Черное и белое - Айрис Оллби

— Да. — Эшлинг хитро улыбнулась, явно польщенная тем, что ей доверили хранить такую увлекательную тайну.

— Но самое главное, что ты должна знать, — продолжал Филипп уже более серьезным тоном, — это то, что я хочу сделать твою маму совершенно счастливой.

Эш посмотрела на него внимательно и сказала:

— Мама говорила мне, что ты очень умный. А ты богатый?

Филипп пожал плечами.

— Думаю, что да. Но спроси у мамы, и она тебе скажет, что деньги не всегда могут сделать человека счастливым. Гораздо важнее, когда люди любят и заботятся друг о друге.

— А знаешь, маме нужна новая машина, потому что наш «французик» все время ломается. И еще у нее нет красивой одежды, — заявила Эш со знанием дела. — Ты сможешь купить ей много-много по-настоящему шикарных платьев?

— Столько, сколько она захочет. И все они будут просто — шик! — успокоил Филипп малышку, усмехнувшись. Он продолжал разговаривать с девочкой, не обращая внимания на приглушенные возражения Айрис, которая чувствовала некоторую неловкость за дочь. Как она смеет столь практично, почти торгуясь, относиться к предстоящему бракосочетанию?

— А я могу… быть подружкой невесты? — с надеждой спросила Эш.

— Разумеется! — Фил расхохотался. — Ну-ка давай, что еще в твоем списке желаний?

— Ммм… — Она задумалась на мгновение. — А мама говорила тебе, что я давным-давно мечтаю о пони? — Эш взглянула на него большими, простодушными голубыми глазами. — Пусть у мамы будет новая машина, а у меня пусть будет пони.

Сгорая от стыда, Айрис затаила дыхание. Филипп мягко и внимательно посмотрел на свою дочь и довольно хмыкнул.

— Ах ты, хитрюга! Маленькая, а как пинки торгуется. Нет, пони я тебе не куплю. Не сейчас, во всяком случае. Придется тебе подождать до утра своего дня рождения, когда тебе исполнится восемь лет, — сказал Филипп серьезно и улыбнулся, когда девочка с радостным смехом бросилась ему в объятия.

— Это было ужасно. Я просто умирала от стыда! — с укоризной проговорила Айрис, когда ее подруга стала смеяться над тем, как Эшлинг вела торговлю со своим отчимом.

— Только… он ведь не отчим? — заметила мягко Джун. — Я имею в виду… — она остановилась, — трудно, наверное, будет решить, когда и как сказать Эш, что Фил — ее настоящий отец.

— Я сама беспокоюсь об этом, — со вздохом сказала Айрис. — Особенно если учесть их потрясающее сходство. Фил считает, что мы не должны торопиться, что дружная, любящая семья поможет со временем решить проблему естественным путем. Эш просто забудет о прошлом и начнет считать Фила своим отцом. Остается надеяться, что он, как всегда, окажется прав.

— Уверена, что так и будет, — согласилась Джун. — И еще я уверена, что Филипп — твой тип мужчины. Мне никогда не хотелось, чтобы ты выходила замуж за Джека. По правде говоря, он уж слишком серьезен и слишком высоко себя ставит…

— Да, пожалуй, — вздохнула Айрис.

Сморщив нос, она смотрела на длинное письмо Джека, немым укором лежащее перед ней на письменном столе. Нельзя сказать, что она была абсолютно уверена в правильности сделанного выбора, но не хотелось, чтобы о ее сомнениях догадывались другие. Айрис обрадовалась телефонному звонку Томаса Кемпа, мужа Джун, который отвлек от грустный мыслей.

— Я подумал, что тебе будет интересно узнать, — прокричал он в трубку сквозь шум голосов в конторе. — Помнишь те архивы Олдфилд Холла, которые ты мне дала?

— О господи! Я совсем забыла о них, — воскликнула Айрис.

— Хочу обрадовать тебя интересной информацией. Очень интересной!

— В самом деле? Что же тебе удалось раскопать?

— Возможно, мне лучше было бы заехать к тебе и рассказать обо всем не по телефону — дело не совсем простое. Но, кажется, появился шанс спасти старую мельницу.

— Вот здорово! — Айрис улыбнулась. — Выкладывай, Томас, не мучь меня. Хочу знать об этом прямо сейчас!

Томас, для которого копаться в старых, пыльных документах было наивысшим наслаждением, рассказал Айрис, что когда Чарлз продал старую мельницу, то купчая включала только само строение и землю, на которой оно стояло. Пруд же, примыкающий к мельнице, так же как и кусочек берега около него остались за хозяевами Олдфилд Холла.

— Неизвестно, по какой причине Чарлз не продал пруд. Возможно, первый строитель, купивший мельницу, не хотел платить лишние деньги за огромный пруд, который ему был не нужен, — предположил Томас.

Затем он сказал Айрис, что нашел в старых документах древнюю Королевскую дарственную от 1667 года, скрепленную печатью короля Чарлза II. Эта дарственная давала владельцу Олдфилд Холла право вечной собственности на земли вокруг пруда и — что самое важное — реки.

— Прости за тупость, Томас, но я не понимаю, о чем ты говоришь? Никогда не слыхала, что можно владеть землей под рекой. Для чего они выдали такую дарственную?

— Дело в том, что река — приливно-отливная и со временем на ней образовались отмели рядом с прудом. В те времена для владельца Олдфилд Холла это могло служить хотя и небольшим, но приятным источником дохода.

— В тебе говорит бухгалтер! — засмеялась Айрис. — Но я все еще не понимаю, почему старые документы так важны.

— В этом действительно нелегко разобраться. Но если ты посмотришь на карту местности, тебе легче будет все понять. Одним словом, архивные документы, я имею в виду Королевскую дарственную, доказывают, что ты являешься владелицей всей земли, которая заключена в подкове у реки. Ты также владеешь дном реки между прудом и противоположным берегом реки. Я проверил это у друга в Архиве графства, — добавил Томас дрожащим от волнения голосом. — Он сказал: если тебе принадлежит земля вокруг пруда и дно реки до противоположного берега, ты вправе требовать плату за стоянку с любого, кто захочет пристать к берегу на твоей территории.

— Ты хочешь сказать… — Айрис наморщила лоб, пытаясь разобраться в том, что ей сообщил Томас. — Ты имеешь в виду, что любой может свободно плавать по реке, но должен получить от меня разрешение, если решит пристать к берегу в том месте, где река течет по моей земле?

— Правильно! — решительно подтвердил он. — Более того, поскольку тебе принадлежит дно реки, никто не имеет права создавать на ней причалы или вбивать сваи в землю под водой. Для «Портсмут Констракшн» эти старые документы будут большой головной болью. Компания может владеть старой мельницей, но если ты не продашь им пруд, а также землю вокруг него и свои права на дно реки, черта с два они построят свою парусную базу!

— Ура! Вот уж мы с Джун порадуемся твоему открытию! — засмеялась Айрис. Но тут же вспомнила, что скоро у Олдфилд Холла появится еще один хозяин. — Я должна рассказать Филу о том, что тебе удалось обнаружить. Уверена, он, как и я, обрадуется, услышав новость. На этой неделе Филипп работает в Лондоне. Но я собираюсь сделать там кое-какие покупки, так что мы договорились встретиться в пятницу. Как ты думаешь, может, нам следует поставить в известность людей из «Портсмут Констракшн»? Они должны все-таки знать о существовании старых документов, — осторожно спросила Айрис. — Вряд ли стоит держать их в полном неведении.