Песня реки - Синтия Томасон

– Хорошо, я скажу. – Она положила руки на стол, выпрямила плечи, став почти одного роста с Филипом, и начала решительно: – Я уже знаю, что мне делать. Но мне не обойтись без вашей помощи. То, о чем я хочу просить вас, может показаться вам чрезмерным. И вы посчитаете, что я не заслуживаю такой большой милости.

– В любом случае говорите.

– Во-первых, я хочу сказать, что обязана вам очень многим. В Кейп-де-Райве вы вытащили меня из-под экипажа Уилкса и спасли мне жизнь. Вы дважды прятали меня, и только благодаря вам меня не опознали.

Филип молча пожал плечами, но его глаза с расширившимися зрачками выражали настороженность и готовность выслушать ее до конца.

– Поверьте, я так благодарна за все, что вы для меня сделали. И спасибо судьбе за то, что этой ночью я смогла отплатить вам хотя бы за толику вашего добра. Я рада, что появилась у вас, когда вы нуждались в помощи. Страшно даже подумать, чем все могло кончиться…

– Страшно подумать, – повторил Филип.

В его голосе уже сквозила подозрительность. Анна поняла, что это плохой признак, и поспешила продолжить:

– Есть еще один немаловажный вопрос. Деньги. Вы изрядно потратились на меня. Вы одели меня. Кормили все это время. Чего стоит одна только комната в этом отеле! Я этого даже представить себе не могу, но уверена – много. И само по себе пребывание на «Герцогине Орлеанской» – это такая роскошь. Более шикарного судна нет на всей Миссисипи…

– Предполагается, я должен все это суммировать, так, что ли?

– Да, но суть моей просьбы не в этом. Ночью я помогла вам спасти ваш выигрыш. По-моему, вы называли десять тысяч долларов. Куча денег. Наверное, их хватит, чтобы с лихвой покрыть мои долги… Вы не согласны?

– То, что я потратил на вас, и близко не лежало к этой куче. С этим я согласен.

– Прекрасно. Но если б не я, вы могли потерять все эти десять тысяч.

Филип убрал руки со стола, наклонился вперед и подвинулся ближе. Она съежилась и подалась назад, когда он остановил на ней свой пронзительный взгляд.

– Я и не подозревал, что мы с вами ведем счет, – спокойно заметил он.

Анна тут же попыталась исправить впечатление, которое она могла произвести на него своей меркантильностью.

– Я не имела в виду никаких счетов. Просто мне хотелось знать, не обманываюсь ли я в своих ожиданиях. Может, то, о чем я вас попрошу, для вас неприемлемо. Я только хочу, чтобы вы взяли в расчет мою просьбу и решили, можете ли вы ее выполнить.

– Надо думать, вы продвинетесь дальше и скажете наконец, что вы хотите. Тогда я буду решать, насколько это соизмеримо с моими возможностями… и согласуется с моими убеждениями или желаниями.

Анна вздрогнула от ледяного тона Филипа. Похоже, своей попыткой установить деловое соглашение, как это принято у бизнесменов, она только внесла путаницу. Однако и откладывать то, что должно быть сказано, не годится. Она взяла себя в руки и выпалила:

– Я хочу, чтобы вы отправили меня одним из ваших судов в Бостон, и как можно скорее.

– Куда?! – с искренним удивлением воскликнул Филип. – В Бостон? – Он осекся, заметив, что его восклицание привлекло к ним внимание. Понизив голос до шепота, он спросил:

– Вы отдаете себе отчет в том, что сейчас сказали?

– Да, конечно. Но пожалуйста, выслушайте меня. У меня в Бостоне бабушка, но я совершенно не представляю, как мне добраться туда.

– А эта… бабушка, – скептически продолжил Филип, – хочет, чтобы вы приехали?

– Да, однажды она высказала такое пожелание, но это было еще до того…

– Вероятно, она не знает о ваших теперешних проблемах.

– Да, но у нее есть деньги, и она может помочь мне. Во всяком случае, я думаю, что поможет. Ее муж, мой дедушка, недавно умер, но, несомненно, оставил ей свое состояние. Они люди богатые, и бабушка, полагаю, сможет компенсировать ваши затраты. Я думаю, она как-нибудь…

– Что-то вы говорите не очень уверенно.

– Нет, я уверена. Обещаю вам, она все заплатит.

Глаза Филипа под нахмуренными бровями превратились в злые щелочки.

– Анна, а как давно вы встречались со своей бабушкой?

Это был тот единственный вопрос, которого она так боялась и очень надеялась, что он не будет задан. Опустив глаза, она едва внятно пробормотала:

– Мы действительно не общались… долгое время.

– А вообще когда-либо вы видели ее?

– Нет…

– Но вы переписывались?

– Лично я нет. Но дядя писал ей несколько раз.

– И он считал, что эта милая, благородная старушка, сидящая в своей шикарно обставленной гостиной в Бостоне, с кучей денег на счете, враз пожелает расстаться с ними? Ваш дядя действительно верил, что бабушка готова помочь внучке, которую она в глаза не видела?

– Да, он был уверен, – сказала Анна, расстроенная тем, что все получилось совсем не так, как она надеялась. Филип Бришар поставил ей подножку. Ничего не скажешь, мастерский ход.

– Я знаю, это может показаться безумием, – не сдавалась она, – но мы с Миком пытались собрать деньги на билеты. Собственно, этим мы и занимались в Ривер-Флэтс, когда вы впервые увидели нас в тот вечер.

– Я помню вашу маленькую пьеску, – сказал Филип с холодной сдержанностью обвинителя на судебном процессе. – Как же! Вы пытались разжалобить доверчивую публику, чтобы вам дали деньги. Теперь выясняется, для чего вы это делали. Оказывается, вам нужно было попасть в Бостон. Вы собирались постучаться в дверь абсолютно ничего не подозревающей состоятельной родственницы. Кажется, картина начинает проясняться.

– Ничего вам не ясно! Да, в Ривер-Флэтс мы сыграли спектакль. Я согласна. Но это не касается моей бабушки. Сейчас я не играю. Она действительно хочет, чтобы я приехала.

Анна поняла – надо защищаться. Пришло время показать зубы. Сентиментальностью и смирением этого мужчину не возьмешь.

– Не вам судить меня! – огрызнулась она. – Я только прошу вас отправить меня в Бостон. Не так уж много, особенно после того…

– Я знаю… особенно после того, как я задолжал вам… этак около девяти тысяч пятисот долларов. Я правильно подсчитал, Анна?

Конечно, он собирается отклонить ее просьбу. Надо срочно что-то предпринять. Она сменила тон и зачастила:

– Филип, подумайте о своих близких. Мой портрет размножен на сотнях листков. Мы с вами уже видели Джейка в Сент-Луисе. Никто не знает, где он может появиться в следующий раз. Зачем вам рисковать? Отпустите меня. Лучшего варианта просто не придумать. Как только я уеду, вы и ваша семья будете вне опасности.

Вообще-то Филип не опасался за своих родственников. Плантация на Френчмэн-Пойнт походила на неприступную крепость, учитывая расположение и количество слуг плюс работники, многие годы жившие на прилегающих землях. Он не сомневался, что эти люди преданы его матери и всей семье. Но он понимал, говорить об этом Анне бесполезно. Ее все равно не переубедишь.