Любовь авантюриста - Вирджиния Линн

– Знаю, Тидвелл, знаю. Все в порядке.

Джеймс повел Саммер в холл, и она бочком проскользнула мимо дворецкого, нервно приподняв юбки.

Несмотря на скудное освещение, холл выглядел весьма внушительно. На высоком позолоченном потолке над головой виднелись старинные фрески, а посередине свисала люстра с тихо позванивающими на сквозняке хрустальными подвесками. Вдоль стен холла стояли статуи величиной в человеческий рост, а в дальнем его конце симметрично располагались лестницы, ведущие на второй этаж. Толстый ковер укрывал пол холла от входной двери до дальней его стены. Спокойное, со вкусом продуманное убранство говорило о богатстве и высоком социальном положении хозяина.

Саммер украдкой посмотрела на Джеймса, и тот ответил ей вопросительным взглядом. Губы девушки изогнулись в улыбке, которая не предвещала ничего хорошего.

– Я недооценивала вас, сэр. Возможно, это случилось из-за вашего пристрастия грабить невинных людей с помощью шпаги.

– Что ж, вполне веская причина, – перевел взгляд на Тидвелла, стоявшего поодаль с бесстрастным выражением лица. – Леди немного... переутомилась, так вы покажите ей ее комнату, Тидвелл.

– Хорошо, сэр, – он повернулся к Саммер с выражением вежливого ожидания на лице.

Джеймс ясно давал понять, что ему не хотелось выслушивать Саммер, но от нее было не так-то просто отделаться. Она высокомерно вздернула подбородок и тряхнула золотистыми волосами.

– Я была права. – В голосе Саммер звенела горькая ирония. – Ты негодяй чистой воды, и я не удивлюсь, если в один прекрасный день ты окажешься на виселице.

– Вообще-то я уже это слышал, – недовольно произнес Джеймс, – от людей, знающих меня гораздо лучше, чем ты. Однако я не собираюсь обсуждать это здесь и сейчас.

– Почему-то мне кажется, что ты никогда не найдешь времени, чтобы об этом поговорить, – спокойно подытожила Саммер и повернулась к Тидвеллу. – Мне хотелось бы поселиться в комнате с красивым видом из окна, если можно, – обратилась она к пребывавшему в замешательстве дворецкому.

Посмотрев на своего хозяина, Тидвелл еле заметно наклонил голову:

– Конечно, мадам. Пожалуйста, идите за мной.

Наблюдая за девушкой, грациозно следующей за дворецким, Джеймс горестно думал о том, что ей каким-то образом снова удалось поменяться с ним ролями. От его внимания не ускользнуло, что Саммер так ничего и не рассказала о себе, за исключением того факта, что она круглая сирота. Она намеренно опустила наиболее значительные детали своей жизни. По сравнению с этим ложь о его истинном положении в обществе казалась просто невинной шуткой.

Джеймс пересек холл, подошел к открытой двери, располагавшейся справа от него, вошел в темную комнату и принялся на ощупь искать лампу. Но в сумерках он не смог найти даже свечи и поэтому снова вернулся в холл. К счастью, заспанный лакей, которого подняли с кровати, вышел из кладовой, неся в руках свечу в медном подсвечнике.

После того как в его кабинете были зажжены лампы, Джеймс удобно растянулся в мягком кресле с высокой спинкой. Он устал, был раздражен и вообще ощущал себя полным дураком. Ему следовало с самого начала сказать Саммер правду, но он хотел немного поразвлечься, а потом обнаружил, что попал в весьма затруднительную ситуацию. Теперь, чтобы выпутаться из нее, ему требовалось призвать на помощь весь свой такт и настоящую дипломатию.

Он вел себя как глупец, но признание этого факта ничуть не помогло. Всякий раз, когда он позволял себе связаться со скрытной женщиной, Джеймс обнаруживал, что остался в дураках, и, однако, тут же снова ввязывался в подобную историю.

Заставив себя встать, Джеймс подошел к небольшому столику из ореха и, вынув пробку из резного графина, плеснул в бокал немного бренди. Прохаживаясь по уютной комнате с простой набивной мебелью и пейзажами Якоба ван Рейсдала и Томаса Гейнсборо, Джеймс принялся маленькими глотками отпивать бренди из бокала. Ему нравился подарок короля. Он был здесь всего раз, да и то в прошлом году, но с того самого визита мечтал вернуться и отремонтировать дом.

Иногда Джеймсу казалось, что он не заслужил награды за спасение герцога Йоркского; но, вспоминая, что он сам едва избежал смерти, молодой человек понимал, что награда оказалась не такой уж незаслуженной. Йорк был дородным мужчиной, и Джеймсу пришлось перекинуть его через седло своего коня, когда герцог упал на землю во время боя.

Это был один из таких опасных и неожиданных моментов в хаосе войны, когда люди кричат, лошади встают на дыбы, а вокруг слышится грохот артиллерийских орудий. В едком дыму сверкают клинки шпаг, воздух, пропитанный запахом смерти, кажется, просачивается сквозь поры. Джеймс отдавал приказы, когда с удивлением заметил герцога, бешено несущегося по полю.

Он попытался прорваться сквозь беспорядочные ряды дерущихся, но все равно опоздал. В первый момент Джеймс ужаснулся, подумав, что герцог убит, но тот был всего лишь оглушен. Ему потребовалось немало усилий, чтобы взвалить тучного Фредерика на седло своего коня и благополучно вывезти его за линию огня.

Благодарность не заставила себя ждать, потому что Фредерик был любимцем короля Георга. И вот теперь Джеймс находился здесь, в великолепном особняке. У него был титул и поместья за городом в придачу, а также более чем щедрая пенсия. Обо всем этом так мечтал его отец.

Но похоже, его удачливость не распространялась на женщин – вернее, на одну-единственную женщину. Джеймс отпил еще бренди и повернулся к дворецкому, почтительно стоявшему в дверях.

– Все в порядке, Тидвелл?

– Да, ваше сиятельство, я все устроил. Я также распорядился приготовить для вас голубую спальню, сэр.

– А для леди?

– Я проводил ее в зеленую спальню – ту, что выходит окнами на внутренний двор.

Когда Тидвелл с поклоном покинул кабинет, Джеймс подошел к высокому окну. Он смотрел на заброшенный сад, на украшенную серебристым лунным светом траву, на неухоженные клумбы... В одном углу сада располагались солнечные часы, рядом с которыми стояла каменная скамья, увитая плющом. В неясном свете это место выглядело необычайно романтично – как уголок для любовных прогулок.

Джеймс грустно улыбнулся. О физической стороне любви он знал гораздо больше, чем о таком труднодоступном понятии, как романтика, однако до сих пор ни одна женщина не жаловалась. Неудача в первой любви доказала ему, как смехотворны и нелепы романтические порывы. Даму его сердца вовсе не впечатляло рыцарство или неземная любовь, и она дала ему это понять. Ужасный, унизительный урок.

Сегодня вечером неудачная попытка привнести немного романтики в страсть к Саммер лишний раз доказала ему, как легко оказаться в дураках.

Сжав тонкую ножку бокала, Джеймс допил остаток бренди и отставил бокал в сторону. Нельзя допускать романтику в обычные сексуальные отношения. Пусть она царит в книгах и поэзии.