У любви под прицелом - Надин Хоуп

Каррадо вскинул голову и недоверчиво уставился на Майкла. Он явно ожидал подвоха, только не мог понять, в чем тот состоит. И напрасно. Для Майкла было важно только одно — обеспечить Розмари и Кони физическую и финансовую безопасность. Он озвучил условия сделки:

— Мне безразлично, как вы будете решать проблемы со страховой компанией, но с моей клиентки должны быть сняты все подозрения. Кроме того, я хочу получить от вас прямо сейчас чек на два миллиона долларов на предъявителя.

— У меня нет таких денег, — прохрипел Каррадо.

— Разве? — Майкл обезоруживающе улыбнулся. — А ваш номер счета в швейцарском банке утверждает другое. На нем два миллиона сто двадцать одна тысяча долларов и тридцать два цента.

— Это все, что у меня есть.

— И опять позвольте вам не поверить. А как же ваше поместье в Майами-бич, ваш бизнес, белоснежная яхта и ваша знаменитая коллекция? Суда по описи, одно колье вашей покойной супруги с бирманскими рубинами в пятьдесят восемь каратов стоит четыреста тысяч? А еще есть Рубенс и «Танцовщицы» Дега? Вы человек небедный, Каррадо. Не нужно жадничать, вы же видите, к чему это приводит. — Шаг за шагом Майкл подводил Каррадо к мысли, что деваться ему некуда.

— Знаете, Хантер, мне жаль, что вы не на моей стороне.

Майкл передернул плечами.

— В этом нет ничего удивительного. Я — честный частный сыщик.

Лоб Каррадо прорезали задумчивые морщинки.

— Допустим, я соглашусь. А что с компроматом? Какие гарантии будут у меня?

— С моей стороны никаких. — Майкл стянул с рук хирургические перчатки. — Тут все целиком зависит от вас. Будете вести себя разумно, проблем не возникнет. По сути дела, вы ведь никому не успели причинить вреда, кроме себя.

— Хорошо, — безрадостно согласился Каррадо, сознавая, что целиком находится во власти Майкла.

— Это не все. Думаю, будет справедливо, если вы создадите фонд для обучения Кончиты Лопес. Вы ведь известный ценитель живописи, а девочка хорошо рисует. Кто знает, может быть, на старости лет вы станете хвалиться партнерам, что открыли новую Фриду Кало. Конечно, я понимаю, что создание фонда требует времени, но за этим я прослежу. Как и за тем, чтобы вы больше никогда не потревожили эту семью. Ни вы, ни кто-либо еще. — Майкл посмотрел на охранника. Тот ответил хмурым взглядом. По-другому, видно, не умел. Но Майклу было на это наплевать, теперь он крепко держал эту парочку на крючке. — Считайте, что мы скрепили договор кровью, — строго предупредил он. — И, если его условия будут нарушены, я вам не завидую.

— Не нужно лишних угроз. Я понял, что вас лучше забыть, потому что у вас хорошая память. Развяжите мне руки.

Размашисто, накрутив с пяток замысловатых закорючек, Каррадо расписался на чеке.

Майкл скользнул взглядом по сумме, аккуратно сложил листок и убрал его в нагрудный карман хлопковой рубашки. Она неприятно прилипла к телу. Сказалось напряжение, но главная проблема была решена. Оставалось урегулировать ряд вопросов: перевести деньги на нужный счет, вернуть Розмари в прибранную квартиру из кемпинга и поговорить с Дэном. Последнее было особенно трудно. Факт оставался фактом: Майкл практически угробил автомобиль друга.

Где-то ближе к вечеру Майкл оказался в квартире Дэна Тискенса. Вначале изложил краткую версию этого дня. Дальше оттягивать агонию было нельзя.

— Дэн, пойдем выйдем, — попросил он задушевным тоном.

— У меня плохое предчувствие, — прищелкнул языком напарник, поднимаясь с дивана.

— Да, мне тоже это не нравится, — как мог, подготовил Майкл боевого товарища к тому, что ему предстояло увидеть.

Зрелище было не для слабонервных.

Дэн сокрушенно осмотрел причиненный ущерб, излучая потоки молчаливой скорби и настойчиво демонстрируя Майклу, как ему больно и обидно, а затем выразительно упрекнул:

— Это называется «работать с браком», Хантер.

— Так получилось, — искренне покаялся Майкл.

— Да? А что я скажу Люсии? Ты же разбил ее вдребезги!

— Это твоя точка зрения. — Майкл критично разглядывал смятый в гармошку бампер. — Я уверен, мы ее восстановим. Будет бегать как новенькая.

— На какие шиши? — горестно вздохнул Дэн.

— А вот это уже не проблема. На нашем счете миллион баксов.

— Откуда? — недоверчиво хмыкнул Дэн.

— Каррадо оплатил все расходы. А Розмари категорически отказывалась взять чек, пока я не согласился разделить сумму пополам, — скромно пояснил Майкл. — Так что хватит и на ремонт твоей красотки, и на колечко с брюликом для Люсии.

А еще снять приличную квартиру для Лу и самому обзавестись тачкой, мысленно закончил он.

Услышав о сумме с множеством нулей на конце и проделав несложную операцию, мысленно поделив ее на троих, Дэн заметно приободрился.

— Ну это совсем другой разговор! Я верил в тебя, Майки!

— Минуту назад ты меня ненавидел, — беззлобно упрекнул его Майкл.

— Но терпел. Мы же друзья. Да, тут подворачивается новое дельце, партнер. Опасное, с огоньком, как ты любишь…

— Спасибо, но мне сейчас хватает стрессов.

— Да, женщины — особый народ. Они устроены таким образом, что даже случайно оброненную фразу подвергают серьезному анализу.

— Ей нравится издеваться над моей нервной системой, — согласился Майкл.

— Ты знаешь, как остановить эту войну! — Дэн похлопал его по плечу и сочувствующе добавил: — Хотя я тебя хорошо понимаю.

Хорошо хоть Дэн Тискенс его понимал, потому что сам Майкл понимал себя не очень.

Когда он сообщил Розмари, что опасность позади, и выложил перед ней чек, женщина преобразилась самым замечательным образом. Ее темные с поволокой глаза засияли счастьем, тоска и печаль из них испарилась, растаяла в воздухе, словно легкое облачко. А в следующую секунду благодарная Розмари кинулась ему на шею и страстно приникла к его губам. У Майкла ослабели ноги. Он хорошо знал это состояние. Кровь застучала в висках. Страсть потребовала освобождения. А женские губы при этом коварно шептали:

— Вы необыкновенный человек! Порядочный, надежный, верный! И я, и Кони — мы стольким обязаны вам!

Оценка его личных качеств была лестной, но необъективной. Еще недавно, вживаясь в легенду, Майкл становился совсем другим человеком — он приобретал его привычки, он влезал в его шкуру, думал, как он, и действовал, как он.

— У каждого из нас есть темная сторона, которую мы скрываем, не стоит меня идеализировать.

— Да, я знаю, как это бывает! — горячо подтвердила Розмари. — Я знаю, что значит прогнать воспоминания. И если я смогу помочь заменить их на новые, быть вам хоть чем-то полезной, то… — Окончание фразы смущенно повисло в воздухе.

Но компетентный внутренний голос уже информировал Майкла, что искренняя, признательная, самоотверженная Розмари добровольно предлагает ему себя в качестве эффективного антидепрессанта. И вместо того, чтобы воспользоваться этим щедрым даром и хоть немного взбодрить мужское самолюбие, безжалостно растоптанное коварной, ставшей недосягаемой Лу, Майкл Хантер в ответ замотал головой, промычал нечто экспрессивно-невразумительное и бесславно сбежал.