Вчера, сегодня и всегда - Люси Монро

Могла ли она ему верить?

— Ты точно такой же, как мой отец. Возможно, даже хуже.

Аристон молниеносно встал из-за стола и, приблизившись к Хлое, положил руки ей на плечи:

— Не говори так. Это неправда.

— В самом деле? Что стало бы со всеми теми сотрудниками, которых ты использовал, чтобы манипулировать мной, если бы я отказалась от твоего предложения и никогда не вернулась к тебе?

— Мне пришлось бы прийти к тебе самому.

— А если бы я отказалась?

— Ты бы не отказалась.

— Ты не мог этого знать.

— Но ты здесь, не так ли? — Аристон почти перешел на крик. — Я не дурак. Я тщательно продумываю свои планы, прежде чем предпринимать какие-либо действия.

— Но даже ты не можешь предсказывать будущее. И давай уж будем честными… Если бы я отказалась, ты бы не слишком переживал о роспуске «Диолетис индастриз».

— Это не так. — Аристон говорил искренне. Выражение его лица было мрачным.

— Я не понимаю, — призналась Хлоя. Если все это действительно сделано для того, чтобы вернуть ее обратно… — Почему бы просто не приехать в Орегон и не попросить меня об этом?

Выражение лица Аристона говорило о том, что такая мысль никогда не приходила ему в голову. Ее блестящий магнат не заметил наиболее очевидный и простой путь. Но почему?

Она смотрела на него снизу вверх.

— Говорит ли тебе о чем-нибудь слово «перестарался»?

— Я должен был быть уверен в успехе.

— Почему это было так важно? А. твой дедушка, — догадалась она.

Но даже учитывая всю заботу Аристона о старике, она все же не могла представить, что он мог зайти так далеко только для того, чтобы доставить ему удовольствие.

— Нет, тут дело не в pappous, хотя я и пытался убедить себя в том, что он был единственной причиной моего столь сильного желания вернуть тебя.

— А это не так? — спросила она с надеждой, борющейся со страхом вновь разочароваться.

— Нет.

— А в чем?

— Мне было тринадцать лет, когда мой отец развелся со своей третьей женой, чтобы в очередной раз жениться. Та женщина была самой достойной из всех им завоеванных. Она заботилась о моем отце, о его семье. о pappous… обо мне. Она пыталась покончить с собой, и я нашел ее, всю в крови, в ванной комнате.

— О, Аристон. Мне так жаль.

Он покачал головой:

— Но отец не пожалел ее. Он убедил ее в том, что любит, а затем, когда ему стало скучно, просто ушел. Как он делал всегда… и всегда будет, до тех пор, пока даже его деньги не смогут привлечь красивых женщин.

Хлоя положила руки на грудь Аристона, пытаясь хоть как-то его поддержать.

Закрыв глаза, он закинул голову назад, пытаясь сдержать сильные эмоции.

— Я поклялся тогда, что никогда не солгу женщине, сказав ей о любви.

— Ты говорил Шеннон, что любишь ее.

— И посмотри, что из этого вышло. Я был унижен и предан.

— Но я не Шеннон, а ты не твой отец, — отметила Хлоя.

Аристон сделал два глубоких вдоха и выдоха, прежде чем снова опустил голову и открыл глаза.

— Признание в любви не стало для меня положительным опытом.

— Возможно, — улыбнулась Хлоя. Ее глаза наполнились слезами. — Я покажу тебе.

Он покачал головой:

— Я должен сделать это первым. Я же не тряпка.

Нет, но из-за этих слов он получил сильную душевную травму.

— Я люблю тебя, Аристон. Я никогда не хотела оставить тебя и никогда бы не отказалась вернуться к тебе. Я люблю тебя и всегда любила.

— Ты с самого начала хотела, чтобы в основе нашего брака лежали чувства, а не контракт. — Его тон был более сдержанным, чем когда-либо.

— Да, но это уже не имеет значения. Невзирая на то, что легло в основу нашего брака, мне нравится быть твоей женой. Аристон, ты должен понять, что для меня счастье — просто находиться рядом с тобой.

— Я тоже счастлив, когда ты рядом.

— Почему?

— Потому что я… — Аристон запнулся, и ему пришлось сделать еще один глубокий вдох. Его лазурные глаза подозрительно заблестели. — Потому что я люблю тебя. Больше, чем мужчина может любить женщину. Я не могу смириться с мыслью, что ты когда-нибудь оставишь меня.

— Я тебя не оставлю, — пообещала Хлоя.

— Я не такой, как твой отец.

— Да, в самом главном ты не такой. — Хотя ее отец доказал, что даже такие люди, как он, способны измениться.

— Я не буду пренебрегать тобой или нашими детьми ради «ССЭ». У меня отличная команда менеджеров. Мне не придется проводить шестьдесят часов в неделю в своем офисе.

— Рада это слышать.

— Я хочу детей.

— Я знаю.

— Но не для pappous, а для нас. Просто хочу, чтобы у нас появилась маленькая девочка с твоими глазами и маленький мальчик, который захочет стать художником, когда вырастет.

— Не генеральным директором?

— Разве может быть два генеральных директора в одной семье?

Хлоя рассмеялась. Ее переполняла радость.

— Позволь будущему расставить все по своим местам.

— Я не очень-то в этом хорош.

— Я тебя научу.

— Ты уже научила меня самому главному.

— Говорить «Я люблю тебя»?

— Любить.

Слезы покатились по ее щекам, и она шмыгнула носом:

— У нас есть целая жизнь, чтобы сделать ее совершенной.

— Это уже произошло.

— Никогда не думала, что услышу от тебя слова любви, — удивленно призналась Хлоя.

— Никогда не думал, что у меня хватит мужества. — Судя по выражению лица, Аристон не жалел о своем признании. — Pappous всегда говорил мне, что в них нет необходимости.

— Я обожаю твоего деда, но он не всегда прав.

— Только ему об этом не говори.

— Не буду.

— Я люблю тебя, — снова сказал Аристон, притянув ее еще ближе, будто пытаясь стать с ней единым целым.

— Я так люблю тебя, Аристон! С самого начала… — Слезы счастья жгли ей глаза, но ее это не смущало.

Мама была бы за нее рада.

Хлоя никогда не пожалеет о том, что имела мужество отстоять свой шанс на любовь, пусть даже она казалась безнадежной.

— Наши дети узнают, что такое любовь, — сказал Аристон с огромным удовлетворением.

— О да. Они будут чувствовать нашу любовь к ним, но также они станут свидетелями нашей любви друг к другу и благодаря этому будут чувствовать себя в безопасности.