Чары любви - Пегги Уэйд

– Великолепно, – улыбнулся Стивен.

– Вообще-то мне пора идти. – Блисс подтолкнула солому носком правой ноги. – Няня может проверить постель, а она очень сердится, когда меня нет там, где я должна быть.

Попрощавшись с ней, Фиби принялась нервно вертеть металлическую петлю на дверце стойла, ожидая, пока Стивен снова заговорит, но он лишь молча смотрел на нее.

– Фиби, Фиби, Фиби. – Качая головой, он наконец несколько раз повторил ее имя, словно наставник, готовящийся отчитать непослушного ребенка. – Вы когда-нибудь будете меня слушаться? Вы снова решили погулять там, где не следует, и опять одна. И это после ваших приключений в кабинете Уаймена и в парке. Я-то думал, что тот урок пошел вам на пользу.

– Стивен, Стивен, Стивен, – отозвалась она в тон ему. Фиби не могла поверить своим ушам: этот негодник решил все-таки заговорить с ней и осмелился читать ей нравоучения. – Вы всегда не замечаете женщин на людях, а потом разыскиваете их, когда они уединяются? Я хочу сказать, что вам успешно удалось не замечать меня весь вечер.

– Это мы уже проходили. – Стивен вздохнул и прислонился к косяку двери. – Я для вас не самая подходящая компания, когда вокруг джентльмены, особенно если вспомнить, что о нас уже дважды упоминала «Таймс».

– Мне наплевать на эту старую вздорную газетенку. Но как вы отыскали меня?

– Вы оставили такой же след, какой оставляет на воде маленькая лодка. Я начал поиск с Хильдегард, которая была, как всегда, неприступной, и закончил двумя разгневанными леди. Чем вы так взвинтили эту пару пугал?

– Вам не обязательно знать. – Фиби шла вслед за Стивеном, надеясь убежать от него раньше, чем он заставит ее выложить все неприглядные подробности..

– Совсем наоборот. – Он сжал ее локоть, не давая уйти. – По их словам, мы с вами подходим друг другу, но в их устах это прозвучало не как комплимент.

– Если вам так хочется знать, я назвала их старыми любительницами совать нос в чужие дела. Они говорили о вас такое, что невозможно слушать, и я вышла из себя. Неудивительно, что вы избегаете этих людей. И не вздумайте сердиться на меня, иначе я больше не буду с вами разговаривать. Кто-то же должен за вас заступиться.

От этих слов, произнесенных с неимоверной серьезностью, стена, окружавшая его чувства, стала намного тоньше, но Стивен предупредил себя, что нельзя терять голову и стремиться к несбыточному. Он понимал, что Фиби – это настоящее сокровище, которое он сам должен оберегать любой ценой. И все же выступление Фиби в его защиту поразило его в самое сердце, желание близости, которое он считал надолго похороненным, возродилось, как Феникс из пепла.

– Может быть, это и глупо. – Он наклонил голову и поцеловал Фиби в лоб. – Но я не нуждаюсь в вашей защите. Я вообще не уверен, достоин ли я ее.

– Как не стыдно вам, Стивен Ламберт, даже думать такое, вы же умный человек.

– Фиби, вы многого обо мне не знаете.

– А чья в этом вина? – Она переступала с ноги на ногу, ожидая, какое объяснение он может предложить, но Стивен не произнес ни звука. – Вижу, вы не собираетесь отвечать на мои вопросы, – проворчала она. – Тогда нам лучше вернуться в зал.

– Я гораздо охотнее поцеловал бы вас. – Стивен сделал шаг к ней, ко она отступила назад. Он преследовал ее таким образом, пока они не оказались в полутемном углу. – Фиби, дорогая, в чем дело? Вы боитесь меня?

– Нет. Просто я считаю, что это ни к чему.

– А я думаю, боитесь. – Его взгляд медленно проследовал от одного плеча цвета слоновой кости через грудь к другому плечу, потом опустился к талии, потом еще ниже и, в конце концов, возвратился обратно. – Боитесь того, что может произойти между нами.

– Вздор. Я бы хотела вернуться и обсудить кандидатов в супруги. Помнятся, вы предлагали назвать имена и дать совет.

– Я бы хотел, чтобы вы принадлежали мне. – Его пальцы играли тонким золотым ожерельем на ее грациозной шее.

– А я бы хотела, чтобы вы рассказали мне о лорде Пенбрайте. – Ноздри у Фиби затрепетали, и воздух с трудом вырывался из полураскрытых губ.

– Бедняга и штаны поменять не может без разрешения матери. Выйдя замуж за него, вы выйдете замуж за нее. – Рука Стивена потянулась к небольшой грозди жемчужин на груди Фиби, а его взгляд замер на ложбинке. – Скажите мне, Фиби, вам приятны мои прикосновения?

– Истинная леди никогда не получает удовольствия от наглого натиска мужчины. – Ее грудь высоко поднималась и опускалась при каждом вздохе. – Что скажете о лорде Хемсли?

– Он большой любитель выпить и часто напивается до потери сознания, а потом буквально выбрасывает деньги, чтобы заслужить прощение. – Стивен считал сиротский приют Святой Анны близ Сент-Жиль очередным филантропическим проектом Хемсли. – А вы снова наслушались рассказов Хильдегард. – Наклонившись, он нежно обвел кончиком языка ее изящное ушко. – Вы не ответили на мой вопрос. Вас интересует, что еще делают любовники?

– Я… – Она склонила голову к плечу, чтобы ему было удобнее. – Расскажите мне о лорде Тьюксбери.

От досады у Стивена перехватило горло, ибо он не мог сказать ничего плохого об этом человеке и даже уважал его.

– Он скучный зануда, – буркнул Стивен и, оставив ее ухо, двинулся к губам, – и никогда не воспламенит вас.

– Что?! – К величайшему удовольствию Стивена, ее кожа приобрела восхитительный розовый оттенок, и кончиками пальцев он ощутил неуловимую дрожь.

– К черту Тьюксбери, – шепнул Стивен, накрывая ее рот своим, и разговор на этом закончился, разумные мысли улетели прочь на трепетных крыльях желания.

Стивен собирался обольщать Фиби только разговорами, но чтобы она выбросила из головы всех прочих мужчин, нужны – нет, просто необходимы – ласки, и он не выдержал, страсть одержала верх. И когда Фиби прильнула к нему всем телом, дразня его воображение, он в знак одобрения прошептал что-то невразумительное и вздохнул. Уху Фиби стало щекотно. Она слегка отодвинулась. Стивен медленно повел свою руку вверх и, накрыв ею грудь Фиби, почувствовал, как у нее затвердел сосок в ответ на его прикосновение. Забыв о времени и месте, где они находились, слыша только ее прерывистое дыхание и вздохи наслаждения, Стивен, приспустив платье с плеч Фиби, стал покрывать нежными, быстрыми поцелуями ее разгоряченную кожу. Каждый новый дюйм этой бархатной кожи, к которой он прикасался, возбуждал его все больше и больше.

Когда он чуть отстранился, чтобы обозреть открывшееся перед ним великолепие, Фиби поймала напряженным взглядом такой же напряженный взгляд Стивена, направленный на ее налившуюся грудь, натянувшую тонкую шелковую ткань, и подняла руку, чтобы прикрыться.

– Не нужно, – качнув головой, едва слышно попросил он и спустил платье до талии.

Фиби не была уверена, сказал ли он что-то еще, не знала, ответила она ему или нет; ее обнаженная грудь, доступная его медленному, внимательному изучению, смущала и возбуждала ее, одновременно делая совсем беззащитной. Фиби положила руки на плечи Стивена, и его пальцы, тонкие и смуглые, поглаживали ее затвердевший сосок. От этой ласки огненная стрела насквозь пронзила ее, а где-то в желудке возник поток желания, стремительно вырывавшийся наружу и разливавшийся по коже и всему телу. Фиби прогнулась, не заботясь, пристойно ли такое движение: этого требовало ее тело.