покрытом хрустящей белоснежной скатертью. Герцог жил жизнью человека, который наслаждается привилегией, дарованной поколениями королей и варваров, живших до него.

Но все это не произвело на Грейс никакого впечатления. Здесь веяло холодом сильнее, чем от толщи северного льда и всех замерзших пещер. Но в то же самое время знакомое чувство ее успокаивало. Разве не ледяной холод был направляющей рукой по всей ее жизни?

Мистер Браун подвинул украшенный изящной вышивкой стул, и Грейс опустилась на него.

— Мужчины рассказывают чрезвычайно много историй, — наклонившись, шепнул он на ухо Грейс. — Не верьте им ни капли.

Грейс улыбнулась и подождала, пока мистер Браун усядется рядом с ней.

— Может, вам следует что-нибудь предпринять?

— Что вы предлагаете? — удивленно поднял он свои седые, беспорядочно торчавшие во все стороны брови.

— Не трать попусту слова, Грейс, — наклонилась к ней с другой стороны Элизабет Ашбертон, при этом ее мелодичный смех опустился до шепота. — Он не подхватит ни одно наше предложение.

— А? Что вы там говорите? — послышался голос герцога Бофора, восседавшего во главе стола.

Грейс уставилась на изобильно накрытый стол, когда слуга поставил перед ней дымящуюся чашку с супом из черепахи. Это на секунду напомнило ей об овсяной каше с орехами, но она твердо отмела все воспоминания и приступила к тому, что всегда делала очень хорошо: вступила в банальную светскую беседу.

— Ваше гостеприимство не знает границ, сэр. А каким образом вы встретили моих друзей? — Грейс развернула жестко накрахмаленную салфетку.

— Вчера я охотился в западном уголке имения и заметил, как они толпились вокруг опрокинувшейся кареты. Неудивительно, что она развалилась на части. Эту карету надо было отдать на дрова еще лет двадцать назад. Ездить в ней небезопасно, совсем небезопасно.

Грейс нашла руку мистера Брауна и услышала, как он чертыхнулся про себя.

— Чарлз пригласил нас погостить в своем замке сразу, как только узнал о нашем бедственном положении, — не спуская глаз с герцога, сказала Эйта.

— Но я не мог поступить иначе. И надеюсь, вы погостите, по крайней мере, пару недель. В конце концов, графине необходимо набраться сил.

Грейс окинула взглядом лица гостей, собравшихся за изысканным столом. Эдакое множество забавных лиц. Люк с Куином всякий раз, когда смотрели на нее, казались весьма смущенными.

— Вы очень добры, сэр, но мы не станем стеснять вас. В Лондоне есть две дамы, которые, вероятно, очень волнуются, и их мужья должны вернуться к ним, — сказала Грейс. — Завтра.

Мистер Браун незаметно сжал руку Грейс.

— Нет, так не пойдет! — воскликнул герцог. — О, я придумал, клянусь Юпитером! — довольный собой, продолжал он.

— Что ты там придумал, Чарлз? — В глазах Эйты появился блеск, она явно флиртовала с герцогом.

— У меня появилась блестящая идея присоединиться к вам. Ненавижу Лондон… Но теперь у меня появился соблазн. Провести Рождество в кругу друзей — в этом что-то есть.

Мистер Браун пробормотал что-то явно не предназначенное для женских ушей. Грейс так хотелось узнать, что все это значит.

Остаток ужина прошел без особого участия с ее стороны, выручила болтливость герцога Бофора. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Кроме Эйты и герцога, похоже, никто из сидевших за столом не проявлял ни малейшего интереса к разговору. И больше всех — Куин Фортескью. Тут Грейс придется постараться, чтобы исправить ситуацию и избавить человека от комплекса вины.

Через некоторое время Грейс изучала свое лицо, сидя перед изысканно украшенным зеркалом в прелестной спальне, которую ей отвели. Она была удивлена, не заметив в своем отражении никаких перемен. Она чувствовала себя так, словно прошла уже целая вечность, и думала, что это должно было хоть как-то отразиться на ее внешности.

Внезапно она впервые почувствовала, что ей душно в многослойных ночных одеждах, которые доставили из развалившейся кареты мистера Брауна. Она встала, прошла к окну и распахнула его. Перед ней раскинулся широкий простор звездного неба. Взгляд Грейс был прикован к западу. Всего лишь в трех милях отсюда находилось крошечное поместье, спрятавшееся в небольшой рощице. Он опять будет читать в уютной библиотеке, где слишком тесно для такого крупного человека, как он. А может быть, он будет на конюшне с Тимми Латтимером. Интересно, подумала Грейс, пережил ли ночь родившийся ягненок, и молча помолилась во спасение Жемчуг. Господи, какая же она глупая!

Все понимают, что в ближайшие месяцы ягненок закончит свою жизнь в горшке для рагу или доживет до года, но все равно закончит свою жизнь там же. Грейс вздохнула. Они договорились, что это было только простое единение тел. Взаимное удовольствие.